Связана с Мараком (ЛП) - Силвер Каллия

За стенами корабля бушевала вселенная.

Но здесь…

Здесь существовали только они.

И в этом ярком огне его прикосновений она забыла страх полностью.

Глава 43

Она думала, что космос будет холодным.

Что прорыв сквозь червоточину — эту ленту сжатого времени и гравитационного безумия — заставит её чувствовать себя маленькой, испуганной, пустой. Но, заключённая в объятия Кариана, окружённая ровным ритмом его дыхания и мягким биолюминесцентным сиянием его кожи, Леони чувствовала слишком многое.

Он держал её у себя на груди — в его личных покоях, где никто, кроме неё, не смел ступать. За усиленными стенами червоточина бесилась в нелепых, невозможных спиралях: цвета, у которых не было названий, свет, который двигался так, будто мыслил. Но всё это отступало на второй план — потому что там был он.

Кариан.

Его конечности обвили её, будто плети безопасности и голода одновременно. Одна рука лежала под её шеей. Щупальца, мягкие и тёплые, медленно меняли обхват, касались её кожи в разных точках, как будто каждый раз напоминали: она — его. Одно петлёй лежало на её талии. Другое нежно скользило по изгибу бедра, дразня тонкую полупрозрачную ткань, которую он настоял, чтобы она носила.

Она пыталась выровнять дыхание, заставить себя думать о червоточине, о Земле — о чём угодно.

Но он шевельнулся. Самую малость — и дыхание сорвалось.

Щупальце медленно поднялось выше, коснулось её рёбер — и она вздрогнула. Пульс подпрыгнул, сбиваясь в горле.

— Ты боишься, — сказал он тихо, почти на выдохе. В его голосе не было насмешки — только наблюдение.

— Я не боюсь.

— Твоё сердце говорит иначе.

— Может, дело не в червоточине.

Он тихо, низко хмыкнул — почти улыбнулся — и щупальце на её талии скользнуло ниже. По изгибам бёдер. Между её ног.

Она тихо выдохнула — не в протесте, нет. В горячем, пугающе-сладком ожидании.

Ещё одно щупальце — более тонкое, чувственное — нежно раздвинуло её, обводя её внутренние губы едва заметными, ласкающими штрихами. Она чувствовала каждое движение — каждую вибрацию его кожи, каждое колебание температуры.

Он знал её теперь.

Знал всё: как она дышит, какие звуки издаёт, как напрягаются её мышцы, когда она близка к краю.

— Ты отвлекаешь меня, — прошептала она, ощущая, как жар поднимается к лицу.

— Прекрасно, — ответил он, и голос его стал ниже, темнее. — Лучше думай обо мне, чем о страхе.

Она повернула голову, чтобы увидеть его. Его глаза — ночные, глубокие, с отблеском далёкого света — встретили её взгляд. Одно из щупалец поднялось, скользнув по её щеке, затем мягко вплелось в её волосы.

Он поцеловал её медленно, глубоко — с голодом, который он едва сдерживал. В этот момент щупальце между её ног изменило темп: мягкое, влажное давление на клитор стало размеренным, точным. Другое щупальце вошло в неё — осторожно, частично, ласково, следуя ритму, который он изучил до совершенства.

Леони застонала ему в губы.

— Я не понимаю, как ты это со мной делаешь, — прошептала она.

Он низко зарычал, смещая её вниз, закрепляя на мягкой поверхности ложа, будто желая забрать её глубже.

— А ты не понимаешь, что делаешь со мной, — отозвался он.

Его движения стали более настойчивыми, властными. Она выгнулась, теряя дыхание. Каждый мазок его щупалец, каждый сдвиг его тела был точным, уверенным — и приводил её к грани. Он обвил её бедра, запястья, голени — удерживал, раскрывал, заставлял её полностью отдаться.

Она перестала быть целой — её разрывало на вспышки жара.

Оргазм нахлынул резко, ослепительно — будто её взорвал свет. Крик, полузвук-полумольба сорвался с её губ. Всё её тело дрожало, ломалось, растворялось в его объятиях. Он держал её крепко, спокойно, собранно — пока дрожь не стихла.

