Грош - Давыдов Григорий

— Не знаю, — проговорил орк-мужик низким басом. — Мы его с родной пытались в бочку затащить, так он топором нам чуть пальцы не поотрубал.

Родной?! Это он про оркшу, что ли? Так они муж и жена, парочка, или что-то типа того? Видимо, я совсем тёмный… Поэтому, натягивая штаны, стал внимательнее вслушиваться в разговор.

— Тебе что, — девушка наклонилась к гному, показывая во всей красе (В очередной раз!) свою пятую точку. Ну точно, точно специально делает! — Вода не нравится?

Гном недовольно фыркнул:

— Да, не нравится! — пробурчал он, вскакивая, так что теперь нагнувшись рыжеволосая почти что достала подбородком до его макушки. — Потому что я гном! Гном, а не подзаборная шалупень! — Эти слова сопровождались громким стуком кулака в грудь. — Я воин, я сражался в пяти Великих Войнах, воевал с Ледяными Драконами! А теперь ты предлагаешь мне мыться в этой грязной, отвратительной…

Рыжеволосая бесцеремонно подхватила его за подмышки и, поднеся к ведру ошалевшего гнома, стала купать его в воде. Застыли все, включая и обезьяну, у которой соломинка выпала из разинутого рта. Один я не понимал тогда всей серьёзности положения. Только потом мне рассказали, что у гномов есть такая весёлая вещь, как месть. И ждать момента наступления дня, когда смогут отомстить, гномы могут веками, а их жертва может всю жизнь спокойно бродить, не зная, что в любой момент один маленький гномик может всадить ей топор в спину. Или живот. Тут уж как карта ляжет.

Короче, тогда я ещё не понимал, насколько эта девушка была бесстрашной.

Если опустить весь мат, все проклятия, и все те слова, что я не понял, но, судя по тому, что орк заткнул своей оркше уши, также являлись ругательствами, то гном кричал следующее… хотя кому я вру, в таком случае выходит, что он не кричал ничего!

Когда рыжеволосая поставила мокрого, с выпученными глазами, будто только что помытого кота, гнома на пол, тот перекинул свой топор из одной руки в другую, словно размышляя, какой кусок от девушки будет лучше отрубить… А она стояла, уперев руки в бока и улыбаясь, словно ничего только что и не случилось. По-моему ей вообще на всё пофиг!

Проводив гнома до его угла взглядом, полным соболезнования, оглядел то, что теперь на мне было надето. Вроде неплохо. Куртка, штаны, ещё что-то вроде рубахи… стоп. Что-то мне эта одежда кажется слишком уж знакомой…

Я посмотрел на теперь уже оторвавшуюся от рассматривания мокрого (И, кажется, чуть-чуть похныкивающего) гнома, и теперь буравившую меня взглядом, обезьяну. Ну, точно! Точно такая же одежда, как и у неё! Видимо, рыжеволосая взяла комплект из её запасов. А та что, была не против? Или её никто не спрашивал? Обнюхав свою "обновку", решил, что сойдёт. Пахло от неё терпимо.

В повозку вошёл рыцарь. При нём все как-то притихли, даже эта буйная рыжая дамочка. Он что тут, главный, что ли? Рыцарь с уже ставшей для меня привычной степенностью подошёл к бочке и стал стирать с лица и нагрудника кровь. Через несколько минут водных процедур он, довольный, сел рядом с орками, напротив меня, и удивлённо посмотрел на гнома:

— Вы что, Ёдура помыли?! А… а как?!

— Понятия не имею, — заулыбалась девица, показывая язык хотевшему что-то возразить гному.

— Потом расскажешь! — засмеялся рыцарь, хлопнув рыжеволосую по плечу. К моей досаде, она в отличие от меня даже не дрогнула. — А вот теперь что касается тебя… — Он перевёл взгляд на мою персону, и я отчего-то почувствовал холодок на спине. — Я смотрю, ты приоделся. Радует. Но ты ж понимаешь, что несмотря на всю ту ложь, на которую, пускай и с трудом, но купился зам главы торговой гильдии, я то прекрасно знаю, что это неправда. Итак, что с тобой случилось? Почему ты был без одежды? И как оказался в том же месте, где нас настигли грабители?

Так, а вот сейчас не понял! Он что, намекает на то, что я каким-то образом связан с грабителями, и решил проникнуть к ним под прикрытием, или как?! Он то сам понимает, что это чушь?! Я попытался что-то прочесть по его лицу — что-то, что могло бы сказать о его намерениях — ничего. Он будто натянул на своё лицо маску. Маску, через которую ничего нельзя было разглядеть.

Вот это плохо. Этот момент я не продумал. Нужно быстро придумать что-то. Как я мог попасть туда? Почему оказался без одежды? Да и откуда лук и стрелы? Нужно сказать хоть что-то, но непременно сейчас же!

