Охота на Мясника - Алов Константин

— Разрешите доложить информацию по Вагнеру? — спросил Тюрин.

— Валяй, — махнул рукой генерал. — Может что новенькое услышим.

— Сведения настораживающие. Международный аферист. Имеет тесные связи со спецслужбами, в том числе и с нашими. Работает на всех и всех использует. Об этом свидетельствуют утечки совершенно секретной информации на разных уровнях, вплоть до самого высокого. Мне удалось напрямую связаться с нью-йоркским резидентом нашей внешней разведки полковником Рудаковым. По его мнению Вагнер очень опасен. Подтверждение жду сегодня вечером с курьером. По моим данным осведомители Вагнера имеются и в нашем управлении.

Брови Лентулова в недоумении поползли на лоб:

— И с такими данными этот Вагнер еще ходит на свободе? Я немедленно свяжусь с Премьер-министром…

— Не спешите, — вздохнул Тюрин. — Это не поможет. Вагнер является лучшим другом и спонсором помощника президента господина Шнопака и Марата Троцкого, главного президентского визажиста, а по-просту говоря цирюльника. Президент очень считается с их мнением.

— По вопросу прически?

— По разным вопросам.

— Это же какие-то пережитки самодержавия, — развел руками генерал и, помолчав, добавил. — Зарубежная информация исходит из Первого Главка?

Он по-прежнему ревниво относился к успехам внешней разведки.

— Не только. Через два часа мой связник из Нью-Йорка представит нам полную и исчерпывающую информацию по интересующему нас вопросу, — отчеканил Тюрин. — Он везет коды к доступу в святая святых сети Юнител и материалы по какой-то операции "Армагеддон". Информация сверхсрочная и сверхсекретная, возможно она имеет отношение к проблеме двухтысячного года.

— Источник вашей информации входит в окружение Вагнера? — снова спросил генерал.

Тюрин бросил взгляд на напряженную спину застывшего у окна Спицына. Казалось, тот весь превратился в слух.

— Нет, — Тюрину пришлось несколько исказить факты. — Информация получена от его конкурентов из Межгосударственного финансового фонда.

Его председатель Ван Дер Декен давно мечтает свернуть шею нашему филантропу и меценату. Вагнер у него не то, что в печенках — в прямой кишке сидит.

— Пошлите своих людей встретить связника, — распорядился генерал.

— Они готовы. Вот мой приказ. Завизируйте.

Тюрин положил перед ним бумагу.

— Почему так серьезно? Всех дел — человека встретить. И на это нужна моя санкция?

— С вероятностью высокой степени допускаю применение автоматического оружия. Международный аэропорт, сами понимаете. Надо предупредить милицейские посты на месте и по пути следования.

Генерал заглянул в приказ и покачал головой:

— Дай Спицыну, ему все равно делать нечего. Не генеральское дело такие бумажки подмахивать.

Полковник Спицын небрежно расписался, мельком отметив перечень технических средств, задействованных в намеченной операции. Особенно марку и номерной знак машины.

— У тебя все? — спросил Тюрина генерал. — Тогда свободен. Почаще докладывай. Связника, как приедет, сразу ко мне.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — заспешил вдруг Спицын. — Надо в структуре Юнитела покопаться.

У себя в кабинете он достал трубку мобильного телефона и набрал номер.

— Алло, Риф? Нужно срочно встретиться. Очень срочно.

Внутреннее убранство одной из казарм Боженовского гарнизона, в которой располагались контрактники из взвода охраны, напоминало бункер Гитлера сразу после взятия его советскими войсками. Отличие было в одном — вряд ли на полу фашистского логова валялось столько использованных шприцов.

Мясник ворвался в казарму и обвел ее уничтожающим взглядом. Свободные от караула, в основном, пребывали в глубокой отключке. Единственным дееспособным человеком среди них казался Сармат. Он валялся на койке, потягивал пиво и смотрел по видаку "тряпочную" копию еще не вышедшего на экраны "И целого мира мало" с Джеймсом Бондом.

— Сармат, подъем по тревоге! Халтура подвернулась, — сообщил Мясник. — Есть маза пострелять.

