Зеркальный горизонт - Милада Гиенко

безразлично уточнил король. Я прислушалась к шелесту листвы, далеким голосам птиц, сжала пальцы в кулак и мотнула головой:

- Нет. Я иду, - и сделала шаг на лестницу.

Мы оказались в старой заброшенной части сада. Трава тут не была ровно подстрижена, клумбы поросли сорняками, а декоративным кустарникам никто не мешал расти так, как им вздумается. Ингемар прошел к мраморному низкому парапету. Кажется, когда-то тут был небольшой фонтанчик, но сейчас остались лишь обломки камня.

Король достал из кармана огниво, подобрал со дна бывшего фонтана сухих листьев, и высек искру. Едва появился маленький огонек, Ингемар поманил его пальцем, и пламя, словно игривый котенок, скакнуло ему на ладонь, продолжая свой танец без какого-либо сырья. Мужчина шагнул ко мне и продемонстрировал извивающиеся рыжий язычок.

- Но как огонь может гореть, если ничто не питает его? - выдохнула ошеломленно, присматриваясь к танцу пламени.

- Питает, - возразил Ингемар. - Моя сила. Сейчас огонь поглощает мой резерв. Это нельзя увидеть глазами, только ощутить. Тонкая материя, из которой созданы были средоточия магии нашего мира, наделила тела энергией, что больше не способна создавать, но может поддерживать жизнь.

Последнее предложение напоминало цитату из какого-то философского труда. Обычно если выдернуть пару фраз из книги философа, то получается подобный несвязный бред.

Огонек над рукой Мара вдруг вспыхнул ярче, увеличился в размерах, обнял кисть мужчины. Я вздрогнула и шагнула назад, а в мыслях внезапно что-то щелкнуло. «Тонкая материя»! Да это ведь все та же теория Аристотеля. Пятый элемент или аналог эфира, то, что в древнегреческой философии называли «небесным веществом». И что же я еще о нем помню?

Память прикинулась кошкой, что гуляет сама по себе, вильнула хвостом и ушла в раздел с текстами надоедливых песен. Мда, не густо.

- Страшно? - отвлек меня от размышлений голос Ингемара. Он неспешно перебирал пальцами прямо внутри огня, его рука напоминала факел, но пламя не причиняло мужчине никакого дискомфорта.

- Нет, - я уверенно соврала и подошла ближе. - Так и что же с той тонкой материей? Она создала сколько там средоточий?

- Двенадцать ядер, - не споря принялся пояснять король, а я любовалась его предплечьем, которое он заранее оголил, закатав рукав. - Благодаря ядрам в нашем мире возникла жизнь. Тонкая материя не переходит ни в один из элементов, но она является создателем всего. «Дыханием духов», которое породило жизнь. Ядра удерживали баланс сил, компенсировали энергии и проводили ее перераспределение, чтобы уравновесить магию мира, но теперь, когда мы потеряли одиннадцать…

- Сколько? - забывшись, ахнула я. Я ещё не понимала как выглядят эти самые ядра. Казалось, что нечто, способное поддерживать равновесие целого мира должно быть размером с высотку, хотя, возможно, наоборот окажется маленьким и хрупким, как куриное яйцо.

- Одиннадцать, - повторил Мар, глядя вглубь пламени. - Потому ты должна понимать насколько важна твоя сила и твоя обязанность.

- Так, а теперь по порядку, - я нахмурилась и потерла лоб, как делала в те моменты, когда получала от Оскара задания в стиле «иди туда, не знаю куда, найти то, не знаю что». В таком случае стоило изловить начальника и задолбать его уточняющими вопросами. По привычке занялась этими и здесь: - Я помню, что я могу управлять всеми четырьмя стихиями, и это очень редкий дар, за что мне почет и слава. В мире существовало двенадцать средоточий магии, созданных с помощью тонкой материии, а теперь их осталось всего… Один?! И тот сломанный. Оттого вы считаете, что я могу его как-то починить. Все правильно поняла?

- Браво, - ошеломленно выдохнул Ингемар, и не удержался от язвительного: - Спустя полтора года ты это поняла. Но хвалю! За все время я не слышал от тебя более связной речи.

- Угу, - я была так увлечена погоней за бегающими в голове вопросами, что даже не обратила внимания на его сарказм. - А как же получается, что человек может управлять только какой-то одной стихией? Это врожденное или можно обучить ребенка любому навыку?

Огонь на руке Ингемара полыхнул ярче, а затем быстро погас. Мужчина посерьезнел, запустил пятерню в волосы, рассматривая меня будто я спросила какую-то государственную тайну, а потом поинтересовался:

- Тебе, правда, интересно?

- Угу, - мурлыкнула, присаживаясь на мраморный парапет напротив Ингемара. Он оглянулся, будто хотел убедиться, что мы все еще находимся одни, и заговорил:

- Не думал, что ты будешь задаваться вопросами, которые проходят в подготовительном классе. Хотя, учитывая, что ты в нем не была это вполне закономерно. Предрасположенность к определенному началу это врожденное свойство. Каждый из четырех элементов имеет уникальный спектр энергии и в зависимости от того в каком диапазоне человек способен контролировать своей резерв зависит его возможность управления стихиями.

Дело ясное, что дело темное. Несколько секунд Ингемар смотрел мне в глаза, очевидно, ожидая увидеть в них искру разума, а потом вдруг рассмеялся:

- Ладно, извини, просто хотел убедиться, что ты не шутишь и действительно хочешь понять. Сейчас объясню проще. Смотри.

Мужчина подхватил с земли палочку, выровнял ногой небольшой участок земли и принялся чертить схему. Я придвинулась ближе к нему, заинтересованно разглядывая ровные линии, будто король использовал линейку.

- Вот эта линия - тонкая материя - энергия создателей, - он вывел прямую. - А вот это энергия нашего мира, - обозначил довольно большой отрезок на линии. - Она разделена на четыре начала: огонь, вода, воздух и земля, - отрезок разделили три черточки и получилось четыре отрезка поменьше. - Каждый из этих элементов имеет свой спектр. Хммм… представь, что они светятся разными цветами. Например, земля - зеленым, огонь - красным, воздух - белым, а вода - синим.

Я мысленно нарисовала над соответствующими отрезками яркие фонарики и закивала. Мар продолжил:

- А в каждом человеке есть энергия, способная принимать только определенный цвет. Будто ты вдруг перестала различать другие оттенки, кроме красного или синего. Вот в зависимости от того какой цвет способен «видеть» человек, той стихией он и сможет овладеть. К сожалению, все больше детей рождаются без способности различать цвета вообще…

На последних словах голос Ингемара наполнился скорбью, будто он горевал о не родившихся магах.

- Значит, я вижу сразу все цвета, - задумчиво коснулась своего подбородка. - И много таких, как я?

- Ты единственная, - признал Ингемар. Это прозвучало одновременно как комплимент и как проклятие. Подозрительно нахмурившись, уточнила:

- Именно поэтому ты