Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

он Антон Лейбенко. Он говорит, что он ее старый знакомый, им было хорошо, он сожалеет, что все закончилось вот так. Разведка боем. Если девушка начнет выпытывать, кто он, где познакомились, он сольется, перестанет отвечать и все. Они же в сети. Никаких рисков. Он ничего конкретного не говорит. Маша так яростно желала, чтобы ей написал Лейбенко. Ждала. По сути, это ее единственные отношения с мужчиной. Она очень хотела и выдает желаемое за действительность. В аккаунте НэоКэтсу природа, девушки вон какие-то нарисованные, даже фото Лейбенко нет, хотя это ничего не доказывает.

– Фото можно было бы с его настоящего аккаунта сделать скрин и вставить?

– Именно. Легко. Но НэоКэтсу знать не знает про Лейбенко. Маша сама подвела реальность под фантазии. Хотела отношений с Антоном, или чтобы он пожалел, что ее обидел, или что-то кому-то доказать. Так хотела, чтобы он ей написал, что решила: НэоКэтсу – это он, – Кира пожала плечами. – НэоКэтсу просто не стал ее разубеждать. Она все сделала сама.

– Хорошо. Согласен. Связи между аккаунтом НэоКэтсу и Лейбенко нет. Но этот Кэтсу писал обеим жертвам.

– Вот это очень подозрительно. Согласна. И по манере поведения похоже. Робкий, без конкретной цели. Встречаться с Машей не хотел. Разговоры ведет о детстве, о родителях, об ее увлечениях. Когда они поругались, он ей написал, что она шлюха, развратная и так далее, а еще смотри…

Кира увеличила скрин на своем телефоне и продемонстрировала Григорию.

– «Ты не достойна своих корней»? – прочитал подполковник – Что за бред!

– Согласна, странноватая фраза при расставании с девушкой. И говорит она о том, что эти отношения для него значили… что-то свое. Что-то, что мы не понимаем.

– Почему он не убил Машу в дендрарии?

– Тогда еще не сорвался, планов убивать не было. Он не знал, что способен убивать и получать от этого кайф. Он еще не выработал ни манеру поведения, ни сценарий. Или на тот момент не было причины убивать женщин, он еще не знал, зачем ему это. – Кира закусила губу, мыслями опять возвращаясь к тому, что перед ними не характерный маньяк – им двигает что-то странное, не свойственное даже больной психике. – Думаю, сначала он действовал в сети. Под прикрытием аватарки. Может быть, с нескольких аккаунтов. Потом начал вылезать в реал. Маша была одной из тех, кто был в числе первых. Он встретился с ней так, чтобы она его не видела. Сразу несколько моментов сложились удачно. Его намеки легли на благодатную почву. Плюс Маша уже знала о сексуальных странностях Антона. Поэтому, когда он в людном месте под покровом ночи полез к ней под юбку, не удивилась и не убежала. В общем, реал для убийцы оказался круче по ощущениям. Он перешел в реал полностью.

– Маша врет?

– Ну… она не врет, но не про это.

– Как это?

– Она знает, что тот мужчина, что был с ней в парке, не Антон. Но она искренне считает, что Лейбенко монстр и заслуживает наказания. Он был жесток с ней, очень жесток. Еще она видела его секс с любовницей, вон, видео сняла. Хотела наказать его, рассказав все жене. А тут такая возможность подвернулась. Пусть и не он убийца, но вон, в полицию вызвали, переполошили всех. Возможно, она надеется, что он испугался. Ей это приятно. Она считает, что он заслуживает наказания. Она его наказывает. – Кира вздохнула и развела руками. – Может, и монстр, но он не наш монстр.

– Чертовы девки! – выругался Самбуров и пошел к Вольцеву.

Он не застал, как Кира тихо возникла рядом со столом Ани. На экране мобильника сладко зевала кошачья морда с умильным розовым языком.

– Как его зовут? – спросила специалист по психопатологии.

– Ларс, – прошептала Аня.

– Аэрдроп включи, – улыбнулась Кира.

Через несколько секунд умильную фотку котика сменило порновидео с Антоном Лейбенко в главной роли. Как ни старайся, а орущего нецензурные оскорбления мужика, агрессивно пихающего свои причиндалы в связанную веревками партнершу, сопоставить с образом спасателя и отличного семьянина не выходило. Лицо героя было видно отчетливо. Аня быстро убавила звук и закусила губу.

– Это видео не с его телефона, с мобильника Маши. К нам следы не ведут, мало ли кто мог его в окно заснять? Осторожнее надо быть с увлечениями, – пожала плечами Кира. – Сама на сайт МЧС выложишь? Могу помочь. Мне кажется, именно это – недостающая деталь на доске почета.

– Я сама, – глухо прошептала Аня. – В сеть и адресной рассылкой, чтобы наверняка.

Глава 9

– НэоКэтсу – это что-то китайское или японское, – рассуждала Аня, не отрываясь от компьютера. – Точно японское, причем это как бы два имени.

– И рисунок, который нарисован внизу живота женщин, похож на иероглифы, – кивнула специалист по психопатологии. Она уже с час сопоставляла два рисунка, пыталась найти общие черты, значение закорючек в интернете, но ничего не выходило.

Кира с Аней остались вдвоем в кабинете. Володя и Григорий уехали опрашивать коллег Натальи Фельдман.

– У японцев черт ногу сломит: двойные значения, иносказания, повествование через символы, – ворчала Аня. – Все значит не то, что значит. Другой менталитет.

– Специалиста надо, – кивнула Кира, соглашаясь.

– Будем искать, – философски примирила реальность и необходимость Аня. – Я, кстати, нашла и Кирсанову Кристину, и вторую, ФряНику, которая в жизни Зосимова Зинаида Ивановна, девяносто четвертого года рождения, живет в Краснодаре. Место работы не известно.

– Известно, – махнула рукой Кира. – Вебкамщица она. Танцует стриптиз по видеосвязи. Сразу по видео в аккаунте понятно. Я еще тренеру по танцам своему дам посмотреть, она наверняка скажет. Но я, скорее всего, права. Движения ограничены, чтобы из камеры не вылезать, медленные, гладит себя откровенно, и взгляд всегда на камеру, контакт держит. А эти робость, стыд, смущение и кукольность, по которым НэоКэтсу принял ее за жертву, – часть образа.

– Самбуров хотел ее вызвать, опросить, чем ее разговоры с НэоКэтсу в сети закончились. Судя по тому, что она продолжила выкладывать видео, девушка жива и здорова, – рассуждала Аня.

– Без меня. Нашему маньяку она, скорее всего, дала ссылку на приватную комнату и огласила расценки. После этого НэоКэтсу перестал ей писать. Если не перестал ей писать, а платит за стриптиз, значит, это не тот, кто убил Наталью и Олесю, – изложила Кира свои нехитрые рассуждения. – А вот с Кирсановой я бы поговорила.

– Лишь бы она трупом не оказалась, – Аня хмыкнула. – У нее нет публикаций с того времени, как Ласточкина сняла скрин. Она совсем молодая, две тысячи седьмого года, тоже местная и не работает.

– Вот она,