Э(П)РОН-6 (СИ) - Быченин Александр Павлович

— Конечно! На вирусы, надеюсь, проверил?

— Естественно, сэр! Процесс активирован…

В «дополненной реальности» протаяло привычное окошко связи, из которого на меня с хорошо знакомой ироничной ухмылкой уставился Антон Спиридонов. Но в первый момент в глаза бросилась не ухмылка, а дата в левом верхнем углу экрана, судя по которой сообщение было записано довольно давно, а если точнее — сразу же после того самого письма с зашифрованными координатами. Значит, опять отложенная почта. С одной стороны, плохо, что это не Антон в прямом эфире, с другой — сейчас хоть какая-то ясность появится.

И ведь угадал, что характерно!

— Привет, Алекс, — после довольно длительной паузы заговорил мой вероломный партнёр по опасному бизнесу. — Вижу, ты уже догадался. Да, это запись. И если ты её видишь, значит, с первой загадкой справился. Мало того, ты уже на месте и сканируешь систему. Сразу скажу: все твои подозрения беспочвенны, друг мой! А чтобы ты поменьше беспокоился, добавлю: раз получил это послание, значит, моя «Мария-Антуанетта» в достаточно неплохом состоянии, чтобы обеспечить экипажу сносные условия существования. Нас не разнесло на атомы, и мы не погибли от удушья при разгерметизации. И вообще, хватит ужасов! Есть и хорошая новость — ты практически у цели! Осталось совсем немного, возможно, минуты, и с тобой свяжутся. В принципе, можно было и не заморачиваться с посланием, ты парень умный, сам во всем разберёшься, но… близкое общение с тобой убедило меня, что временами ты бываешь несколько… э-э-э… импульсивен. И избыточно эмоционален… что, Маш? — отвлёкся Антон от записи, но почти сразу же снова посмотрел в объектив: — Вон и Мария говорит, что иногда ты сначала делаешь, а потом начинаешь думать. Так вот, к чему это я?.. Да! Алекс, ты же мне веришь?

Чёрт! Так и подмывало возопить что-то типа «Веришь?! Тебе?!», но осознание полной нелепости данного желания удержало меня от необдуманного поступка. Да и Борисыч, боюсь, не совсем правильно меня поймёт… так что пришлось ограничиться мысленным воплем.

— Ну и зря! — продолжил между тем Антон. — Я вот в тебя верю. Даже в письме написал, помнишь? Короче, я тебя прошу, Алекс… понимаю, что это трудно, но… держи себя в руках, пожалуйста. Не поддавайся эмоциям. Сначала думай, потом делай. Помни, что первое впечатление зачастую обманчиво. На этом у меня всё… пока что. Верю в тебя, бро!

Запись застыла стоп-кадром как раз на том самом моменте, когда Антон мне подмигнул, но запускать её на повтор я не стал — вряд ли увижу что-то ранее ускользнувшее от внимания. Собственно, чего-то такого я и ожидал. В этом весь Антоха — навести суету, посеять сомнения, подтолкнуть к необдуманным поступкам… все его действия, как я уже неоднократно имел возможность убедиться, имели двойное, а то и тройное дно. И эта запись не исключение. Тут и предостережение, и предупреждение, и намёк, и даже подтверждение кое-каких моих мыслей. Осталось лишь разобраться, что к чему относится. Не сразу, нет. Со временем.

— Лёх, ты хоть что-нибудь понял?

— Кое-что, — кивком подтвердил я. — Тот фоновый шум — это своеобразный «маячок», только эфирный. Запрос «свой-чужой» прошёл, и сработала сетевая «закладка». И самое здесь приятное заключается в том, что сработала она по сигналу с «Марии-Антуанетты». А это значит, что яхта цела. Мало того, она где-то здесь, в системе. Осталось её найти…

— Входящий вызов, капитан Заварзин. Принять?

— Ну, что я говорил?! Подключай, конечно!

— Процесс активирован…

Довольная рожа Антона в «дополненной реальности» сменилась поначалу чёрным провалом нового окошка связи, затем в нём не очень чётко, но всё же вполне различимо проступило новое изображение. Картинка мигнула раз, другой, потом дёрнулась, и, наконец, пошла устойчивая передача — в вожделенном «прямом эфире». И больше всего радовало, что на связь вышла… Машка собственной персоной!

— Алекс? — буркнула она. — Ты чего так долго? Я тут скоро на стену полезу!..

