Месть волчицы - Алексия Скай

- Но ты же рожденный оборотень, как же ты не знала?

- Меня в раннем детстве удочерила обычная семья, почти обычная, - я поправила себя, вспомнив кем, была бабушка, - моя приемная бабушка была ведьма, но она ничего не успела рассказать.

- Да не зря Майк сказал, что твоя жизнь уникальная. У меня только одно не укладывается в голове, почему тебя отдали в другую семью.

- Насколько мне известно, родителями и мне грозила опасность, и они решили меня спрятать таким образом. Я жила обычной жизнью, а потом все изменилось: сначала родители, потом бабушка, смерть любимого и я нечисть. И со всеми вытекающими я бы не назвала свою жизнь особо уникальной, скорее другое слово - кошмарная.

- А ты не знаешь своих настоящих родителей? - разговор начал перетекать в то русло, о котором я толком ничего не знаю, так что для перестраховки надо свернуть эту тему.

- Нет, ничего конкретного я не знаю, но судя по всему, кто-то из родителей явно был оборотнем, - я не сказала всей правды, но и не солгала.

По приезду в бар повторила такая же процедура что и в журнале, за исключением того, что те, кто присутствовал, были нечистью и не боялись задавать вопросов. Спасало только то, что они были сугубо по делу. Ответы всех удовлетворили, что не будет никаких изменений в работе бара. Оставив администраторам, номер телефона я вышла из бара и прикурила сигарет, следом вышел Ролан.

- Никогда не видел, чтобы оборотни так много курили. Нюх не портиться?

- Я смотрю, ты у нас юморист, - я растянула губы в улыбки и спросила: - тебя подвести?

- Нет спасибо, я быстрее так доберусь, - ответил он с обворожительной улыбкой, и скрылся из виду.

- Нет, так нет, - сказала я в пустоту улицы и, докурив сигарету, направилась домой.

Приехав, я первым делом начала разбирать вещи, которые были меня в гостиной, под кучей барахла лежала записка:

Алисия, все вещи телепортировал из квартиры Даррена, там оставаться тебе не безопасно. Если будут проблемы Ролан и Бьянка помогут. Всего они не знают, что рассказывать смотри сама. Звонить нам не надо, будет возможность, позвоним, так что будь, умой нечестью и не делай глупостей.

P.S. кричать насчет журнала будешь потом, это просто перестраховка.

Майк Р.

- Буду, можешь не сомневаться, - я же сказала, что крыша уехала, вот еще и с запиской разговариваю.

Закончив с разбором вещей, я уставшая села на кресло, но тишину нарушал мой желудок, который отчаянно просил еды. Не удивительно, что ему не хватило кофе и круассанов, съеденные днем. Готовить не хочу, да и продуктов нет, ладно сегодня перебьюсь пиццей, а завтра куплю продуктов.

Новый день меня встретил ужасной головной болью, такой ощущения, что меня ударили чем-то очень тяжелым, но выбора у меня нет, надо вставать и идти на работу. Пускай я официально и являюсь владельцем журнала, но рабочий день никто не отменял. В затуманенном состоянии я спустилась вниз позавтракать, бегло взглянув на часы, и поняла, что до начала рабочего дня у меня осталось меньше часа. Быстро позавтракав кофе и вчерашнее пиццей, я собралась и вышла из дому.

В офисе коллеги встречали теми же глупыми улыбками, что и вчера, вся эта ситуация начинала меня безумно злить, еще и это головная боль не проходила. Поздоровавшись со всеми, я направилась в свой новый кабинет, по дороге зашла к Кевину.

- Привет, - поприветствовав его я, плюхнулась на стул у него в кабинете.

Кабинет Кевина довольно отличался от моего, ярко-зеленые стены, были увешаны рамками с обложками лучших выпусков журнала, а серое покрытие пола гармонировало с серебристым цветом мебели. В отличие от моего кабинета у него был один стол, на котором находился компьютер и творческий беспорядок. И как в таком хаосе он мог найти не обходимые материалы? Не большой открытый шкаф стоял у стены, был забит различными папками, рядом со шкафом стоял журнальный столик с чашками и графином с водой. В кабинете помимо его кресла, имелся стул, стоявший напротив его стола, на который я села и несколько около стены.

- Привет, - ответил он, не поднимая на меня глаз, так как записывал что-то в ежедневнике.

- Кевин введи меня в курс дела, а то я ничего не знаю, - почему-то мой голос прозвучал более жалобно, чем хотелось. От такого тона он резко поднял голову и удивленно на меня посмотрел.

- Алисия что случилось? На тебе лица нет.

- Все нормально, просто ужасно голова болит и настроение паршивое, - сказала я и нацепила форменную улыбку.

- Ты как всегда игнорируешь все ради работы, - он тяжело вздохнул и встал из-за стола, - пойдем в твой кабинет я все тебе покажу.

Более или менее разобравшись со всеми нюансами, я поняла, что у Майкла было больше работы, чем казалось со стороны. Не считая всех встреч со спонсорами, он лично заключал договора с рекламщиками и договаривался о съемке, как моделей, так и повседневных новостей. Как назло именно сегодня мне надо было побывать на трех встречах, и плюс ко всему этому надо было заняться своей обычно работой. Хотя Кевин говорил, что в этом не необходимости, но учитывая мой упертый характер и слишком большое количество гордости, я сказала, что со всем справлюсь. В данный момент именно работа мне нужна, чтобы не предпринимать не каких глупостей, которые так и назревали в моей больно голове.

Все три встречи были во второй половине дня, и так как первая проходила в издательстве, мне не надо было куда-то спешить. Удобно устроившись за столом и включив ноутбук, я открыла рабочий файл и продолжила статью, которую начала писать еще до больницы. Наш журнал специализировался в основном на моде, культуре и не много сплетнях, но так же присутствовали и странички более близкие к повседневной жизни обычных людей. Нынешняя моя статья была посвящена не простым взаимоотношениям среди разновозрастных пар. Сейчас после того как я знала тайну Даррена, я стала по-другому смотреть на эту тему, ведь если считать официально - он старше меня на семьсот лет в этой ипостаси, а еще я понятие не имею сколько ему было когда он стал таким. Хотя если судить по внешнему виду, ему было примерно двадцать пять - двадцать семь лет, но я могу и ошибаться.

Меня угнетала одна часть всей это истории: я влюбилась и продолжаю любить человека, о котором как оказалось ничего не знаю, ну кроме того, что он и человеком то не является и, то узнала об этом не давно и не от него. В моей душе был ком противоречивых чувств: любовь и ненависть, отчаянье и жалость, нежность и злость, но самое странное, я до конца не могла понять какое, из этих чувств испытывала к себе, а какое к Даррену. Мою внутреннюю "разборку" прервал стук в дверь, после короткого "Да" в кабинет зашла Джина.