Лесной прадедушка (рассказы) - Георгий Скребицкий

Скользя по гладкой поверхности и везя с собой сани, Петя направился к видневшемуся вдали островку.

Но чем дальше мальчик отходил от берега, тем лёд становился всё ненадёжнее, местами он прогибался, и на поверхность выступала вода.

Наконец в одном месте Петя почувствовал, что он вот-вот провалится. Собрав все силы, он перебежал ненадёжное место. "Не вернуться ли? мелькнула мысль. - Утону, и никто не узнает".

Мальчик обернулся. До берега было уже далеко, до островка поближе. "Нет, лучше идти вперёд. Доберусь как-нибудь".

Петя двинулся дальше. Как страшно! Под ногами лёд прогибался, будто Петя шёл по тонкой, упругой доске, шёл над бездонной пропастью. Вот-вот раздастся треск, и он полетит вниз, в тёмную, холодную бездну.

А островок всё ближе и ближе. Из-подо льда уже торчат отдельные камышинки. Значит, здесь неглубоко, если провалишься, не утонешь. Ещё немного усилий - и Петя облегчённо вздохнул. Он выбрался наконец на остров. "Обратно как-нибудь доберусь, - подумал мальчик, - а теперь надо приниматься за поиски".

Петя был твёрдо уверен, что лебедь где-нибудь на островке. Куда же ему ещё деваться? Только жив ли он? Не умер ли с голоду?

Мальчик стал осторожно обходить по берегу островок, внимательно вглядываясь в увядшие, поредевшие камыши.

Ещё издали он увидел под кустом ивняка, на куче стеблей засохшего камыша, что-то большое, снежно-белое. Это был лебедь. Он сидел неподвижно, спрятав голову под крыло.

"Жив или нет?" Мальчик, крадучись, подобрался к птице, держа наготове мешок и верёвку. Вот уже до лебедя два-три шага. Даже видно, как ветер шевелит его перья, но птица не двигается.

Пете почему-то сделалось жутко. Он наклонился и слегка дотронулся пальцем до белого крыла. Лебедь едва пошевелился. Значит, жив.

Петя ловко накинул на него мешок. Лебедь был, видно, настолько слаб, что даже не сопротивлялся.

Взвалив на плечи свою ношу, мальчик вернулся к тому месту, где у него остались санки. Положив на них мешок с пойманной птицей, привязал верёвкой и тронулся в обратный путь.

Петя шёл очень медленно, осторожно, нащупывая каждый шаг.

Этот путь показался ему менее страшным. Даже лёд был как будто покрепче. А главное, подбадривало сознание, что впереди тебя ожидает твой родной дом.

Вон он виднеется на косогоре. Из трубы вьётся дымок. Значит, мама уже встала, наверное, печёт лепёшки.

Берег уже совсем близко. В заводинке ребята катаются на коньках. Петя обернулся и с невольной дрожью взглянул на открытую гладь озера, по которой он только что шёл.

Тащить в гору санки по голой земле было очень трудно. Петя оставил их под горой, а мешок взвалил на плечи.

Вот он и дома. Отворяет дверь. В лицо пахнуло теплом и свежим печёным хлебом.

Мама и папа пьют чай за столом, покрытым чистой, нарядной скатертью.

- Явился пропащий! - весело промолвил Иван Захарович. - Ты куда так рано исчез?

У Пети перехватило дух, но он справился с этим и, стараясь не волноваться, сказал:

- Я ходил на остров за лебедем.

Мать так и застыла, держа в руках надкусанную лепёшку. Иван Захарович не понял. Он опустил чашку и переспросил:

- То есть как - на остров? Ведь по льду ещё не ходят.

- А я ходил, - еле слышно пробормотал Петя и, уже не в силах сдержать подступившие слёзы, бросился к матери.

Петю никто не упрекал, не наказывал. Но он и сам чувствовал, что поступил не совсем так, как следует. Конечно, он сделал хорошее дело спас лебедя, - а что было бы с папой и мамой, если бы он провалился и утонул? И от одной этой мысли мальчику становилось не по себе...

Иван Захарович устроил для крылатого гостя во дворе закуток, настелил свежей соломы, поставил корытце с водой, накрошил туда хлеба, насыпал овса.

Лебедь, видимо, очень наголодался. Как только люди вышли из закутка, он сразу же принялся за еду.

- Будет жив! - одобрительно кивнул головой Иван Захарович и, обняв сына за плечи, пошёл в дом.

ЗА ЛИСОЙ

Я сидел за столом и набивал патроны, когда в комнату вошёл мой приятель, художник.

- Здорово, тёзка! Ты это куда собрался? - спросил он.

- Хочу на охоту за лисой поехать.

- Отлично! - сказал приятель. - У меня как раз свободный день, я с тобой тоже поеду. Вот и встретим в лесу начало зимы!

Это известие, признаюсь, меня не очень обрадовало. Дело в том, что мой приятель совсем не охотник и даже в известной степени противник охоты. "Не понимаю удовольствия стрелять зверей или птиц, - часто говорит он, гораздо интереснее наблюдать их, а потом нарисовать". С точки зрения художника он, наверное, прав, но мы, охотники, совсем не прочь и подстрелить дичину. Вот поэтому я и не очень обрадовался такому товарищу в предстоящей охоте.

