Круг Девятирога - Владимир Городов

– А потом?.. – Я хотел спросить об этом чуть пораньше, но заторможенность ещё не прошла.

– Что потом? – не понял Рани.

– Ну дойдёшь ты… до башни… или продержишься. А потом? Тебя отпустят?

– Э-э… Разбери меня морская болезнь! Как-то я… Думаю…

– Отпустят, – спокойно сказала Ос. – Слово императора нерушимо – на то он и император. У нас в Тониде живёт старый Олио, бывший привольный. Он уже надоел всем посетителям отцовского кабака рассказами о том, как добрался до Башни Спасения и был помилован.

В этот момент загремели засовы. Все настороженно оглянулись на дверь, ожидая увидеть конвой, который поведёт нас на охоту. Но пока это только лишь принесли еду, невкусную, но сытную: каша из какого-то местного злака с большими кусками варёного мяса. Все разобрали миски и расселись по нарам. Видимо, до этого здесь кормили не так обильно, потому что арестанты поглощали варево с повышенной скоростью.

– Ты ешь, ешь! – пододвинул мне миску Марк. – Когда ещё перекусить удастся?

Но я, хотя и понимал, что подкрепиться необходимо, всё же не мог заставить себя это сделать – до того мне было плохо.

– Не могу, – покачал я головой. – Поделите это между собой.

– Думаю, нам стоит договориться, как мы будем действовать, – проговорил Рани сквозь набитый рот.

– А чего тут договариваться! Каждый сам за себя, – пробурчал Авер, косясь на женщин и бепо. – В одиночку и спрятаться, и до Башни Спасения дойти легче, и в обузу никто не будет.

– Чушь! – возразил Рани. – Вместе и действовать легче, и стрельбой из нескольких скорострелов проще поразить атак-редера.

– Ага! – со злой иронией сказал Авер. – И ты думаешь, что он сразу же ляжет на земельку, сложит ручки на груди и скажет: «Ах, ах, я убит, я больше не играю!»? Он же, измазанный, своей должности лишится! Он от злости тут же всех перестреляет! Нет уж, вы как хотите, а я – один.

Плато Синих Псов, 20 кумината 8855 года

Клеть большого грузового лифта долго и нехотя поднималась вверх по высеченной внутри скалы шахте. Наконец она остановилась, и нас, всех закованных в ручные кандалы, вывели на высотную площадку, с которой на многие километры открывался вид на обширнейшее плато Синих Псов, которому вскоре предстояло стать кровавой ареной императорской охоты. Вся его поверхность пересекалась многочисленными щелями-траншеями, будто на ровную поверхность упал и рассыпался гигантский пласт штукатурки, самый маленький «кусочек» которого достигал высоты не менее четырёх метров. Вся эта россыпь, образуя неимоверно запутанный лабиринт, тянулась до самого горизонта, туда, где еле просматривался горный хребет, чуть видимый сквозь красноватую дымку: близился час заката, и лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака, окрашивали всё окружающее в багровые тона. За нашими спинами раскинулся огромный каньон, своею формой похожий на след от гигантского, километров десяти в диаметре, копыта. Долина каньона зеленела аккуратными полями и фруктовыми рощами, среди которых местами располагались какие-то строения. Сам Суонар виднелся в центре, но из-за дальности расстояния рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Красоту пейзажа портили только дюжина автоматчиков да здоровенный бугай в мелком чине полудюженника, который, заложив руки за спину, прогуливался перед нашим строем, надменно выцеживая из себя последние инструкции:

– Сейчас мы покажем вас, вонючих козлов, великому императору и его славным атак-редерам. Потом вы получите защитные кирасы, сухой паёк на семь суток, фляжки с водой и карты местности, на которых отмечены место складирования скорострелов и маршрут до Башни Спасения. В последний раз повторяю: спасти свои трусливые шкуры вы, вонючие козлы, можете тремя способами: первый – добраться до Башни Спасения, второй – продержаться в живых более семи суток, и третий, самый маловероятный для таких вонючих козлов, способ – обстрелять краской всех атак-редеров. Охота начинается завтра на рассвете, к тому времени постарайтесь унести свои задницы как можно дальше. Вопросы? Нет и быть не может! Налев-во!

Императору на вид было лет сорок. Облачённый в шитый золотом синий мундир, он сидел в глубоком кресле под помпезным балдахином и о чём-то беседовал с почтительно склонившимся уже виденным мною атак-гроссером, поглаживая бородку a la Николай II большим пальцем правой руки. Ноготь этого пальца блестел серебром – по-видимому, знак принадлежности к высшей касте, потому что атак-редеры, выстроившиеся в шеренгу по обеим сторонам трона, сложив руки на груди, также выставляли напоказ свои серебряные ногти. Я обратил внимание на то, что их шестеро, а не семеро, как говорил Рани. За каждым атак-редером стояли два оруженосца, торжественно держащие вооружение охотника: длинноствольный карабин и короткий меч в богатых ножнах, рукоять которого имела довольно странную для такого оружия форму.

Нас, звенящих оковами, вывели и построили в шеренгу напротив свиты. Император произнёс несколько слов на незнакомом языке. Атак-гроссер что-то коротко ответил, затем подошёл к нам и остановился напротив меня.

– Мне приказано передать тебе, Четыреста Двадцать Первый, что у тебя имеется всего лишь один шанс, – произнёс он, сверля меня холодным взглядом серых глаз. Боковым зрением я увидел, как при этих словах головы моих товарищей по несчастью как по команде повернулись в мою сторону. – Если скажешь, где ты спрятал Камень Ол, то император обещает, что ты умрёшь от старости.

– Меня зовут Ланс. В отряде Неутомимых я никогда не служил, – ответил я.

– У тебя есть время до рассвета, – продолжил тот, не обращая внимания на мои слова. – Если утром ты будешь здесь с рассказом о том, где находится Камень Ол, обещание императора остаётся в силе. В ином случае не надейся даже на Башню Спасения.

По знаку распорядителя шестеро слуг вынесли кирасы, более похожие на бронежилеты – металлические пластины, обтянутые материей и снабжённые ремешками креплений. На каждой спереди и сзади красовались нарисованные жёлтой краской четырёхугольные звёзды. На всех кирасах – разное количество. Император ткнул пальцем в мою сторону, и один из слуг всучил мне тяжеленную кирасу с одной большой звездой. Кирасу с пятью маленькими звёздами получил Рани, с четырьмя – Авер, с тремя – Марк. Две звезды достались Ил. Кирасу с одной маленькой звездой слуга презрительно бросил в руки А-Ту. Для Ос кирасы не осталось, и два автоматчика повели её обратно.

– Повезло, – завистливо пробормотал ей вслед Авер. Ос резко повернулась в его сторону, и губы её на мгновение скривились в улыбке. Почему-то очень не понравилась мне эта улыбка.