Урожденный дворянин. Рассвет - Антон Корнилов

Это было неожиданно. И это было обидно. Но это – как вдруг осознал Женя – вполне соответствовало действительности. Ведь и правда: убедившись в том, что достойных противников для них не осталось, они, старшие витязи, сократили число тренировок до двух-трех раз в неделю – только чтобы поддерживать себя в форме. А те, кто пришли позже них, и вовсе зачастую ограничиваются лишь первой ступенью Столпа. По той же самой причине – нет конкретной необходимости развиваться дальше, противник делается все слабее и слабее.

– Мир меняется, – произнес Олег. – Мир поддается нам. Потому что мы теперь – завоевывающая умы грозная сила, с которой никак нельзя не считаться. Но положить начало изменениям – это еще далеко не все. А лишь малая толика…

– Хочешь сказать, что все это закономерно? – озвучил Сомик внезапно пришедшую на ум мысль. – Действие неизменно соответствует противодействию. Мы – бойцы. И наша задача исполнена… Довести свою миссию до логического завершения у нас хватило сил. Очередь за новой сменой, за теми, кто умнее, сильнее, лучше нас. Новой элитой, теми, кто будут править новым миром. Они должны быть сильнее нас, потому как и задача, стоящая перед ними, сложнее. Так получается?

– Приблизко… Но как бы то ни было, эту новую элиту надобно еще взрастить, – ответил Трегрей. – Палестры – идеальное место для этого. Здесь реальность легче подчиняется человеку, здесь энергетика пространства входит в резонанс с энергетикой человека. Только вот… ни одна палестра еще не построена. А значит, наша миссия не доведена до конца. А значит – нельзя давать слабину.

– А с чего это мы слабину даем?.. – вскинулся Сомик, хлопнул себя ладонями по бокам. И внезапно вздрогнул, словно почувствовав что-то неладное.

– Тот, кто не развивается, тот рано или поздно начинает деградировать, – сказал Олег.

– Ой…

– В чем дело?

Женя поднес правую ладонь к глазам, тщательно исследовал ее. Потом развернул ее тыльной стороной к Олегу:

– Вот. Даже и следа не осталось. И не болит совсем… А еще минут десять назад изрядная ранка была.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Олег. – Я же тебе говорю: энергетика пространства входит в резонанс с энергетикой человека…

Внизу, на трассе, остановился, свернув к обочине, очередной автомобиль. Прошло несколько минут, но ни одна из его дверей не открылась, никто не вышел из автомобиля. Лишь опустилось стекло со стороны водительского сиденья.

Олег с Женей не могли видеть ничего этого с того места, где находились.

Здесь, на самом верху «телебашни», ветер был силен. И здесь явственно ощущалось, что эта башня – всего лишь макет, не окончательное сооружение, а нечто временное. Пусть с земли башня воспринималась крепкой и надежной, но тому, кто находился наверху, было заметно, как ветер раскачивает изогнутый шпиль, как опасно поскрипывают места соединения металлических трубок.

Рабочий закручивал последние гайки. Его специальностью были высотные работы, потому, находясь у самого шпиля, он чувствовал себя вполне комфортно. Да и объект этот – совсем не самый сложный из тех, с которыми ему приходилось сталкиваться. Не так уж и высоко, и есть за что удобно ухватиться, и страховка в наличии… Чего же нервничать?

Но в какой-то момент он ощутил зудящее беспокойство. Не понимая, в чем дело, он прервал работу, сунул в поясную сумку для инструментов разводной ключ (извечная привычка всех высотников: инструмент не в деле – положи его в сумку, оттуда-то он точно не улетит на головы тех, кто внизу)… Покрутил головой, ища непонятный раздражитель.

Ага, внизу! Нужно посмотреть вниз.

Он повиновался этой мысли, мимоходом удивившись: откуда она взялась в его голове и зачем он так охотно ей подчинился?

На обочине трассы под холмом стояли два автомобиля, отсюда, со шпиля «телебашни» выглядевшие двумя темными коробочками, почти не отличавшимися друг от друга. Но рабочий уже знал, какой именно автомобиль ему нужен.

И когда взгляд его уперся в четырехугольник автомобильной крыши, случилось странное.

Рабочий вмиг перестал осознавать самого себя, превратившись в орудие чужой воли. Его движения стали быстры и точны – гораздо быстрее и точнее, чем были минуту назад.

Он подтянулся выше, достал из сумки разводной ключ и начал действовать.

– Чужой! – настороженно произнес Олег.

– Что? – переспросил Сомик. – Где? Какой чужой?..

