Летящие над облаками - Ронда Грей

Внезапно нахлынуло неодолимое желание прижаться к нему всем телом, обхватить руками, привлечь к себе и больше никогда не разлучаться. Невероятным усилием воли она заставила себя вернуться на грешную землю.

Рукавом Реймонд чуть коснулся щеки Барбары, показывая, где первый снег запорошил горную вершину. Белое крошево сверху напоминало сахарную пудру на пироге, но Реймонд объяснил, что в некоторых местах слой снега достигает толщины нескольких футов.

— А почему мы летим именно сюда, а не какой-нибудь известный курорт.

— Именно потому, — улыбнулся Реймонд, что Ашвил — одно из немногих мест, где я могу позволить себе быть самим собой.

Внимание Адамса снова переключилось на пейзаж. Он, должно быть, даже не чувствовал, что его щека касается ее волос.

Барбара застыла неподвижно, стараясь не дышать, не нарушить хрупкую идиллию. Когда-то давно, а на самом деле всего несколько дней назад, она наивно считала, что знает про Реймонда Адамса практически все. Но сухие факты и человеческая душа — далеко не одно и то же. Наверное, целой жизни не хватит, чтобы понять его до конца…

— Ты часто здесь бываешь?

— Всегда, когда могу себе это позволить. Голубой хребет — один из моих любимых уголков в мире. — Гул моторов слегка изменился. — Смотри, вон и посадочная площадка.

— Посадочная площадка? — Барбара с трудом различила внизу узкую бетонную ленту. — Неужели здесь даже аэропорта нет?

— Целый аэропорт мне не нужен, — терпеливо разъяснил Адамс. — Так зачем его строить?

— Значит, посадочная площадка принадлежит тебе?

С какой стати она так удивляется? Давно пора привыкнуть к неожиданностям.

— Ехать на машине из Ашвила всякий раз, когда мне приходит в голову отдохнуть тут пару дней, — не самый удобный вариант. А вертолеты я терпеть не могу. Не спрашивай почему: этого я и сам не могу объяснить. — Реймонд вернулся на свое место и закрепил ремень безопасности. — Построить посадочную площадку оказалось проще всего.

В конце бетонированной дорожки поджидали две машины: небольшой темно-красный спортивный автомобиль и джип, куда летчики тотчас принялись перегружать багаж. Не обращая на них внимания, Реймонд повел Барбару к спортивной машине.

— А где же пресса? — удивилась она.

— Уже соскучилась? Не тревожься: скоро нагрянут. Вот тебе еще одно преимущество личных посадочных площадок. Будь даже газетчики здесь, они не посмели бы вторгнуться в частные владения.

Горный воздух и впрямь оказался прохладным: даже на открытом пространстве солнце почему-то не грело. Барбара поежилась, но, вспомнив о норковой шубке, решила, что лучше не пытаться объяснять, почему она предпочитает мерзнуть, и усилием воли уняла дрожь.

В машине было тепло. Барбара быстро согрелась и залюбовалась пейзажем. Вскоре долина, где они приземлились, осталась позади; головокружительные утесы сомкнулись по обе стороны дороги.

Через несколько минут машина достигла города, но на первом же перекрестке Адамс свернул с основной магистрали, и автомобиль пополз вверх по склону, мимо гостиничных комплексов и частных домиков.

Дорога делалась все уже и круче, и Барбара уже принялась гадать, можно ли тут ездить зимой, как вдруг машина снова резко повернула, на этот раз на широкий полукруг подъездной аллеи. За частоколом из зеленых елок показался белоснежный особняк; его современные очертания отчетливо выделялись на фоне гор.

Строение поражало своими размерами. И никакого знака, никакого указателя — только скромный номер на фонарном столбе у поворота дороги. Аллея вела к огромным резным дверям — парадному входу.

Утратив дар речи, Барбара разглядывала особняк. То, что Реймонд Адамс назвал «укромным уголком, затерянным среди гор», ничего общего не имело с небольшим частным домиком. Целый дворец — иначе и не скажешь!

7

Только теперь Барбара вспомнила разговор с Уилкинсоном — неужели он состоялся только вчера! — о том, как живет Адамс. Дворецкий упомянул тогда про несколько домов, но она отвлеклась и прослушала. Теперь в памяти всплыли его слова о том, что в каждом доме — еще и свой штат прислуги.

Когда Реймонд говорил, что любит жить комфортно, Барбара представляла себе уютные камины, мягкие шерстяные носки и напитки со льдом в высоких бокалах жарким летним днем — в ее представлении это являлось непременным атрибутом комфортабельного образа жизни. Да, ее воображению явно не хватало масштабности…

Адамс лукаво усмехнулся.

— Впечатляет? А зимой, когда вокруг все белым-бело, дом еще лучше вписывается в ландшафт. — Он нажал какую-то кнопку, негромко щелкнул замок, и двери, невзирая на размеры и тяжесть, подались под легким напором пальцев.

Переступив порог, Барбара задохнулась от удивления. Она стояла в огромном, омытом солнцем холле, который уходил вверх футов на пятьдесят, к самой крыше. В дальней стене огромные треугольные окна обрамляли великолепный вид на долину и горный кряж.

Восхищенный вздох гостьи не укрылся от внимания Адамса.

— Недурное произведение искусства? И, в отличие от полотен древних мастеров, эта картина никогда не наскучит, потому что меняется каждый час. Заходи, будь как дома. Сейчас мы выпьем перед ланчем. Херес или что-нибудь еще?

— Чашку чая, пожалуйста.

Барбара пошла вслед за хозяином, стараясь схватить взглядом все одновременно. В самом центре открытого пространства ввысь взмывала винтовая лестница; она же уводила вниз, на другой уровень. За ширмой из декоративных деревьев блеснула вода: значит, ниже, на первом этаже, расположен бассейн…

С одной стороны холла располагалась столовая: хромированные покрытия и полированное стекло ослепляли. Середину занимал огромный стол, за которым свободно разместилось бы не менее двадцати человек. С другой стороны от столовой была просторная, полная воздуха парадная гостиная с великолепным видом на горы. В камине из серого гранита плясали яркие язычки пламени.

Барбара подошла к камину погреть руки. Реймонд, не останавливаясь, прошел в следующую комнату — не такую огромную и менее официальную, — где царил полумрак.

Он нажал на кнопку у самого края круглого столика из черного мрамора. Откуда-то полилась негромкая музыка, обволакивая молодых людей дремотной пеленой.

Спустя несколько минут в гостиную неслышно вошла немолодая женщина в черном платье и ослепительно белом накрахмаленном переднике. Домоправительница, заключила Барбара.

— Добро пожаловать домой, сэр. Добрый вечер, мисс… Или мне следует сказать «мэм»? — Женщина была явно растеряна. — Мне очень неловко спрашивать вас, сэр, но ходят слухи, будто вы женились…