Моя. Твой. Наши - Тата Кит

закрыть его там наглухо, потому что она не понимала почему он плачет и «почему не затыкается».

- Может, ей просто нужно было помочь? Направить, так сказать…

- Я пытался. И мои родители пытались, и её… Она, вроде, понимала, что к чему, но стоило родителям исчезнуть с горизонта, всё снова сбрасывалось до заводских настроек. Её начал раздражать даже спящий Стасик. Мы расходились, она уезжала жить к подругам, я её возвращал. И так несколько раз. Последней каплей стал день, когда мы в очередной раз начали жить вместе: я вернулся вечером с работы, она сидела на кухне, а Стасика не было ни видно, ни слышно. Я насторожился, но она сказала, что всё в порядке, он спит. Я решил проверить, как она справилась в этот раз. Почти даже обрадовался, что у нее, наконец-то, начало получатся. А потом вошёл в комнату Стасика, которая была закрыта, и обнаружил, что его кроватка буквально набита подушками с нашей постели, а Стасик под этими подушками…

- Кошмар! – выронила я шокировано и машинально обняла Стасика, будто прямо сейчас хотела защитить его от всего.

- Не волнуйся. У него там был коридор для дыхания. Она просто разозлилась на двухмесячного ребенка за то, что он «не может нормально объяснить, что ему нужно». А просто закрытая дверь не заглушала плачь, зато подушки…

- Ужас… - где-то внутри меня закипала злость на девушку, которую я ни разу в своей жизни не видела. Мне хотелось порвать её в клочья и вырвать ей ногти папиными пассатижами. Я не понимала, как можно быть такой холодной и равнодушной к собственному ребенку? – А я обычно плакала вместе с Алисой, когда не понимала, что ей нужно. Звонила своей маме или Алёнке и называла себя самой плохой матерью на свете. В истерике, в соплях, в слезах… Мне они до сих пор это иногда припоминают, - улыбнулась я, углубившись в воспоминания.

- Ну, а ты? – спросил Никита и чуть склонил голову набок, с любопытством заглянув в мои глаза. – Расскажешь, где папа Алисы?

Из моей груди вырвался тихий смешок, Стасик недовольно покряхтел.

- Не поверишь, но прямо сейчас он веселиться в соседнем домике с толпой полуголых девиц.

- Серьёзно? – брови Никиты стремительно поползли к линии роста волос. – И он видел вас и не подошёл? Он в курсе, вообще, что он отец?

- Конечно, в курсе. Но, когда я сказала ему, что беременна, он объявил, что у нас было всё несерьёзно. «Мы просто классно провели время. А ты всё испортила», - процитировала я слова Влада, что он сказал мне в день, когда я показала ему две полоски на тесте. – А я, дура, думала, что у нас всё по-настоящему. Он ухаживал за мной, добивался меня, провожал до дома, защищал… Но для него всё это было просто «прикольным окучиванием целочки». Его слова…

- Утопить его? – спросил Никита. Вроде, с улыбкой, но вместе с тем в темных глазах блестела сталь.

- Такое не тонет, - хохотнула я. – Да и не стоит он того, чтобы об него марали руки. Просто обидно: я думала, у нас на всю жизнь, как в книгах или фильмах, а оказалось, что ему просто было по приколу. Хотя он говорил, что тоже меня любит. Но, знаешь, что было для меня самое страшное и ужасное?

- Что?

- Рассказать обо всём папе. Маме я легко сказала. С мамой всегда можно поделиться самым сокровенным, а вот с папой… Я думала, что он меня убьёт. Прокурор, и всё такое… Но скрывать беременность до самых родов не получилось бы, поэтому я собралась с силами и всё рассказала папе. Он так на меня посмотрел… Если бы он так же посмотрел на меня гораздо раньше, то я бы, наверное, никогда в своей жизни не занялась бы сексом, - я тихо рассмеялась, Никита улыбнулся шире. – В общем, папа всё выслушал. Посмотрел на меня вот этим своим грозным взглядом и молча ушёл из кухни. Я думала, что я умру от страха, когда через несколько минут он вернулся с листом бумаги и ручкой.

- Заявление какое-то составить?

- Нет. Написать список того, что нужно купить в мою комнату, чтобы сделать ремонт к рождению Алисы. И отчитал нас с мамой за то, что мы молчали и тянули время.

- Ну, он прав.

- Угу.

Стасик в моих руках разразился приступом громкого плача.

- Давай, теперь я, - сказал Никита. Мягко перехватил у меня сына и начал ходить с ним по комнате, пританцовывая. А я вместе с ними.

Глава 15. Лера

Глава 15. Лера

Странные, как шуршание мышей, хихикания на краю моего спящего сознания явно требовали обратить на них внимание.

Глаза открылись не сразу, зато сразу стало понятно, что шея этой ночью у меня точно затекла. Сон без подушки без последствий проходит только у моей дочери.

Первое, что я увидела, - Стасика, сидящего рядом со мной спящей на краю постели. Малыш уже не спал и был увлечен тем, что пытался снять с моего запястья браслеты из цветных бусин, сплетенных Алисой.

Я машинально приобняла мальчишку, образовав гнездо из рук, испугавшись, что он вот-вот свалится с кровати.

А вот Никите повезло гораздо меньше: он спал, сидя на полу у постели. Только голова и часть его корпуса были на постели. Видимо, как мы под утро разговаривали с ним едва слышным шёпотом, так и уснули.

А шуршанием мышей оказался смех и перешептывания Алёны и Дани, которые застыли на пороге комнаты и не придумали ничего умнее, кроме как подшучивать над нами, хихикать и даже не поленились сфотографировать, судя по тому, как Алёнка поспешила убрать телефон в задний карман джинсов.

- Доброе утро! – довольным и очень громким шепотом поприветствовала меня подруга. – Как спалось?

- Угу, - промямлила я, пряча зевоту за ладонью, заодно пытаясь сесть.