Она рухнула на его грудь, задыхаясь. Его рука медленно гладила её волосы — жест, удивительно нежный для существа, способного разрывать корабли мыслью.

Но даже сквозь это расплавленное послевкусие мысли обожгли её.

— Я вернусь домой, — сказала она хрипло. — На Землю. Всё ещё не могу поверить.

Он молчал. Его кожа тускло светилась. Его дыхание, проходя через жабры, создавал мягкий звук.

Потом он спросил:

— Ты всё ещё этого хочешь?

Она повернулась в его объятиях:

— Конечно хочу.

— Но вернёшься ли ты ко мне?

Её сердце болезненно сжалось.

Она не ответила сразу. Не потому, что не понимала, а потому что знала — ответ сломает её.

Это… между ними — уже не было случайностью. Не сном. Это проросло в ней.

Слишком глубоко.

Даже если она найдёт Альфи, даже если снова пройдёт по улицам Лондона…

Как можно жить прежней жизнью, зная, что существует он?

Он коснулся её лица ладонью, мягко.

— Ты моя, Леони. И я — твой.

Она выдохнула с дрожью:

— Я не думаю, что смогу уйти от тебя. Даже если бы и хотела.

Его щупальце нежно обвило её запястье.

— Ты и не хочешь.

Она тихо рассмеялась, запутавшись в слезах и тепле.

— Нет, — прошептала она. — Не хочу.

И где-то между взрывами света за пределами корабля и жаром их переплетённых тел, Леони осознала одну страшно-честную вещь:

Она возвращалась домой.

Но дом… она уже нашла.

И это был он.

Глава 44

Земля.

Её дом.

Она висела прямо за обзорным куполом корабля — сияющая голубая сфера, прорисованная белыми завихрениями облаков. Такая знакомая, такая до боли красивая, что у Леони перехватило горло. Она стояла на краю частной палубы Марака, не в силах отвести взгляд. Вот она — её планета. Та, которую она уже мысленно похоронила. Её пальцы невольно сжались на холодном поручне. Сердце стучало так громко, будто хотело вырваться наружу.

Позади прозвучали тихие шаги. Кариан подошёл так бесшумно, как всегда — но пространство само отозвалось на его присутствие. Воздух стал плотнее. Мир — тише.

— Я говорил, что верну тебя, — произнёс он низко, спокойно, как неоспоримый факт. — И я вернул.

Она повернулась к нему медленно, взгляд скользнул по его высокому фигуре: по искрящимся меткам, по темному сиянию кожи — тот величественный, настоящий, нечеловеческий Марак.

— Ты же… не собираешься выглядеть вот так там внизу? — спросила она, наполовину шутя, наполовину нервничая.

— Я многое что могу, маленькая землянка. — Он поднял руку. — Но я не безрассуден.

По его телу пробежала серебристая вспышка — голографическая иллюзия скользнула по нему, как вода. В миг его черты смягчились.

Глаза стали тёмно-карими. Кожа — светлее, ровнее, привычнее. Узоры исчезли под маскирующим полем. Щупальца втянулись внутрь — скрытые технологиями, которые она так и не поняла.

Перед ней стоял высокий, опасно привлекательный мужчина. Не человеческий — не совсем — но вполне способный пройти за «странного иностранца».

— Так лучше? — спросил он тихо.

Леони моргнула.

— Ты… горячий, — честно выдала она. — И немного пугающий. Всё ещё точно не отсюда.

В уголках его новой человеческой внешности мелькнуло удовлетворённое выражение.

— Это нам только поможет.

Он протянул ей руку. Она вложила свою в его ладонь.

Они двинулись к отсеку спуска на планету, и его пальцы крепче сжали её руку. Ненавязчиво. Но однозначно.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я пойду искать Альфи одна? — бросила она, хотя прекрасно знала ответ.

— Никогда, — сказал он. — Ты теперь под защитой Марака. Значит, ты — цель. Даже здесь. Особенно здесь.

— Почему особенно? — нахмурилась Леони.

— Эта планета почти незащищена. Хаотична. Дуккар могут наблюдать за ней уже сейчас. А есть и другие. Те, кто причинит вред тебе, чтобы ранить меня. — Его голос стал стальным. — Ты не отойдёшь от меня ни на шаг. Пока мы не найдём твоего Альфи.