Его вторая семья - Юлия Гауф

я очередное ненужное мне оправдание. — Не ходи за мной, я на такси поеду.

— Я подвезу.

— Нет. Я хочу одна побыть.

Ну и где это чертово такси?! Денис стоит со мной рядом, на нервы действует.

Я люблю его. Всё еще люблю, но еще и ненавижу. И тоже искренне.

— Мы же договорились с тобой? Ты не спешишь с разводом и даёшь мне время всё исправить. И насчёт ситуации с машиной не нервничай — я разберусь. Сонь, мы договорились, да?

Такси подъехало, я подошла к машине и села в неё. Денис остался на парковке.

Ждать и верить я не могу. Ни с разводом, ни с угоном машины. Это раньше я бы расслабилась, скинув проблемы на крепкие мужские плечи. Верила бы в то, что муж защитит и во всём разберется.

Сейчас не верю уже. Даже в обещания переписать на меня имущество. Был у моей приятельницы муж, который тоже налево сходил. И его также как Дениса поймали. И точно также как Денис, он громко заявлял, что всё отдаст, всё сделает, лишь бы не развод. Вот только в итоге он даже украшения, которые жене дарил, обратно потребовал — любовница его отлично обработала.

А Полина в этом профи.

Кстати…

— Ксень, привет. Не отвлекаю? — набрала я ту самую подругу, прошедшую через тяжелый развод.

— Нет, — сдавленно простонала она.

— Что с тобой?

— Только что полную эпиляцию делала, всё тело болит. Как дела, Сонь?

— Дела… по делу я и звоню. Ты с Эдиком скандально разводилась, но нашла крутого адвоката и он помог. Да?

— Ты разводишься с Дэном? — ахнула Ксюша.

— Да. Только никому, пожалуйста, — попросила, хотя в Ксюше уверена — не сплетница она, а тот еще интроверт. — Я искала в интернете адвокатские бюро. Их много, и отзывы тоже хорошие, но мало ли. Мне нужен лучший.

— Ох, Сонь… — подруга сочувственно вздохнула. — Барков бешеные деньги берёт, но его услуги того стоят. Мой бывший всё имущество хитро переписал на свою мать, мне при разводе полагалась половина от нуля, но Барков всё разрулил. Только не знаю, свободен он сейчас или нет. Я позвоню ему и попрошу за тебя. Но, Сонь, мой-то Эдик — та еще скотина. А Денис разве оставит тебя с голой задницей? Он вроде не такой.

— Эдик тоже был «не таким».

— Его Оленька его любимая обработала.

У Дениса тоже есть своя «Оленька», только зовут её Полина.

— Позвони ему сейчас, пожалуйста. И еще момент: Барков твой только по бракоразводным делам? По уголовке он не работает?

— Не знаю. Спрошу и сразу тебя наберу.

— Спасибо, Ксень.

Мы попрощались с подругой и я, чтобы не думать свои невесёлые думы, вбила имя адвоката в строчку поисковика.

Барков Алексей Александрович. Так-так, кандидат юридических наук, специалист по семейным и уголовным делам, управляющий партнёр… представлял интересы местных и даже столичных миллионеров… Лидер года, и прочие регалии.

Чем больше читала, тем больше сомневалась — а по карману ли мне эта акула?

Но, с другой стороны, Дениса скорее всего будет представлять Данил, и он не менее крут чем Барков.

— Вы не против, если мы заедем на заправку? — спросил таксист.

— Не против. А я изменю адрес, — сказала и таксист кивнул.

Домой не поеду. Лучше заберу Макара из садика, погуляю с ним, успокою. Я почти пришла в себя и хочу быть рядом с сыном.

Я сидела в машине и ждала, пока её заправят бензином. В окно увидела, как в паре шагов от меня обнимались на прощание две юные девушки, а затем одна из них села в машину и уехала. И вспомнилось вдруг прощание с Полиной…

Мы в аэропорте. Полькины чемоданы, перемотанные пленкой, лежат у наших ног. Глаза у нас обеих на мокром месте.

— Вот как ты там одна будешь? — шмыгнула я носом. — А я как здесь без тебя?

Полькины губы искривились, она закрыла лицо ладонями и заплакала.

— Блин, прости, — притянула её к себе, и подруга уткнулась мокрым от слез лицом мне в шею. — Для тебя эта стажировка — отличный шанс. Ты крутая, Поль, и всё у тебя получится. Да и не в Афганистан ты летишь, а в Испанию, круто! Просто я эгоистка и буду очень скучать.

— И я буду, Сонь. Уже скучаю. Очень! И не эгоистка ты! Это я… я эгоистка, я такая ужасная эгоистка. Ты прости меня! — разревелась она еще громче, в плечи вцепилась так, что даже больно.

— Поль, ну чего ты?

— Я просто должна уехать. Так будет правильно. Иначе я не смогу… я…

— Полька, ну всё, хватит, — сжала её в объятиях крепче, а у самой слезы по щекам текут. — Мы будем общаться, не потеряемся с тобой. Подруги навсегда!

— Навсегда! — прошептала Полина.

— И стажировка твоя будет длиться всего год, а потом ты вернешься, и всё будет как раньше, — заявила я бодро. — Если ты с каким-нибудь горячим Педро не познакомишься, и не решишь остаться, конечно.

Полька отстранилась и грустно улыбнулась.

— С меня хватило всяких Педро. Нет уж, работать буду. Пора, — взглянула она на часы.

Я взяла один из чемоданов и спортивную сумку Полины, и пошла провожать её. Поля тянула время, всё время по сторонам смотрела, словно хотела чтобы её остановили и не отпускали. А я на секунду отвлеклась на телефон.

— Прости, — убрала его обратно в сумку.

— Денис?

— Мгм, — покраснела я. — Помирились, теперь не расстаемся почти.

— Но сейчас он не с тобой, — голос Полины прозвучал немного обиженно.

— Он решил дать нам возможность попрощаться, а сам на тренировке. Кросс собирается бежать, — поделилась я.

Полина опустила голову, кивнула и пошла на регистрацию самая последняя. А я осталась и наблюдала как Полина оборачивалась, выискивая взглядом… меня?

Не меня.

Сейчас я это понимаю отчетливо.

Не понимаю я одного — всегда ли Полина притворялась моей подругой? Она много раз выручала меня, помогала не только в мелочах, но и по-крупному. С родителями моими подружилась, и частенько с ночёвкой оставалась. Всё было притворством? Игрой?

— Спасибо, — поблагодарила таксиста, оставила ему чаевые и вышла у детского сада.

Зря я прошлое вспомнила.

Пока шла за Макаром, настраивала себя на позитив, и у меня получилось поднять себе настроение. Не искусственно, а по-настоящему: сейчас заберу Мака, мы налопаемся всяких вкусностей, погуляем по парку, и всё у нас будет хорошо!

Я поздоровалась с воспитательницей, которая встретила меня с удивлением.

— Макара забрал папа. Буквально двадцать минут назад, — улыбнулась она и насторожилась, видимо из-за моего перекошенного лица. — Что-то не так?

Всё не