Первая миссия - Татьяна Леванова

Маша на секунду остановилась перед открытой дверью. Вся напускная веселость слетела в один миг. Ей казалось, что как только она войдет, двери захлопнутся за ней навсегда. Что там придумал Мудреный? Арест, пытки, может, казнь? Слезы подступили к глазам, но в этот момент Маша вспомнила один заговор, которому научила ее бабушка. Когда впервые в третьем классе Маша пошла на экзамен, ей было очень страшно. От волнения она даже не смогла проглотить утром бутерброд. Тогда бабушка сказала ей на ушко так, чтобы не слышала мама, которая не одобряла ничего потустороннего, будь то заговоры или фильмы про вампиров: «Ничего не бойся, как в школу войдешь, пройди через три двери и над каждым порогом скажи: „Истина в том, что сила моя за этим порогом“.» Маша так и сделала. Над каждым порогом — в холл, в рекреацию, в класс — она произнесла заговор. Это придало ей уверенности. А когда страх испарился, оказалось очень легко вспомнить то, чему ее учили весь год.

Вот и сейчас, стоило вспомнить бабушкин заговор, как девочке сразу стало легче дышать.

— Истина в том, что сила моя за этим порогом, — прошептала Маша, входя во дворец, и крепко сжала в кулачке синий лоскуток. Но все же не удержалась и оглянулась посмотреть в проем дверей на безоблачное небо и солнечный денек… И в этот момент она увидела, как между домами, у самого входа на площадь, появились три фигуры — две маленькие в синих плащах и одна высокая. Маша просияла, догадавшись, что за ней пришли ее друзья. И в этот момент дверь захлопнулась.

— Пойдем. — Капитан Грабовский вновь положил на ее плечо свою тяжелую руку. Маша вздохнула — далее притворяться не было смысла. Ее ждали Мудреный и думаки.

Глава 22

Мудреный и компания

Машу вели по бесконечным коридорам и лестницам, и она по совету учебников для юных странников старалась находить приметы и запомнить путь, по которому ее ведут. Изнутри дворец был еще более странным, чем снаружи. Они проходили по роскошным коврам, наваленным кое-как на шаткие лестницы со сломанными перилами, по изумительно чистым и новым полам в коридорах с разбитыми стенами, роскошные светильники сменяли чадящие факелы. Девочка давно сказала бабушкин заговор во второй раз и не могла дождаться, когда же будет вход в комнату, где ждет ее Мудреный.

— У вас что здесь, ремонт все никак не закончится? — ворчала Маша, обходя груду строительного мусора прямо посреди очаровательного каминного зала. Стражники ничего не ответили, но переглянулись между собой.

Наконец они подошли к огромным дверям, украшенным мозаикой из камней и из желтого металла. Маша, возомнившая, что вот сейчас она попадет прямо в тронный зал, машинально пригладила волосы и поправила блузку. Но, когда двери открылись, комната за ними оказалась малюсенькой и пустой. Тем не менее Маша в третий раз повторила заговор, переступая порог. Отряд невозмутимо зашел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Теперь молитесь, чтобы не грохнулись.

— Так это подъемник? — догадалась Маша. — Он что, плохо работает?

— Не то слово, — сказал кто-то из стражников. — Здесь вообще ничего не работает.

— Мудреный и знатные думаки магией пользуются, взлетают вверх. А вот нам как?

— Нас бы небось за использование магии на Белый остров сослали.

— Ладно, ребята, разболтались. Правитель наверху. Чего языки распустили, — негромко сказал капитан, и лица стражников посерьезнели. Грабовский повернул факел, что-то страшно заскрежетало, и пол начал подниматься. Маша крепко ухватилась за руку капитана — на этот раз непроизвольно. Лифт так скрипел, грохотал и дергался, что даже бывалые стражники побледнели. Наконец показалась поверхность пола. Лифт перестал грохотать и остановился. Отряд оказался посреди большой комнаты, залитой светом и увитой растениями. А еще в комнате было полно какаду. Их белые перья кружились в воздухе словно метель.

— Здравствуй, мое сокровище. Господа, какая прелестная барышня. Хю-хю-хю…

Маша с удивлением посмотрела на подкатившегося к ней невысокого худого человечка в ярком цветастом халате и на всякий случай сделала книксен. Человечек был очень похож на зайца — на мордочке с кулачок огромные, чуть косоватые глаза, торчащие вперед зубы, длинные тонкие губы… Сходство усиливалось от огромной двурогой золотой шляпы. «Наверное, это у него корона такая, скорее всего, это шут», — подумала Маша, глядя на скачущего вокруг нее человечка.

