Россия - Америка: холодная война культур. Как американские ценности преломляют видение России - Вероника Крашенинникова

Торговля, помимо своей материальной сущности, представляла собой один из методов распространения либерально-демократических ценностей. Торговать с народами Востока или с Китаем для американцев значило приобщать их к западной цивилизации. Одновременно религиозные активисты убежденно разносили по миру евангельское учение.

Так либерально-демократическое кредо, экономические интересы и христианское учение сливались воедино в мощном цивилизующем порыве. Поскольку они отвечают одновременно и материальным, и идеалистическим устремлениям многих людей, то распространяются по миру силами этих людей и благодаря собственной динамике, без приказа сверху. Скорее руководству государства приходится подстраиваться под этот мощный поток, чтобы удерживаться у власти. Сколько бы внимания администрация Буша ни уделяла вопросам демократии в других странах, у нее всегда находятся оппоненты, считающие ее действия недостаточными и «примиренческими» по отношению к «авторитарным режимам».

Экспансия в Америке всегда имела противников. В национальный День независимости 4 июля 1821 года Джон Адамс произнес одну из наиболее известных своих речей: Америка «не ходит за границу в поисках монстров для свержения» — эта фраза неоднократно цитировалась на протяжении XX века и в последние годы. «Америка желает свободы и независимости всем, но защищает и охраняет только свою свободу. Она хорошо понимает», — продолжал Адамс, что, «становясь под чужие знамена, будь они даже знаменами независимости, она вовлечет себя, без возможности высвободиться, во все войны интересов и интриг, человеческой жадности, ревности и амбиций, которые эти знамена присвоят себе и узурпируют стандарты свободы. Фундаментальные максимы ее политики незаметно изменятся от свободы к силе. (…) Она может стать диктатором мира. Она потеряет контроль над своим духом».

Государственный деятель Уолтер Грэшем в 1884 году предупреждал: «Каждая нация, и в особенности каждая сильная нация, должна ловить себя на порывах необдуманно бросаться в проблемы, которые ее не касаются — или касаются только мнимым образом. Сдерживать потакание такой наклонности — это не только проявление мудрости, но и обязанность, которую мы несем перед миром в доказательство нашей силы, сдержанности и добродетельности народного правительства».[115]

Однако противники экспансии часто терпели поражение в Америке. Когда в 1637 году губернатор Вирджинии Уильям Беркли отказался начать войну против соседнего индейского племени, пограничное население под предводительством Натаниэля Бэйкона организовало восстание и сожгло столицу штата Джеймстаун. Во времена холодной войны противники агрессивной политики против Советского Союза обвинялись в «пособничестве коммунистам» и были вынуждены уходить со своих постов. Совсем недавно противники войны в Ираке также потерпели поражение.

Политика продвижения демократии

Активное продвижение демократии Америкой началось не с «цветными революциями» в Грузии и Украине, и даже не во времена холодной войны. Россия поначалу также не имела никакого отношения к вопросу. Первую возможность реализовать свою историческую миссию молодая американская демократия нескольких десятилетий от роду увидела еще в начале XIX века — в Латинской Америке и в Греции.

«Америка не может игнорировать революционное движение в своем полушарии», — говорил президент Джеймс Мэдисон в 1811 году, имея в виду движение за освобождение от господства Испании, развернувшееся в Латинской Америке. «Увеличенная филантропия» и «просвещенное предвидение» требуют от Соединенных Штатов «принять активное участие в их судьбе», — считал Мэдисон. Контрреволюция в Европе лишь усилила это убеждение. Джон Квинси Адамс (сын 2-го президента США Джона Адамса и впоследствии 6-й президент США) писал отцу из Европы: «Республиканский дух нашей страны не только симпатизирует людям, борющимся ради цели такой близкой, если не точно такой же, какой была наша цель, но и возмущен возвратом Европы к принципу деспотизма».[116] К 1815 году поддержка латиноамериканского движения независимости стала очень популярной темой в США: это «единственное, о чем здесь говорят», — писал посол Франции из Вашингтона на родину. При активном материальном содействии США Латинская Америка к 1825 году полностью освободилась от Испании (за исключением Пуэрто-Рико и Кубы, из-за которых в 1898 году произойдет война США с Испанией).