Но приятель, видно, не обратил на это никакого внимания. Он ушёл домой переодеться и часа через два уже был у меня, одетый в тёплую куртку, ушанку и валенки. Я тоже переоделся, взял ружьё, и мы отправились на вокзал.

Была уже глубокая ночь, когда мы добрались до деревни, где жил знакомый старичок охотник дядя Федя. Хозяин постелил нам постель, и мы улеглись, чтобы отдохнуть немного перед охотой.

Отдыхать пришлось недолго. Скоро в окне забелел мутный зимний рассвет. Старик встал, поставил самовар. Мы все выпили по стакану чаю, оделись, взяли заплечные мешки с флажками и отправились на охоту.

Утро было чудесное, именно начало зимы. Свежий, пушистый снег укрыл всю землю. Лес был мохнатый, белый, а над ним неярко синело прозрачное зимнее небо.

Мы шли по тропинке через мелколесье. Кое-где по сторонам возвышались старые сосны, сплошь усыпанные снегом. На синеватом фоне неба они казались совсем белыми, будто вылитыми из гипса.

За мелколесьем начались овражки, поросшие кустарником, и густая, непроходимая чаща.

Мы внимательно осматривали на снегу свежие ночные следы зверей, видели несколько заячьих и беличьих, а лисьего следа всё не попадалось.

Но вот наконец и он: ровный, лапка в лапку, словно выведенный по нитке, тянется от опушки прямо в чащу густых кустов.

- Подождите меня тут, - сказал дядя Федя, снимая с плеч свой мешок с флажками и кладя на землю. - Я мигом эту чащу обойду и погляжу, есть ли выходной след. Может, лиса здесь и улеглась на днёвку.

Мы тоже сняли свои мешки и уселись на них. Сидели молча, боясь разговором спугнуть чуткого зверя.

Вскоре старик показался с другой стороны. Он почти бежал.

- Нет выходного. Тут в чаще и лежит, - зашептал он, быстро развязывая мешок с флажками. - Становись здесь у ёлочки и карауль, - сказал он мне, а ты со мной иди, я тебя у полянки поставлю, - обратился он к приятелю. На чистом месте ты её хорошо разглядишь.

Дядя Федя вынул из мешка верёвку, на которой были нашиты красные лоскуты - флажки, и начал её растягивать, цепляя за ветки кустов. Он шёл всё дальше и дальше, опоясывая лесную чащу красной гирляндой. А мой приятель шёл следом за ним, помогая развешивать флажки.

"Только бы они как-нибудь не спугнули лису раньше времени, успели бы обтянуть флажками всю чащу! - думал я. - Тогда уж лиса не уйдёт. Куда ни сунется - всюду наткнётся на флажки". Так и будет бегать по чаще, отыскивая выход из круга, пока не наскочит на охотника. Нужно только стоять очень тихо, не шевелиться, чтобы зверь тебя не заметил.

Я стоял у ёлки и с нетерпением ждал, когда дядя Федя затянет флажки.

Наконец он вновь показался из кустов и весело подмигнул мне:

- Затянул, теперь не уйдёт!

Он привязал верёвку с флажками к кустам, шагах в двадцати позади меня. Круг был замкнут. Я очутился внутри его.

- Сейчас зайду с другой стороны и буду её легонько на вас попугивать, а ты стой, не шевелись. Она прямо на тебя и выскочит.

Дядя Федя скрылся в лесу. Скоро где-то вдали послышался его негромкий окрик: "Ау-ау!.."

Я замер на месте, зорко вглядываясь в лесную Чащу. Охота началась. Теперь лиса, испуганная человеческим голосом, уж, верно, вскочила с лёжки и мечется по лесу, стараясь найти выход из флажкового круга. Каждую секунду она может проскочить мимо меня.

Вдруг что-то ярко-жёлтое мелькнуло среди белых кустов. Лиса! Она неслась по чаще лёгким галопом. Я вскинул ружьё, но зверь уже вновь скрылся. Лиса направилась в сторону той полянки, где стоял мой приятель.

Я перевёл дух и опустил ружьё: не беда, деваться ей некуда, сейчас вернётся назад.

Но прошло минут пять - десять, дядя Федя, слегка покрикивая, подходил к нам по лесу ближе и ближе, а лиса всё не выскакивала. Да куда же она девалась?

Наконец впереди из-за кустов показалась засыпанная снегом фигура старика. Он подошёл ко мне:

- Где же лиса?

- Не знаю. Один раз проскочила вон там, мимо ёлок, пошла к поляне - и конец.

Дядя Федя в недоумении пожал плечами:

- Что за история! Мимо меня тоже не проходила, я хорошо глядел. Может, впереди где-нибудь затаилась, залезла под валежину и сидит? Пойду-ка по следу, разберусь.

Старик опять скрылся в лесу, а я вновь принялся ждать. Неожиданно из-за овражка с поляны послышался громкий крик. Дядя Федя кого-то ругательски ругал на весь лес.