Тринадцать пуль - Дэвид Веллингтон

— Ты никогда прежде не видела зла, правда? — спросил Аркли.

— Настоящего зла?

Она немного подумала. Ужасы в охотничьем домике все еще стояли у нее перед глазами. До сих пор. Раньше она видела убийц, убийц-людей, и им не удавалось настолько запугать ее. Они были больными людьми, печальными маленькими человечками, у которых не хватило воображения решить свои проблемы любым из ненасильственных способов. Но это не делало их злыми. Это делало их больными, но уж, конечно, не злыми.

— Не уверена, что зло существует в том смысле, как вы говорите.

Она положила обе руки на столешницу и оперлась о край, откинувшись назад.

— Я хочу сказать, в нашей жизни существует моральный аспект, и если вы сознаете, что делаете что-то неправильное…

— Зло, — перебил Аркли, — никогда не удовлетворяется. У зла нет конца, нет дна. — Он громко сглотнул. — Если его не остановить, оно пожрет весь мир. Вампиры противны природе Они мертвые существа, которые восстали и притворяются, будто живут, и это им дорого обходится. Вселенная ненавидит их даже больше, чем вакуум.

Лора кивнула, хотя не все поняла. Но она чувствовала, как истово верит в это Аркли. Как сильно он нуждается в поддержке, чтобы уничтожить оставшихся вампиров. И еще она чувствовала, будто где-то внутри ее начинает жить нечто похожее на эту жажду. Ей хотелось закрыть оставшиеся гробы. Ей хотелось уничтожить вампиров. Она не была уверена, прекратится ли когда-нибудь эта жажда, если она с головой погрузится в это дело. Насколько она поняла, это было именно тем, что происходило с Аркли. Он жаждал убивать вампиров точно так же, как вампиры жаждали его крови.

— Не правда ли, знать про них слишком много — опасно? — спросила она. — Вы сами стали превращаться во что-то, противное природе?

Она оглядела нормальных, здоровых, счастливых людей, которые всего-навсего ели свой ланч.

Они не были монстрами. Они не были отвратительными. Они не были ни хорошими, ни плохими. Они просто были нормальными.

— Зачем вы привели меня сюда? — спросила она. — Ни один из подозреваемых не живет так далеко на западе.

— Я хочу, чтобы ты встретилась кое с кем, — сказал он и потянулся к счету.

16

Дорога вела их вокруг горы и вниз, на другую сторону, потом свернула, повторяя извилины ручья. Солнце катилось вслед за ними, прыгая по поверхности воды. Оно постоянно лезло Кэкстон в глаза, и в конце концов ей пришлось надеть солнечные очки, толку от которых было не много.

Потом Аркли свернул еще раз, чтобы перевезти их через деревянный мост со сквозными фермами и крытым верхом. И хотя они ехали со скоростью всего лишь десять миль в час, мост загрохотал и зашатался под ними. По ту сторону долина стала золотисто-коричневой, травянистые пастбища сменились кукурузными полями, которые тянулись вдоль дороги рыжим пунктиром. Они миновали старые лачуги, развалившиеся под напором дождя и ветра, деревянная обшивка была покрыта гнилью. Она увидела алюминиевую силосную башню, в которую много лет назад угодила молния, куполообразную крышу сорвало, словно открыло огромным консервным ножом.

Шоссе превратилось в узкую грунтовую одноколейку, но Кэкстон не беспокоилась насчет встречного транспорта. Было что-то древнее и спокойное в этой долине, через которую они ехали. В кукурузе обитало воронье, огромные черные птицы, которые поочередно взлетали в воздух, высматривая, нет ли опасности. Тут водились змеи, но людей не было нигде.

— Вы уверены, что вашего приятеля занесло сюда? — спросила Лора. — На вид тут довольно пустынно.

— Именно это ему здесь и нравится.

На развилке Аркли свернул направо. Через несколько минут дорога практически полностью исчезла, вместо нее остались две узкие колеи на полоске травы между двумя кукурузными полями. Машина дернулась, подпрыгнула, Кэкстон здорово тряхнуло, и Аркли наконец остановился посреди облака пыли. Кэкстон вышла и огляделась, потирая руки от холода.

Вокруг них стояли здания, старые-престарые здания фермы. Двухэтажный дом, белый, с вычурными украшениями. Амбар с распахнутым сеновалом. Силосная башня, собранная из металлических пластин, судя по виду сильно протекавшая. Солнечные лучи пронизывали ее насквозь, косо ложась на стену дома.

Черно-белый шестиугольный знак висел на передней двери дома, расписанный сложными и тонкими геометрическими узорами, которых ей раньше не доводилось встречать, а ведь Кэкстон за свою жизнь повидала их немало. Обычно они выглядели ярко и затейливо. Этот же казался колючим и злым. Ей захотелось остаться снаружи. В одном из окон Лора заметила вспышку света и маленькую светловолосую девочку, смотревшую на нее. Девочка задернула штору и пропала.

— Ури! — крикнул Аркли.

Наверное, он звал своего приятеля.

— Ури Полдер!

— Здесь я, здесь, — отозвался кто-то из-за двери амбара.

Голос был очень тихим, будто слышался издалека. Человек говорил с акцентом, которого Лора не слышала с детства. Они обогнули дверь и вошли в амбар, и Кэкстон сняла солнечные очки, чтобы глаза привыкли к темноте.

Она сама не знала, что собиралась увидеть внутри. Наверное, коров, гусей или лошадей. Вместо этого амбар использовался в качестве сушильни для шкур каких-то животных, висевших там практически в полной темноте. Они были развешаны на вешалках, расположенных на уровне ее плеча, на одинаковом расстоянии друг от друга. По форме и размеру все они были разные, но такого светлого оттенка, что почти светились в темноте амбара. Кэкстон потянулась к одной из них, чтобы узнать ее текстуру. Но не успела она дотронуться, как по поверхности прошлась тень, вернее, пять маленьких овальных теней, словно кончики пальцев, прижавшиеся к коже изнутри. Лора ахнула и отдернула руку. Если бы она дотронулась, поняла Кэкстон, она почувствовала бы руку, прижавшуюся к ее руке, хотя за шкурой не было никого, как не было никого и поблизости.

— Что это? — изумилась она.

Аркли нахмурился.

— Телеплазма, — ответил он ей.

Что это значит, она не знала.

— Вперед, иди вперед, — велел он ей.

Лора покачала головой.

— Хватит с меня всякого странного дерьма.

Но лицо Аркли не изменилось. Он прождал бы и целый день, пока она не пройдет внутрь амбара.

Кэкстон миновала вешалки и оказалась в темноте. Внутри была кромешная тьма. Лора медленно продвигалась практически в абсолютной темноте, единственным источником света было мерцание шкур на противоположном конце. Оно притягивало ее взгляд, ибо больше тут смотреть было не на что. Лора даже не видела своих рук с растопыренными пальцами, вытянутых вперед, по направлению к дальней стене амбара, зато различала каждый разрыв, складку или пятно на шкурах. Казалось, они мерцают или же просто слегка шевелятся на сквозняке. В них была такая призрачная глубина, словно они были окнами в какое-то залитое луной место. Лора чувствовала, что может посмотреть сквозь их шероховатую поверхность, на которой, как ей казалось, в такт дыханию возникали и исчезали лица. Единственное, что не менялось в них, так это их цвет, хотя Лоре порой казалось, будто боковым зрением она изредка ловит цветной блик, красноватый оттенок, вроде как пятно крови, блекнущее на глазах.