Белая ночь - Наталья Галкина

— Нет, спасибо, Алекс, сейчас мне нужно вызубрить пару тем перед зачетом. Боюсь, тут ты мне не поможешь.

Мне показалось, что он даже облегченно вздохнул. Наверно, мысль снова сесть за книги не приводила его в восторг.

Мы вышли из кафе, и Алекс поймал такси. Конечно, с ним было намного проще и быстрей перемещаться по городу. Алекс мог позволить себе намного больше, чем я. Даже теперь, когда ему пришлось из-за болезни оставить работу, родители не ограничивали его в средствах. Хотя надо отдать ему должное, Алекс очень высоко ценил независимость и собирался, как можно быстрей, восстановиться в своей должности. Но для этого ему нужно было вернуться на некоторое время в Швецию, где в настоящий момент находился его босс, а у него были причины, чтобы пока оставаться здесь. Так он сказал мне вчера по телефону. Естественно мне очень хотелось узнать, была ли я одной из этих причин, но спросить его об этом напрямую я почему-то постеснялась.

Путь до музея занял не более пятнадцати минут. Библиотека, в которой он располагался, оказалась совсем рядом с институтом, где преподавала моя мама. Мы зашли внутрь, и нас оглушила тишина. Городской шум остался за массивными дверями, а здесь были только книги, и я даже почувствовала, что на губах ощущаю солоноватый вкус знаний. На меня нахлынули воспоминания. Мне показалось, что я уже видела и эту широкую лестницу, ведущую на второй этаж в читальный зал, и огромные до пола зеркала в вестибюле, и тяжелую люстру, висящую под самым потолком.

Я остановилась. Ну конечно, я вспомнила, как широко раскрытыми глазами смотрела в первый раз на это великолепие много лет назад. Тогда мне казалось, что я попала в сказочный замок, и на ступеньках именно этой лестницы золушка потеряла свою хрустальную туфельку. Мы бывали здесь в детстве очень часто. Мама писала свою диссертацию и проводила почти все дни в этой библиотеке, а мне разрешалось приносить с собой всех своих кукол. И здесь я, стараясь не шуметь, играла с ними в принцев и принцесс. Мне было тогда пять лет, и со временем это место почти стерлось из моей памяти, ведь я с тех пор так никогда и не была здесь. Но сейчас мне стало ясно, что с этой библиотекой у меня связано много приятных воспоминаний.

— Ты что остановилась? — услышала я голос Алекса.

Он стоял на середине лестнице и смотрел на меня сверху. Я легко преодолела разделявшие нас ступеньки и оказалась рядом с ним.

— Представляешь, я знаю эту библиотеку. В детстве мы с мамой почти каждый день бывали здесь.

— Может, ты даже помнишь музей? Ведь мой дед основал его семнадцать лет назад. Я часто приходил к нему сюда, — он многозначительно округлил глаза. — Может, мы даже встречались здесь с тобой?

Я рассмеялась. Это было, действительно, забавно.

— Тогда ты должен вспомнить маленькую девочку с целой кучей кукол, которых она повсюду таскала с собой.

Мы поднялись на второй этаж. Я точно знала, что направо располагался вход в читальный зал, а налево была дверь в волшебную страну. Конечно, это и был музей. Помню, что пропадала там помногу часов. Вахтеры уже привыкли ко мне и почти не обращали внимания. Мне позволялась играть везде, и, конечно, излюбленным местом для меня был этот музей. Там было столько удивительных вещей. Золотые и серебряные чаши, доспехи, потускневшие от времени, черепки от посуды, одежда, расшитая разноцветными нитями. Экспонатов было много, и все они поражали воображение пятилетней девочки. Я была уверена, что это и есть волшебная страна, где живут сказки. И там меня встречал добрый волшебник. Он угощал конфетами и рассказывал мне удивительные истории. Боже мой, конечно это был не кто иной, как дедушка Александра! Вот уж, действительно, совпадение.

Алекс толкнул тяжелую дверь в музей, она нехотя поддалась. Там царил полумрак, лишь стеклянные витрины были подсвечены яркими лампами. Мы вошли внутрь. Да, здесь мало, что изменилось с тех пор, разве что экспонатов стало больше. Правда, в самом конце зала появился стеллаж с рукописями, которого раньше я не видела. Окна были занавешены все теми же тяжелыми темно зелеными портьерами. На миг мне показалось, что мне снова пять лет, и я сейчас увижу пожилого волшебника, который угостит меня конфетой 'Кара-кум' и расскажет мне новую сказку. Мы переглянулись с Алексом, похоже, им овладели те же чувства, и он тоже на секунду перенесся в свое детство.

— Я помню твоего деда, — сказала я, — он был очень добр ко мне.

— Да, он был хорошим человеком, — ответил Алекс.

— Извините, сегодня музей не работает. Санитарный день, — раздался старческий голос откуда-то из темноты.

Приглядевшись, я увидела маленькую старушку, сидящую на стуле у окна. Она натирала тряпкой какую-то медную вещицу.

— Меня зовут Александр, — представился Алекс, — я внук Свиридова Алексея Федоровича. С кем я могу поговорить о нем?

Старушка оживилась. Она отложила свою тряпку и встала со стула.

— Александр, как же ты вырос! — она подошла ближе к нам, тяжело шаркая ногами. Видно было, что каждый шаг дается ей с трудом. — Помнишь бабу Любу? Когда-то ты с удовольствием уплетал мои пирожки с вишней.

— Баба Люба! — Алекс просиял. — Я не узнал Вас. Здесь так темно.

— Да нет, тут дело не в освещении, просто годы уже берут свое. Видишь, еле хожу. А было время, когда мы с экспедицией проходили десятки километров без привала.

Я поняла, что им двоим сейчас не до меня и, улучив момент, улизнула от них. Мне очень хотелось снова пройтись по залу, чтобы воскресить в памяти удивительные моменты далекого детства. Каждый стеллаж был мне знаком, даже их расположение осталось прежним. Лишь в середине не хватало низкого столика. Как сейчас помню, он стоял в самом центре зала, освещенный сверху двумя лампами, от чего отбрасывал две таинственные тени в обе стороны. Четыре резные каменные ножки в виде слонов хоботами поддерживали массивную столешницу из того же камня. Тогда на нем были разложены в строгом порядке фигурки из золотистого полупрозрачного камня. Как я теперь понимала, это был янтарь. Мне очень нравился тот столик с его потрясающими каменными игрушками.

Однажды мне разрешили потрогать их. Я помню, с каким восторгом я держала в руках эти вещицы. Они были теплыми и очень гладкими на ощупь, а если сквозь них пропустить солнечный свет, он преломлялся, рассыпаясь на полу удивительным узором. Пускать зайчиков научил меня дедушка Алекса. Именно он показал мне это чудо. Все фигурки были разными, ни одна не повторялась. Некоторые из них напоминали какие-то символы, сейчас я назвала бы их иероглифами, другие изображали сказочных животных и птиц. Их было много, больше десятка. Теперь их нигде не было видно. Жаль, мне бы очень хотелось посмотреть на них еще раз.