Калифорния. Краткая история суши - Тревор Корсон

Вскоре, когда суши распространилось за пределы Маленького Токио, в связи с чем поварам нужно было привлечь американских клиентов, кто-то предложил сделать ролл, вывернутый наизнанку. Дело в том, что поварам необходимо было спрятать водоросли.

Согласно одной японской легенде, первые американцы, которые посетили Японию в конце XIX века, увидев, как люди едят листы из водорослей нори, потом с удивлением рассказывали, что в Японии едят черную бумагу. В некотором смысле они были правы. Нори изобрели в Асакусе, районе Токио, который славится бумажной промышленностью. Изначально его производили по традиционным японским технологиям изготовления бумаги, приспособленным к водорослям.

Японцы едят водоросли уже более двух тысяч лет. Греки и римляне, напротив, не любили водоросли и кормили ими скот, да и то в самом крайнем случае. А вот предки многих американцев с удовольствием ели нечто похожее на нори. Жители прибрежных районов Британских островов варили красные водоросли — именно из них, кстати, и изготовляют нори — и делали из них пасту, раскатывали ее в овсяной муке, лепили пирожки, жарили их и ели с беконом — получался неплохой завтрак.

Нори — это всего-навсего высушенные красные водоросли особой разновидности, которые при высыхании становятся зелеными. Повара говорят, что лучшее нори почти черное. Сегодня листы сушеных водорослей — это настолько обычное дело, что даже трудно представить, что когда-то в Японии нори считалось роскошью. Ведь в одной только Японии производится семь миллиардов листов в год. Большое количество нори, продаваемого в Америке, делают в Китае или Корее.

Но сначала нори было редкостью. Оно стоило дорого, потому что сборщики водорослей могли собирать их только с камней во время отлива. В XVII веке нори стали выращивать в специальных сетях, которые опускали в море, но даже тогда урожай был небогатым. Водоросли было трудно разводить, потому что никто не знал, откуда они берутся. Семян, казалось, не было вовсе.

В первой половине XX века плантаторы нори полагались на удачу. Иногда урожай был хорошим, иногда плохим, а цена нори оставалась высокой. Суши-роллов тогда почти не делали, а основным видом суши было нигири.

Загадка нори была разгадана в 1949 году. Причем отнюдь не японцами, а Кэтлин Дрюбейкер, ботаником-новатором из Великобритании.

Первая женщина — выпускница Манчестерского университета, Дрюбейкер работала преподавателем, однако потеряла работу после того, как в 1928 году вышла замуж за своего коллегу — замужним женщинам было запрещено преподавать. Она посвятила свою жизнь исследованию водорослей и начала собирать образцы в старые банки из-под варенья.

Дрюбейкер собирала крохотные червеподобные водоросли, вросшие в раковины моллюсков, клала их на яичную скорлупу и относила домой. Она обнаружила, что эти проросшие водоросли были не отдельным видом, а являлись «родителями» красных водорослей.

Оказалось, что большие красные «листья», которые едят люди, — это по сути половые органы, которые производят яйцеклетки и сперматозоиды, то есть всего-навсего промежуточный этап в жизни этих микроскопических бурильщиков раковин.

Эти крохотные бурильщики выбрасывают споры из спорангиев. Споры вырастают в большие красные листья. Однако в листьях есть только одна половина набора хромосом крохотного родителя. Часть листьев производит мужские половые клетки, а часть — женские. Женские листья строят в воде мостики к мужским, чтобы те могли их оплодотворить. Если бы люди размножались таким же образом, то мужчины, прячась под камнями, выбрасывали бы наружу сперматозоиды, которые увеличивались бы до размера небоскребов. Женщины делали бы примерно то же самое. А секс превратился бы в строительство мостов между небоскребами.

Открытие Дрюбейкер означало, что теперь плантаторы красных водорослей в Японии могли сами сеять их в своих сетях, а не надеяться на удачу. Сегодня производство нори поставлено на поток. В длинных помещениях, похожих на теплицы, на ракушки устриц разбрызгивают воду с крошечными бурильщиками-водорослями. Рабочие опускают надетые на веревки ракушки в специальные ванны и оставляют на пять месяцев, в течение которых ракушки обрастают водорослями. После того как водоросли выбросят споры, рабочие наматывают сети на большие барабаны и ставят барабаны в ванны, где они вращаются как водяные мельницы. Споры попадают в сети и остаются там.

Тогда фермеры могут либо заморозить сети со спорами и использовать их позже, либо натянуть их на рамы и положить в залив с морской водой. Мужские и женские листья растут в течение тридцати-сорока дней, после чего сборщики срезают их с сетей и измельчают в хлопья, а затем сушат и придают им форму листа. Лист нори — это практически оргия мальчика и девочки-водорослей, сплюснутых в съедобный лист бумаги. Когда это происходит, в оргии участвуют глутамат и инозиновая кислота — превосходное сочетание со вкусом умами, за который человек так любит даси и нори. Консервативные повара суши поджаривают собственно листья нори, предпочтительно на древесном угле, чтобы они стали еще более хрустящими.

Кэтлин Дрюбейкер умерла в 1957 году, даже не подозревая, что она в одиночку заложила основы современного производства нори в Азии и, как следствие, проложила суши-роллам дорогу к завоеванию Запада.

Однако ее не забыли. Группа плантаторов нори собрала средства и возвела гранитную колонну на лесистом мысе на берегу моря Ариакэ, где выращивают большое количество японского нори. Колонну украсили барельефом с изображением Кэтлин Дрюбейкер, снабдив короткой надписью на английском языке: «Mother of the Sea»[7].

Из всех видов суши японцы до сих пор предпочитают нигири. Если бы не американцы, которые сходят с ума по роллам, то даже спустя десятилетия после открытия Дрюбейкер производство нори не приобрело бы такого размаха.

— Сегодня, — сказал Зоран, — я познакомлю вас с ура-маки — это американский ролл «наизнанку».

Он покрыл бамбуковый коврик пленкой, чтобы рис не прилипал. Зорана часто спрашивают, что использовали японские повара до изобретения полиэтилена. Этот вопрос его чрезвычайно веселил, потому что повара суши в Японии никогда ничем не покрывали свои бамбуковые коврики. Там и в помине нет роллов «наизнанку».