Тихушник (СИ) - Бабин Александр

— Знаете, такие вопросы с кондачка не решаются. Я тут маленький человек. Есть у меня непосредственный начальник Геннадий Шульц — через стенку сидим, — к нему и зайдите, и с ним решите свой вопрос.

Разыгрывать своего маленького замначальника бандитского отдела — моё хобби, это я делал неоднократно. Заодно в очередной раз проверю на его порядочность — в которой ни на йоту не сомневаюсь. Без таких вот шуток в нашей работе не прожить: от нагрузки может крыша поехать, эмоциональное напряжение не сравнить ни с какой другой профессией — если только с шахтёрской. У шахтёров она связана с физической нагрузкой, а у нас — с умственной.

Он вышел, а я стал ждать реакцию своего друга и начальника на «коммерческое» предложение по поводу подарка в виде «Волги». Время не заставило долго ждать — Геннадий зашёл в кабинет, подошел ко мне, наклонился на ухо и шепнул:

— Саня, нам предлагают две «Волги» в обмен на спирт…

— Две «Волги» в обмен на спирт? Здорово, — ответил я ему, сделав вид, что обрадовался такому «счастью». — Всё-таки, Гена, хорошо быть начальником, хоть и маленьким: взятка возрастает прямо на глазах за какие-то минуты, прямо пропорционально статусу. Он у меня уже был — предложил одну «Волгу», а тебе две, так я в расстройстве: меня оценили ниже тебя!

— Что ж тогда дурака-то включил — опять разыграл меня, что ли? — Шульц сделал вид, что не понял — согласен или нет я на эту сделку. Он задал вопрос, чтобы я ответил на предложение положительно и мы получили «в подарок» по машине, или проверяет на вшивость — ведь говорит шёпотом?

— Гена, лучше на озере с утра половить на удочку рыбку, чем на нарах погонять блох…

— Я тоже так думаю, просто так сказал тебе для информации — что делать будем?

— «Что делать, что делать»! Давай я его к Палычу пошлю, там как раз у него в гостях Игорь с генералом ФСБ «чай» пьют. Посмотрим, что Палыч скажет на его предложение! Потом посмеёмся.

— Давай. Только ты сам коммерсанта к нему пошли.

— Хорошо. Что, боишься гнева Палыча?

— Да нет. Спирт ты изъял, так тебе и карты в руки.

— Ох и перестраховщик ты, Гена… Ладно, сейчас его пошлю к Палычу.

Взяв телефонную трубку, я услышал голос Палыча.

— Ты кого мне послал? Совсем распустился уже?! — закричал на меня начальник.

— А что такое случилось? Не понимаю, в чём суть вашего гнева, шеф?

— Ты смотри-ка — не понимает он! Зачем послал ко мне этого жулика? Он в присутствии гостей предложил мне взятку!

— Так это, Палыч, не взятка, а «коммерческое» предложение. Баш на баш. Мы ему возвращаем спирт, а он взамен две «Волги»: одну вам, другую нам на отдел. Всё для общего дела. Не себе же в карман берём — для «дел наших государевых».

— Ну ладно, я с тобой ещё разберусь… Со спиртом быстрей решай вопрос, а то, вижу, ходоки по нему к нам ходить не прекратят, — сказал начальник уже спокойным голосом.

— Хорошо, Палыч, сегодня же решу вопрос, — ответил я ему и понял, что Палыч — человек с большой буквы.

О звонке начальника я рассказал Геннадию и коллегам. Все посмеялись. Хороший коллектив подобрался у нас в бандитском отделе, все ребята надёжные. Но работы — непочатый край.

Глава 15

Помимо непосредственной работы, есть ещё и бумажная «писанина». Во-первых, оперативные планы нужно «сочинять» на день, месяц, полгода, год, и никто не собирается их нам отменять. Притом писать их нужно каждодневно — как по работе с агентурой, нашими добровольными помощниками, так и по литерным делам. Литерные дела — это единая база на лиц определенной категории, представляющих оперативный интерес для нас. (Вся информация на лиц, которые имеют свои диаспоры, поступающая из всех источников, там и формируется.) Они у нас тоже делятся на два — одно дело для проформы, предназначенное для проверки непосредственным начальником и всякими комиссиями из регионального управления или из Москвы, другое — личное. У каждого оно своё и понятно только ему одному, и есть там то, что не нужно знать ни твоему непосредственному начальнику, ни даже коллеге по работе. Ведь «что знают двое, то знает и свинья», — прав был Мюллер, когда в фильме про Штирлица сказал такие вот мудрые слова советскому разведчику Исаеву. Его изречение оперá давным-давно затвердили как «отче наш».