— Дело в том, — повесив на себя спокойны вид, точнее, попытавшись повесить, начал я. — Что я шёл, так же, как и ваш караван, в сторону Столицы. Про Роха и его табор мне не было ведомо, и поэтому я на этот счёт не волновался. И вот тогда на меня напали, забрали всю одежду, лошадь, товары, что я вёз. Всё, что только можно. — Так, вроде неплохое начало. Думай. Думай! — И оставили меня в лесу, одного. Я решил не оставить это просто так, безнаказанным. Следовал за табором через весь лес, пока не наткнулся на вас. Точнее, на ваше ограбление. А дальше вы и сами знаете.

Фух, бред бредом, но вроде нормально.

— Так ты из Южного Королевства, что ли? — удивлённо вскинул брови мой собеседник.

— Да, — не зная, как лучше ответить на этот вопрос, пробубнил я.

— А оружие? — рыцарь кивнул на лежавший по левую сторону от меня колчан, из которого торчали стрелы и лук.

Блин!

— Так сделал. В лесу то материала много, да и время было: табор же порой разбивал стоянки.

Рыцарь задумался. Орки, как, в общем-то, и рыжая, заинтересованно слушали. Обезьяна тупо продолжала сверлить взглядом, а гном Ёдур вообще обиду на всех кинул и сидел, уткнувшись носом в угол. Хотя, кажется, тоже слушал.

— Ладно. Допустим, — наконец вынес свой вердикт рыцарь, и я облегчённо выдохнул. — А можно ли узнать твоё имя?

Ох ты ж. Из огня да в полымя. Назвать имя не проблема. Другое дело, какое имя назвать. Вряд ли у них здесь проживают какие-нибудь Артёмы, Пети, Саши, и так далее. Тогда как назваться, чтобы не вызвать лишних подозрений в свой адрес? У меня и так начинают выстраиваться напряжённые отношения с этим больно уж любопытным рыцарем.

Самым простым способом казалось исковеркать своё имя. Итак, Григорий… отбрасываем сразу. Гриша? Не. Не то. Гриш… Во, это уже ближе, как-то душевно ассоциируется со всем тем бредом, который меня окружает. Гриш… Гро… Гро…

— Грош, — наконец выпалил я, сжав кулаки и всем сердцем надеясь, что интуиция меня не подвела.

Орк-мужик привстал, но из-за неподходящей для таких размеров высоты шатра ему приходилось немного нагибаться. Мне показалось, или он смотрел на меня… с восхищением?

В следующую секунду стало ясным такое его непонятное на первый взгляд поведение:

— Грош! — прорычал орк, улыбаясь во всю пасть. — Настоящее орочье имя! У тебя что, в роду были орки?!

— Ага. Мама отца бабушки двоюродного брата моей тёти по отцовской линии, — не удержался я и улыбнулся.

Орки в недоумении переглянулись. Рыжеволосая звонко засмеялась. Обезьяна продолжала жевать солому. Рыцарь лишь хмыкнул. Гном что-то пробурчал, кажется, похожее на это: "Грош? Хе! Что за дебильное имя…".

Глава 4

Костёр горел ярко — настолько, что, казалось, никакой ночи и не наступило. Костёр вообще, насколько я успел узнать, вещь в походе просто необходимая. И даже не то, что он согревает — нет. Температура была нормальной, несмотря на отсутствие солнца. Так что в этом плане можно было обойтись и без огня. Костёр был нужен для иных целей. Он притягивал к себе, собирал всех вокруг, и те, кто попал под совершенно не магические, но чары костра, невольно начинали ощущать на душе спокойствие и умиротворение.

Мне очень понравились сказанные Ранусом, замом главы гильдии, слова: "Вокруг костра нет ни друзей, ни врагов. Вокруг костра все мы — одно целое. И лишь трус может этот факт опровергнуть!". Я не сразу дошёл до того, что именно он пытался донести мне при помощи этих слов. Но сейчас, глядя на танцы языков пламени, на то, как весь караван собрался вокруг этого светлого пятна в темноте ночи в один большой плотный круг, начинал осознавать смысл сказанного Ранусом.

Мы ехали всего лишь день, без остановок, лишь сейчас решив разбить стоянку. Но и за этот день я успел очень многое выяснить. Разговаривать с рыцарем не решился: слишком уж он умный и догадливый, а за его ходом мысли мне уследить сложно. Орки разговаривали как-то тягомотно, порой вообще ударяясь в воспоминания, так что путного у них я ничего выяснить так и не смог. С обезьяной разговаривать — гиблое дело, она вообще за всё время ни слова не сказала. С девушкой… да ну её, ещё начнёт подкалывать, или свою попу показывать… Но, как ни странно, разговор завязался с гномом.

Как оказалось, этот гном со странным именем Ёдур был неплохим парнем. Ну, как парнем… две сотни лет может по гномьим меркам и парень… Но не это важно. Вообще Ёдур простил всех быстро, и даже сказал рыжеволосой, что не будет её убивать (Ох, джентльмен!). А я вошёл в круг симпатичных ему людей именно потому, что внимательно слушал, что он рассказывает — другие слышали это уже по сто раз, так что им сие было не интересно.