Беглянка - Иреан

тело одного из наших. А вот мне, Ежу и Добряку пришлось все это разруливать. Драться с ним было страшно. Тут не спорю. И если бы не Добряк, то не разговаривал бы сейчас с тобой. А самое смешное, то что финальный удар нанесла Робин, выручая нас двоих. Не стоит напоминать, что об этом ни слова.

— Ну наконец вы пришли! Паоло давай сюда скорее. Дробинлка сдохла. А там подъёмник, а затем….

— Тихо-тихо. — успокоил Паша бригадира. — Разбушевался и разогнался. Я тебе все за один день не исправлю. А завтра мы уезжаем на строительство моста.

— Подождет. — отмахнулся бригадир.

— Вот договорись с начальством, потом и ко мне подходи. А сейчас нам доделать начатое. Закончу с вашим прокладчиком и все.

Проковырялись они до вечера. Шарп с товарищами развалились у электрокара. Добряк что-то выискивал в куче сваленной земли. Паша с бригадиром очень жарко обсуждали что-то постоянно указывая что-то на своих ланшетах.

— Ну что. Сейчас приведем себя в порядок и отметим ваш первый рабочий день. — бодрым голосом произнес Паша подбрасывая свой планшет. — Зря что ли левачок выполнили. Скиньте мне ваши номера, пришлю деньги. Еж заводи.

Добряк метнулся от кучи к машине нагруженный камнями.

— Нужно. — буркнул он на немой вопрос Шарпа.

В баре было людно. Сегодня вернулось много людей, что работали вахтами на внешних объектах и сейчас они отрывали душу. Оди непривычная к работе официантом, жутко нервничала и носилась от столика к столику. Ванесса, что крутилась рядом с ней периодически подсказывала что и как, а иногда и спокойно била гостей по рукам.

— Запомни. — наставляла она девушку. — У тебя голова должна крутиться на триста шестьдесят градусов. И для работы, всегда знаешь, где убрать надо, куда что принести. — хлесткий удар мокрой тряпки по наглой руку. — И для безопасности. Народ у нас в массе своей добрый и даже с натяжкой культурной, пока не нажрётся. С Робин у вас габариты одинаковые, что спереди, что сзади. А мужик он на то и мужик, что как выпьет, так на прекрасное и тянет. — еще один удар по руке, что тянулся к Оди с другой стороны. — Вот наша лисичка из-за этого по залу и не носиться.

Оди бросила злой взгляд на подругу, что ухмылялась стоя за баром.

— Я припомню это тебе. — одними губами произнесла Оди.

— Боюсь, боюсь, боюсь. — так же одними губами ответила Робин и жестом указала куда им с Ванессой надо еще дойти и убраться.

Состроив Робин гримасу на лице и показав язык она пошла за Ванессой, что и сама видела, где они нужны. И так весь вечер. Под конец Оди и сама осмелела отвешивать наглым ручонкам удары. Постепенно народ утихомиривался. Особо пьяные покачиваясь покинула бар. Остались лишь самые стойкие или те кто просто коротал вечер в компании. Перетаскав всю посуду из зала Оди рухнула на стул возле стойки.

— Я никогда еще так не уставала — с закрытыми глазами пробормотала она.

— С непривычки. — подбодрила ее Робин. — Я тоже думала, что с ума сойду, когда мы только открылись. Это сейчас у нас баров много, а раньше один был. Мой. — гордо выпятила грудь Робин. — Представляешь какой тут хаос творился.

— Даже не хочу слышать. — Оди подалась вперед и развалилась на стойке. — А Ванесса была права. За весь день не одной сальной шутки в свой адрес. Даже непривычно как-то.

— Да. Мне вот тоже интересно, почему? Меня по первости как только не склонял. Пришлось папе популярно объяснить, что так разговаривать в присутствии молодой девушки нельзя.

— Серьезно. Не понимаешь? Ладно Оди не догадывается. Но ты-то? — Ванесса тоже подошла к ним. — Руки распускали только вахтовики, которые не слышали последние сплетни.

— Какие сплетни? — ушки Робин сразу стали торчком.

— А кто через полгорода на спине и руках у Паоло катался? Я? — Ванесса уставилась на девушек. — Вот вам и разлетелось. Так что теперь для всех не только ты запретная территория, но и Оди. А учитывая, что Милана эти слухи приукрашивает, я даже боюсь предположить, что в итоге получиться.

— Я прибью эту…эту… — Робин никак не могла подобрать слово, чтобы охарактеризовать подругу. — И Паоло, гад. Мог бы и по боковым улочкам нас отнести. То же мне. Покрасоваться решил. Шутник.

— Да ладно тебе. Погудят и утихнут. Не первый слух и не последний. — стала успокаивать Робин Оди. — А нам только на руку. — уже тихо на ухо произнесла она.

— Ну да. Тут соглашусь, но как с Паоло об этом поговорить. Боюсь.

Ушки Робин поникли, как и хвост, что снова прижался к ноге девушки. Оди с умилением смотрела на свою подругу, и улыбка не сходила с ее губ.

— Ну и чего лыбымся?

— Уж и полюбоваться нельзя на смущенную лисичку. Тебе не говорили, что когда ты такая, так и хочется тебя за щечки ухватить.

— А! И ты туда же! — вскрикнула Робин.

Так за разговором они не заметили, как открылась дверь и в бар зашли Паоло и товарищи. Добряк сразу спрыгнул с руки и помчался к бару. Ловко маневрируя среди людей, столов и стульев, он незамеченным оказался под баром. Забравшись на него он так же обходя все препятствия двинулся к Робин, но не смог обойти лежавшие руки Оди. Не долго думая он просто полез через тоненькую ручку девушки.

Оди конечно почувствовала его и посмотрела себе на рука. Они встретилась взглядом с Добряком, что изогнулся над ее рукой.

— О! Привет красавица. Позволь представиться. — начал он, но крик девушки заставил его замолчать.

Оди дернулась всем телом. Добряк отлетел с руки в одну сторону, стоявшие на баре бутылки и посуда в другую, Оди полетела в третью. Лететь ей пришлось не долго. Ее подхватил подошедший к этому моменту Паоло. Оди с глазами полного ужаса озиралась по сторонам. Сфокусировав свой взгляд на парне запрыгнула к нему на руки.

— Что это? Что? — сквозь тряску испуга промолвила она не сводя взгляд с Паоло.

— Между прочем это не культурно. — Добряк свернулся в свою любимую позу змеи. — А если уж вам так интересно уважаемая, кто я. То вот. Я тот, кто вселял ужас живым. Я, тот кого прозвали ночным кошмаром. Я ужас, что летал на крыльях ночи. Я черн…

Договорить он не успел. Большая и мокрая тряпка с силой опустилась ему на голову похоронив всего членистоного робота под собой.

— Ах ты вредитель. — шипела Робин и еще раз прошлась по нему тряпкой. — Ах ты гербарий недоделанный. — еще один удар тряпкой, но он был уже