Глава 3-2

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Где-то я это уже слышал, да… впрочем, начинать разговор с перепалки — а с Машкой это запросто — не хотелось, так что ответил я нарочито серьёзно:

— И ты здравствуй, сестрёнка. Антона позовёшь?

— Э-э-э… — смешалась та, — не то, чтобы я не хотела, но…

— Его нет на борту?

— Ну… как бы да.

Борисыч в соседнем кресле закатил глаза и даже буркнул что-то типа «Итить ты!», но негромко, поэтому сестрица на него не отвлеклась, продолжила смотреть прямо на меня, и взгляд у неё был честный-пречестный. Да такой степени, что я немедленно заподозрил попытку меня на… кхм… как бы это помягче? Напарить, вот. Нет, ну как так?! Чтобы моя нелюдимая сеструха, да настолько быстро нашла общий язык с кем бы то ни было? Но факт оставался фактом: эти двое спелись. Этакая живая иллюстрация поговорки «муж и жена одна сатана». Чудеса, да и только!

— То есть ты на яхте одна? — нарушил я подзатянувшееся молчание.

— Э-э-э…

— Ладно, замнём для ясности. Может, хотя бы планами поделишься? Что Антон задумал?

— Знаешь, братец… это лучше с глазу на глаз обсудить.

— То есть он оставил для меня послание?

— Типа того, — покивала Машка.

— Ой, темнишь ты, мать! Кумо, координаты «Марии-Антуанетты» установлены?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Просчитывай курс на сближение, будем стыковаться! — приказал я, даже и не подумав скрываться от собеседницы. Наоборот, поднял на неё взгляд: — Ты как, Маш? Не возражаешь?

— С чего бы? — захлопала ресницами та. — Жду с нетерпением.

— Жди, — хмыкнул я. — Минут примерно через сорок, да, Кумо?

— Ответ положительный, сэр.

— Вот и ладненько, — улыбнулась Машка и разорвала связь.

Некоторое время в ходовой рубке «Набата» царила напряжённая тишина, потом Борисыч не выдержал и прогудел:

— Ну и что это было, Лёх?

— А, не грузись! — махнул я рукой, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Нас всего лишь заманивают в ловушку.

— И мы в неё полезем?!

— Обязательно. А что нам ещё остаётся? Так хоть какая-то гарантия, что нас не разнесут в пыль ещё на дальних подступах.

— Думаешь, её заставили с нами поговорить?

— Вряд ли… я, конечно, её сейчас знаю гораздо хуже, чем раньше, но… понимаешь, Машка настолько характерная, что её просто невозможно заставить что-либо сделать. Только убедить. И по ней видно, что ей всё это не по нутру, но разумом она понимает, что так нужно. Что, слишком сложно, да? — сочувственно протянул я, перехватив страдальческий взгляд Борисыча.

— Да ну вас всех к бесам! Все бы вам интриговать…

— Не мы такие, жизнь такая. Что же касается Машки… она следует некоему плану. Не факт, что он целиком и полностью разработан Антоном, иначе он бы не стал предупреждать насчёт эмоций и нервов… я вообще подозреваю, что тут замешана какая-то третья сторона. Но тем и интересней!

— Тем, что голову морочат? — остался при своём мнении Борисыч.

— Нет, подходом заинтриговали. Я, если честно, уже весь мозг сломал, кто бы это мог быть. Антон хоть и пройдоха отменный, и к кое-каким тайнам доступ имеет, но в одиночку, без поддержки со стороны, он бы эту авантюру не потянул. Силёнки не те.

— И давно ты это понял? — Борисыч от избытка чувств приложился к пивной банке и одним могучим глотком едва её не ополовинил. — Ну, про постороннюю помощь?

— Не очень. Да какой там! Наверное, сразу после свадьбы, когда у меня появилось время подумать в спокойной обстановке. Я проанализировал все действия Антона, и пришёл к выводу, что почти всё время он загребал жар чужими руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ловкач, блин!

— Ещё какой! Но в этом и есть его главная прелесть. Если с ним договориться, то можно горы свернуть, а самому при этом даже не запыхаться. Очень редкий талант, очень!

— Подведёт он тебя под монастырь, Лёха, уж поверь старому!

— Скорее всего, — и не подумал я спорить. — Но вряд ли сейчас. Знаешь, почему я так спокойно согласился на стыковку с «Марией-Антуанеттой»?