– Чужой психоэмоциональный импульс. Агрессивный. Подавляющий. Я чувствую…

Закрыв глаза, он вскинул руки, точно пытаясь нащупать что-то в чистом и ясном воздухе…

Рабочий умело и ловко орудовал вновь извлеченным из сумки разводным ключом. Пожалуй, слишком умело и слишком ловко – ключ стальной рыбкой мелькал в его руке. Лязгая, одна за другой отлетали гайки, и рабочий не глядя подхватывал их на лету, направляя в поясную сумку.

Изогнутый шпиль покосился. А вскоре и вовсе повис на одной гайке, покачиваясь на ветру, натужно поскрипывая.

Те, кто был занят на нижних участках, подняли головы:

– Мишка, что там у тебя?

Рабочий не отозвался.

Ветер… Направление ветра…

Сознание его уже совершенно не сопротивлялось пришедшему извне сигналу. Он приподнялся, переместился, занес ногу для безошибочного удара – такого, чтобы не пустить шпиль в свободное падение, придать ему нужную траекторию.

И ударил.

С тугим звоном лопнула последняя гайка.

Олег вытянул руку вбок и вниз – туда, где за склоном холма должна пролегать автомобильная трасса.

– Там, – сказал он.

Затем, словно повторяя какую-то одному ему видимую линию, вскинул руку вверх – и она указала на несущийся к нему с неба смертоносный шпиль.

Олег открыл глаза.

Женя Сомик даже не успел задрать голову и увидеть… Олег прыгнул на Женю, сбил с ног и, не отпуская, прокатился вместе с ним несколько шагов. Они еще не расцепились, когда изогнутая металлическая конструкция с глухим стуком врезалась в землю, взорвав кусками дерна тот пятачок, что занимали витязи еще секунду назад.

Дикий крик слетел сверху вслед за шпилем.

Рабочий Мишка раскачивался на страховочном шнуре, отчаянно болтая конечностями, бессмысленно и надрывно вопя – как вопит человек, только проснувшийся, но не очухавшийся еще от кошмарного сна.

– Что это было?.. – хрипнул Сомик, вскочив на ноги.

Трегрей поднялся быстрее. Длинными скачками он несся уже к склону холма. Женя устремился было за ним, но скоро остановился. Потому что остановился и Олег.

Автомобиль, из которого так никто и не показался, вывернул с обочины и, набирая скорость, покатил по трассе в сторону Саратова.

– Это он, да? – задыхаясь, выпалил Женя. – Он, гадина, да? Не догнать теперь. «Хонда» вроде? Ч-черт… Бодрая тачанка. И номера не успели срисовать!

– «Хонда Цивик», черного цвета, регистрационный номер 637-АРА, – проговорил Трегрей, провожая взглядом стремительно превращавшийся в точку автомобиль. – 64-й регион. Местный.

Телефоны они выхватили почти одновременно.

– Ты – Нуржану, я – Мансуру, – коротко бросил Трегрей.

– Ага… – набирая номер, бормотнул Сомик. – Погоди… Мансура нет в городе, ты разве не в курсе?

– Мне никто не сообщал.

– Отрывать от твоих экспериментов не хотели, вот и не сообщили.

– Кто за Мансура?

– Как обычно, Кастет. Ах да, он же в госпитале… Гашников и Жмыхарев. Борян Усачев у них еще на подхвате.

Олег кивнул, вызывая в памяти телефона нужный контакт.

Жене понадобилось меньше минуты, чтобы описать Нуржану ситуацию. Оторвавшись от телефона, он повернулся к Трегрею. Тот еще разговаривал.

– Серега Жмыхарев пропал сегодня ночью, – договорив, сообщил Олег. – С утра не явился на встречу, на звонки не отвечает. Девушка его, с ним проживающая, говорит: поздно вечером отправился, как обычно, на пробежку. Около полуночи ушел. И не вернулся. Гашников и Усачев развернули поиски – их ЧОПовцы тот район прочесывают.

– Вот это да… – медленно произнес Сомик.

– А ты говорил: не осталось боле достойных противников, – очень серьезно напомнил ему Трегрей.

– А ты говорил, что мир меняется! – в тон ему отозвался Сомик. – Все как всегда… Думаешь, исчезновение Сереги и то, что сейчас произошло, – связано?

– Скорее всего. Случайностей не бывает.

У Олега зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он чуть заметно сжал губы.

– Алло?.. Пока еще занят. Нет, я не… – Трегрей говорил голосом непривычно неуверенным, даже каким-то беззащитным. – Послушай меня, пожалуйста… Буду так скоро, как смогу…

Жене почему-то больно и неприятно было слушать этот разговор, и он поспешил отойти.

Олег отнял от уха телефон и вновь стал собранным и серьезным. Впрочем, тоскливая тень все еще лежала в его глазах.