У одних моих коллег есть литерные дела на азербайджанскую диаспору, у вторых — на армянскую, чеченскую… Мне досталась самая малочисленная по количеству жителей, проживающих в нашей области, — еврейская. Мы по долгу службы обязаны выявлять среди них людей, склонных к проведению террористических мероприятий — грабежей, разбоев, ну и всяких других преступлений: ведь отдел наш так и называется — «отдел по борьбе с бандитизмом и терроризмом». Но главное, меня радовало то, что у моих подопечных мало лиц, которые предпочитают заниматься разбоями и разными другими преступлениями, не то что у других диаспор. Не знаю, в чём такая причина, но такова статистика учёта преступлений. А я такой статистике только рад: есть у меня с ними некоторые проблемы и разногласия, но они все решаемы.

У моей диаспоры есть такие «фокусники», каким позавидовали бы и артисты цирка — особенно их искусству по уводу денег «из одного сосуда в другой». Расследуешь уголовное дело — чёрт ногу сломит. Пока-то следователь разберётся, что к чему в мошеннических схемах — их уже след простыл: выехали с мешком денег за плечами на святую землю, или спрятали в кубышку, подальше от глаз людских. На их взгляд, этими «делами» должны заниматься только евреи и никто другой — включая иные перечисленные диаспоры. Будто бы они имеют на это законное право, ведь законы писались для них в самой Москве «братьями по оружию». Значит, по действующему закону, продажа государственного имущества — это и есть их прерогатива. Приложат «цирковые» руки, произведут «манипуляции» на виду у всех людей — и вот уже акции предприятия в их кармане. Только вот никак я не могу понять — для чего они приложили руки к написанию таких «интересных» законов, если им самим приходится держать ответ перед следственными органами? Вот в этом и есть для меня загадка…

А мне лучше иметь вот такой, более «порядочный» контингент, чем у других моих коллег. Он считается интеллигентным. Граждане из диаспор коллег умеют заниматься только одним — торговать фруктами да с кистенём на дорогах «работать». Конечно, среди них есть исключения — но они все коренные жители нашей области.

Я вот у моих подопечных многому научился, и сейчас «учусь», когда прослушиваю разговоры в их офисе, проводя очередные оперативные мероприятия. Хотя «жучок» поставлен в нём негласно — натура у меня такая «гнилая», — он мне помогает в работе: безопасность страны превыше всего. Да и установка его принадлежала не мне — инициативу проявил один из членов моей уважаемой диаспоры. Я просто невзначай ему сказал — как, мол, было бы хорошо послушать разговоры в вашем офисе, чтобы уберечь всех вас от неприятностей. И установкой «жучка» он уже занялся сам, объяснив мне, что об этом никто не должен знать. Он, видимо, «мечтает» работать в уголовном розыске и победить преступность — в том числе и среди своих братьев. И уберечь их от встречи с органами милиции — этакий современный Павлик Морозов. Только мне непонятно: офис для них — это синагога или «генеральный штаб по разводке двуногих кроликов»? В «офисе» они решают разные вопросы — от помощи по связи с родственниками в других странах и выезду на ПМЖ (постоянное место жительства) до коммерческих, касающихся нашего городского имущества.

Мне запомнился один разговор, который свидетельствует об уникальности данной категории людей. Его можно применять всем, кто хочет быстрее решить проблему, на их взгляд, нерешаемую. Особенно если человек в жизни ставит перед собой цель сделать карьеру или решить такой вопрос, что помочь может только сам президент. Ну или если хотите приобрести на халяву нефтяную скважину, свечной заводик, получить беспроцентный кредит или должность не ниже полпреда по Уральскому федеральному округу. Главное — быть самым «нужным» лицом среди других сотрудников в глазах начальства. Думаю, он будет полезен всем, и хочу поделиться услышанным.