Как приручить соседа - Аня Истомина

огромной скалой над моей крохой и пристально смотрит на нее. Медленно присаживается на корточки, ставя пакеты на снег, и поднимает Стешу на руки.

– Ой, ой! – причитает дочь, обернувшись на меня, и снова глядя на Степана из-под съехавшей на глаза шапки. – Не папа?

Бывший муж тоже высокий и с бородой.

– Не бойся, милая, это не папа. – выдыхаю, а у самой от этого зрелища сердце в пятках. Такие они… контрастные.

– В смысле “не бойся – не папа”? – хмурится сосед, бросая на меня короткий взгляд. Опускаю глаза. – Папа что, тебя обижает?

– Мама, – смотрит на него Стеша серьезно. – Пачет.

– Маму обижает и она плачет? – абсолютно верно переводит Степан ответ дочки, вздергивая брови.

Стеша

Глава 24. Дядя Степа

– Никто маму не обижает, – выдыхаю и подхожу к ним. – Нам пора.

– Погоди, девственница. – отворачивается от меня сосед, не отдавая дочь. Вздыхаю. – Мы еще не познакомились. Как тебя зовут, колобок?

– Стеся.

– Стеша, – хмыкает Степан и с любопытством разглядывает Стешу, вертя в руках влево-вправо. – Это Степанида?

Он напоминает мне льва, который впервые увидел детеныша и теперь принюхивается к нему.

– Стефания, – поправляю его.

– А я – Степан. – сосед сажает Стешу на руку и поправляет ей шапку.

– Дядя Степа – веикан! – выдает дочь, аккуратно дотрагиваясь до его бороды и глядя круглыми глазами. – Не папа.

Видно, что она все еще взволнована. Конечно, ведь она вряд ли видела других здоровых бородатых мужиков, сидя с бабушкой в доме.

– Нам пора, – тяну руки к дочке и она тут же перебирается ко мне.

– Вы домой? – уточняет сосед, поднимая свои пакеты и забирает у меня из руки мой. – Пошли, провожу.

– Дядя Степа с нами? – смотрит на меня Стеша.

– На лифте покатаемся вместе, – киваю ей.

Идем втроем к подъезду. Степан идет рядом, молча, то и дело поглядывая на Стешу.

Наверное, у него в голове сейчас много вопросов. Например, почему моя дочь живет отдельно. Обычно же у нормальных матерей не забирают детей.

– Степан, вы перечислили слишком большую сумму, – обращаюсь к нему, когда заходим в лифт и дочка с восторгом смотрит на закрывающиеся двери.

– Я перечислил столько, на сколько мы договорились с твоим начальником. Но, раз уж ты увольняешься, думаю, он перебьется.

Ах, он жук! То есть, на тебе, Настя, пятьдесят тысяч, а остальное собирался зажулить себе?!

– Дочь на тебя похожа, – сосед смотрит на нас со Стешей без тени улыбки, но я начинаю видеть в его хмуром взгляде не холод, не высокомерие, нет. Почему-то мне кажется, что где-то в глубине, за напускным равнодушием, скрывается… тоска.

– Пиехали! – лепечет дочка, когда лифт останавливается. – Дяяй есе!

Кряхчу, подкидывая ее поудобнее, потому что руки уже затекли.

– Давай дядю Степу выпустим. Ему, наверное, не очень интересно кататься туда-сюда.

Сосед лишь молча нажимает кнопку верхнего этажа и вдруг забирает Стешу с моих рук.

– А у меня есть котенок. – выдает как можно мягче своим басом напрягшейся Стеше и она тут же с интересом смотрит на него. – У тебя есть котенок?

– Неть. Папа не юбит.

Папа не любит, а под осуждающим взглядом Степана краснеет мама.

– Пойдешь ко мне в гости?

– С мамоськой? – оборачивается на меня дочка.

– Конечно. И мама посмотрит.

Офигеть! Степан украл у меня дочку! Точнее, ее драгоценное внимание!

Но, ей и правда будет интересно поиграть с живым котенком. Я на площадках от нее постоянно кошек спасаю. Любит их, тискает.

Только не понимаю. Зачем соседу нужна моя дочь? Что он так вцепился в нее?

Возвращаемся на наш этаж.

– Пойдем, разденемся, – тяну руки к Стеше.

– У меня разденетесь, – Степан ставит пакеты на плитку и достает ключи.

– Там котенок? – с восторгом смотрит на него дочь.

– Ага.

– Как его зовут? – Стеша коронным движением поворачивает Степана к себе за щеки и смотрит глаза в глаза, а он, кажется, не дышит в этот момент.

– Эмм… – сосед пожимает плечами. – Я бы назвал его всадником апокалипсиса, но можешь назвать, как тебе нравится.

– Снезёк? – предлагает Стеша.

– Отлично. Пусть будет Снежок.

– Он не похож на Снежка, дочь, он не беленький. – зову сзади.

– Очень похож, – усмехается Степан. – Снежок с шоссе.

– Ну, если только, – соглашаюсь и прохожу следом за Степаном.

Он снимает со Стеши шапку и отпускает ее на пол как раз в тот момент, когда из спальни с протяжным мяуканьем появляется заспанный котенок.

– Какой миенький! Какой маенький! – тут же бежит к нему дочь, а котенок дыбит спину и боком уносится в комнату.

– Куда в обуви? – бросаюсь следом, но врезаюсь в мощную руку, преградившую мне дорогу. Сосед мягко возвращает меня ладонью обратно.

– Не трогай. – серьезно смотрит на меня. – Пусть играет.

– Да надо раздеть ее, жарко. – объясняю ему, как маленькому.

– Сейчас разденем. Только ты мне расскажи, Настя, почему твоя дочь боится отца? – Степан склоняется к моему лицу и долго всматривается в глаза.

Его тихий голос звенит как сталь и вибрирует от бешенства.

– И почему ты плачешь?

Глава 25. Настенька

– Стеша не боится отца, – отстраняюсь назад, вжимаясь в комод. – Просто… мы в разводе и приняли решение, что так будет лучше. Я работаю, моя дочь под присмотром бабушки. И ничего я не плачу.

Степан отстраняется, хмуро глядя на меня.

– И стоит оно того? – фыркает. Вижу в его взгляде непонимание и осуждение.

– Это временно, – медленно выдыхаю, стараясь унять подскочивший пульс.

Хочется… расплакаться у него на груди. Чтобы обнял крепко-крепко и просто гладил по волосам. Просто расслабиться в руках сильного мужчины и отпустить ту боль, что уже проела в душе огромную дыру. Но какой