Греческая трагедия представила первый прототип ситуации, имеющей все необходимые критерии для американского вмешательства. Декларация независимости Греции, провозглашенная в 1821 году, была смоделирована на основе Декларации независимости Джефферсона. Греция, «колыбель демократии», защищалась от Оттоманской империи, воплощения восточного деспотизма. Образ манихейской «битвы Добра со Злом» усиливался тем фактом, что греки-христиане противостояли туркам-мусульманам. Кроме того, сработала версия «эффекта CNN», когда образы кровавого бесчинства настолько шокируют общественное мнение, что оно мобилизуется и заставляет руководство страны вступиться за страдающую сторону. По всей христианской Европе и Америке разошлась людская молва о редком варварстве турок: они якобы повесили православного патриарха Константинополя в его святых одеждах в Пасхальное воскресение, а затем протащили его тело по улицам города и выбросили его в Босфор.

Горячая поддержка греческой войны за независимость, продолжавшейся по 1829 год (закончилась победным провозглашением независимой Греции), охватила все Соединенные Штаты. Газеты постоянно передавали новости революционной борьбы; по американским городам шел сбор денег в поддержку революционеров; в какой-то момент греческая тема собрала больше внимания, чем собственные президентские выборы. Члены администрации президента Монро предлагали отправить дивизию кораблей к побережью Греции. Так начинался мировой крестовый поход Соединенных Штатов за демократию.

Незыблемая устойчивость и стабильность американской политики распространения демократии в мире обуславливается тем, что она отвечает одновременно всем основным стремлениям национального сознания. Многочисленные идеалистические устремления — несение свободы и счастья народам мира, абсолютная убежденность в собственной исключительности, избранности, высокой моральности, добродетели и наделенности миссией, образцовости и единственной верности предлагаемого пути, видение себя как воплощения Добра в битве со Злом — все эти убеждения сливаются в один мощный филантропический, человеколюбивый, трансцендентный порыв, питаемый религиозной энергией. Распространяя демократию, Америка, как считают наиболее убежденные идеалисты, исполняет волю Бога на земле. Этот гуманистический, «санкционированный Богом» порыв, с американской точки зрения, дает разрешение на все действия, необходимые для исполнения высокой цели, и заранее снимает грехи за сопутствующий ущерб, который может быть нанесен в процессе реализации благородной цели.

Интенсивности идеалистического устремления было бы достаточно для поддержания политики распространения демократии. Но в подкрепление ей приходят столь же интенсивные материальные интересы. Устанавливая демократический порядок в других странах, Америка, во-первых, приобретает новых политических союзников, партнеров и сторонников, которые будут проводить выгодную для США политику, тем самым помогая расширять сферу ее влияния в мире и полнее реализовать национальные интересы. Во-вторых, либерально-демократический формат создает понятные условия для американского бизнеса: открытая экономика, обеспечивающая неприкосновенность частной собственности и функционирующая по законам рынка, дает рынки сбыта и рынки труда, предпринимательскую энергию местного населения — существенные ресурсы для роста американских компаний, которые в самой Америке уже давно исчерпаны. Очевидно, что при этом страна, принимающая рыночную экономику, американский капитал и технологии, и сама получает пользу.

Демократический порядок также имеет управленческие преимущества, позволяющие экономить политическую энергию. В отношениях между государствами он устанавливает общий более доверительный фон, при котором эти отношения не могут испортиться ниже определенного предела. Он также устанавливает рамки, систему, внутри которой вопросы решаются согласно установленным нормам и алгоритмам, в определенной степени автоматически, освобождая от ручного регулирования системы.

Так политика распространения демократии одновременно позволяет исполнять историческую миссию, укреплять государственные интересы и расширять экономические возможности для граждан, что составляет идеальный рецепт для внешней политики Америки. Одновременное удовлетворение многообразия посылов множества людей — гарантия успеха такой политики в американском обществе.