— Да, такая милая барышня, и не подумаешь, что это сквозняк Маша: скоро ты станешь так же знаменита, как тайфун Анна. Не правда ли, господа, остроумно подмечено: сквозняк Маша — тайфун Анна, ураган Френсис, хю-хю-хю… — веселился человечек.

Маша завертела головой, пытаясь определить, к кому это он обращается. И наконец заметила высоко, под потолком, выше, чем растения и какаду, небольшие балконы, на которых в мягких креслах сидели люди в островерхих колпаках.

— Как остроумно, как мудро, ну надо же, гениально… — зашептали господа, кивая головами.

— Мудрро! Мудрро! — с ударением на «о» заладили какаду, переворачиваясь вверх ногами на своих кольцах, качелях и жердочках.

Маша подумала, что глупо так стоять и молчать, но единственное, что она сделала, это засунула руки поглубже в карманы куртки — так она делала всегда, когда что-то выводило ее из себя.

— Как интересно. Ну раз наша милая барышня молчит, мне, наверное, придется взять инициативу на себя, — обрадовался человечек. Он горделиво выпрямился, закинул полу своего невероятно широкого халата себе на плечо и заявил: — Позвольте представиться, избранник Жребия Власти, прославляемый народами, Иодеаколон Мудреный, правитель Птичьих островов и Земли Тигрового Ежика, глава Как-о-Дума и почетный член семи гильдий.

— Очень приятно, господин Одеколон, — растерянно повторила Маша, пытаясь переварить информацию. Интересно, он сам помнит все свои титулы или у него где-то здесь шпаргалка висит?

— Иодеаколон, — строго поправил ее заяц. Ну никак он не походил на правителя. Хотя где написано, как должен выглядеть правитель? И вообще, если вспомнить Великого Шута, в этом мире правители похожи на шутов, а шуты на правителей.

— Мария Николаевна Некрасова, — смущенно сказала девочка.

— Ну, это неважно, — отмахнулся Мудреный. Маша покраснела от возмущения. — Ты будешь звать меня господин повелитель величайший Мудреный…

— Я эту белиберду не выговорю, — рявкнула Маша.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже какаду замерли на ветках. «Говорила мне мама много раз, что я грубая и невоспитанная, — подумала Маша. — Мама, где бы ты ни была, ты права».

— Какая милая детская непосредственность, — вернул себе дар речи Мудреный. Думаки на балконах угодливо захихикали.

— В общем, этикет мы соблюли по мере сил, — продолжал Мудреный, уже не улыбаясь. — Приглашаю вас, барышня, к высокой беседе.

Чеканя шаг, господин и повелитель подошел к стоящему неподалеку высокому и на вид страшно неудобному креслу. Щелкнув пальцами, он взлетел в воздух и, выдержав паузу, эффектно приземлился на сиденье. Думаки зааплодировали, впрочем, кое-кто из них украдкой зевнул. Мудреный поудобнее устроился на троне и хлопнул два раза в ладоши. Немедленно два какаду сорвались со своих жердочек. Один сел на плечо правителю, другой — на Машу.

— Я пригласил вас… Как вы доехали?

— Я пришла пешком, — ответила девочка.

— Я имею в виду, как вы попали в Как-о-Дум.

Маша не знала, что известно Мудреному о добрейшем господине Фаринго и его верном Сипухо. Но раз тот запретил шарлатанов…

— Я заблудилась в лесу, — подумав, ответила Маша, — набрела на чью-то тележку и попросила отвезти меня до города.

— Тележку? — переспросил Мудреный. Сидя на троне, он уже не напоминал зайца. Скорее был похож на Кощея Бессмертного…

— Ну что-то такое, на колесах… — Маша чуть склонила голову набок, чтобы какаду у нее на плече не залез своими крыльями ей в глаза.

— И о чем же вы расспрашивали шарлатана?

Маша вздрогнула, но справилась с собой.

— Что такое шарлатан? Это имя?

— Неважно, — поморщился Мудреный. — Хозяин тележки, несомненно, оказался столь любезен, что поведал тебе о великом Как-о-Думе и идеальной власти правителя?

— Сказать по правде, я все время проспала и ни о чем не разговаривала. Я поняла, что нахожусь не в своем мире, только когда оказалась в городе.

— И ты сразу пошла в Академию? — быстро спросил правитель.

— Люди на площади поняли, что я сквозняк, и привели меня к какому-то преподавателю. Тот заставил меня сдавать экзамены и сказал, что без обучения в Академии я никогда не вернусь домой. Извините, у меня ноги устали. Можно мне стул? — сказала Маша.

— И что же, преподаватели с радостью приняли тебя? — проигнорировал ее просьбу Мудреный.