Сармат быстро поднялся и стал обуваться. Было заметно, что предложение повоевать его обрадовало.

— Давно пора, — тихо проворчал он. — А то без боевых совсем тут сдуреешь. Чем вооружаться?

— Возьми "винторез" и "шмель". Я жду на улице.

И Мясник поспешно вышел на свежий воздух.

Черная волга двигалась от центра Москвы по Ленинградке в направлении аэропорта Шереметьево. Машина проскочила мост над каналом, не снижая скорости миновала блокпост ГАИ. Инспектор только покачал головой, посмотрев вслед. Номера ясно указывали на принадлежность машины к автопарку ФСБ. Она пролетела новую автомобильную развязку с окружной дорогой и помчалась по трассе в сторону Питера. Справа мелькнули огни жилых домов, потом потянулись бесконечные заводские заборы. Автомобильная рация зашипела:

— Сто четырнадцатый, ответь Старику!

Молодой, спортивного вида, человек, сидящий рядом с водителем невольно подтянулся и выкинул в окно сигарету. Он узнал голос начальника — полковника Тюрина.

— На приеме сто четырнадцатый!

— Где находитесь?

— Проскочили Химки, скоро поворот на Шереметьево. Успеем, не волнуйтесь, встретим курьера вовремя!…

Он не договорил. Из кустов с обочины шоссе прогремел выстрел. Зажигательная капсула, выпущенная из огнемета "шмель", ударила в машину и превратила ее в пылающий факел. Горящая волга слетела в кювет и опрокинулась. Никто из экипажа даже не попытался открыть заклинившие дверцы — все сгорели почти мгновенно.

А буквально через пару секунд после взрыва от обочины отъехала такая же черная волга-близнец с точно такими же ФСБшными номерами и направилась в сторону аэропорта.

Самолет прилетел в "Шереметьево-2" вовремя, но солидный, похожий на дипломата пассажир так торопился покинуть его, словно опаздывал на встречу Нового года. Вещей у пассажира, кроме небольшого кейса, не было. Он беспрепятственно миновал "зеленый коридор" и прошел к выходу из аэропорта. Стеклянные двери аэровокзала автоматически раздвинулись перед ним и он оказался на улице.

Увидев солидного клиента — на вид вылитый дипломат или крутой фирмач — к нему тут же рванулись пираты асфальтированных просторов, но тот не обратил никакого внимания на посыпавшиеся с разных сторон заманчивые предложения прокатить с ветерком и девочками. Солидного пассажира должны были встретить. И он не ошибся.

Расталкивая возмущенных извозчиков, сквозь их нестройные ряды как ледокол "Ленин" среди байдарок и каноэ пробился сумрачного вида человек в черной кожаной куртке. Он подошел вплотную к дипломату и тихо сказал:

— Вы Николай Романович? Все в порядке, я от Тюрина. Можете называть меня Антоном. Я буду сопровождать вас до места.

Он предъявил удостоверение сотрудника ФСБ, после чего кивнул на стоящую поодаль черную волгу:

— Едем, нас ждут.

Солидный пассажир бросил взгляд на номера и убедился, что машина принадлежит его службе. Он сел на заднее сиденье и расслабился. Встретивший его человек сел рядом и хлопнул водителя по плечу:

— Давай, Сармат, гони!

В машине сопровождающий скинул куртку. Короткий рукав черной майки задрался и на левом плече обозначилась татуировка — весело оскаленный череп с крылышками и надпись: "ОШБОН-Кургай".

— Можете отдохнуть, считайте, что вы уже дома. Давайте ваш чемоданчик, — предложил он связному.

Тот в ответ лишь отрицательно покачал головой и продемонстрировал железную цепочку, соединяющую его запястье с ручкой кейса. После этого связник откинулся на спинку сиденья и как будто задремал. Чувствовалось, что последнее время он находился в сильном напряжении.

Неожиданно гость открыл глаза. Волга летела по великолепно отделанной кольцевой дороге.

— Скажите, Антон, разве мы едем не в Москву? — спросил гость.