Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи - Рой Медведев

Решение не было вообще принято, и вопрос был отложен еще на год.

Огромные трудности возникали не только во внутренней, но и во внешней торговле. На оплату поставок по уже заказанным ранее товарам и технологиям Советский Союз начал расходовать свой золотовалютный запас, который в 1986 – 1988 гг. очень быстро уменьшался. Чтобы погасить недовольство населения и увеличить доходы бюджета, Советский Союз значительно расширил покупки за границей потребительских товаров, которые продавались в СССР по относительно высоким ценам. На все это также шла накопленная в стране валюта. Когда ее стало не хватать, то СССР начал просить и получать кредиты от западных стран. Это были в основном товарные кредиты, которые шли на закупки товаров из тех же стран, которые давали нам кредиты. Это была крайне неразумная политика, которая временно смягчала кризис и дефицит, но не решала проблем, которые завязывались все более тугим узлом. Расчет делался на общее изменение ситуации как в мировой, так и в советской экономике. Но ни времени, ни сил на проведение серьезного маневра у советского руководства уже не было, хотя ни М. Горбачев, ни Н. Рыжков не отдавали себе в этом ясного отчета. Дело в том, что финансовый и экономический кризис 1986 – 1987 гг. разворачивался на фоне или на основе более глубокого общего кризиса советской модели социализма, лишь некоторые аспекты которого мы постараемся обрисовать ниже.

Двойная и тройная бухгалтерия советской экономики

Жесткая централизация всей советской экономики, огромные различия между условиями и возможностями различных регионов и республик, постоянный дефицит важных для населения товаров и услуг – все эти, а также многие другие причины привели к созданию в СССР весьма значительной параллельной, или теневой, экономики. Эта экономика регулировалась своими законами и была крайне различна – от криминальной контрабанды и черного рынка до относительно легальных видов деятельности, которые могли частично регулироваться органами местной власти. Известные исследователи теневой экономики Советского Союза и современной России Лев Тимофеев и Игорь Клямкин перечисляли в своих работах десятки форм теневой экономики. Это нелегальное производство товаров и услуг, сокрытие доходов, оборот неучтенной наличности, отмывание «грязных» денег, взятки и злоупотребления служебным положением, сдача квартир и домов в городах и курортных районах, частная медицинская помощь, в том числе и с использованием возможностей государственных медицинских учреждений, репетиторство при подготовке к экзаменам, – всего не перечесть. Объемы теневой экономики в СССР были велики, но в новой России они еще более возросли.

Но и внутри самой советской экономики, в системах, подконтрольных государству и партии, имелась своя теневая или даже строго секретная составляющая, отчеты и данные из которой не входили ни в какие статистические справочники. Какими были расходы на оборону, на содержание армии, каким было производство в стране танков, истребителей, атомных и ядерных бомб, содержание ракетных полигонов? Все это было трудно подсчитать даже Министерству финансов и Министерству обороны, так как финансирование шло по самым разным статьям бюджета, но так же как и внебюджетное финансирование. Ракетно-космическая отрасль, ПВО, пограничные войска, вся деятельность внешней разведки и служб КГБ имели очень сложную систему финансирования и самофинансирования. Во что обходилась Советскому Союзу война в Афганистане? По каким статьям расходов?

Даже в Политбюро общей суммы расходов на оборону не знали, и Горбачев на одном из заседаний Политбюро с раздражением воскликнул: «Цифры нашего военного бюджета – это из категории абсурда. Весь мир смеется: Соединенные Штаты тратят на оборону 300 млрд. долларов, а мы 17 млрд. рублей! И паритет обеспечиваем. Это ведь надо уметь!»[35] Однако никаких новых данных на этот счет и после этого заявления так и не было опубликовано.

Чрезвычайно сложный и секретный характер имела система финансирования и поддержки международного коммунистического движения, а тем более «прогрессивных» режимов в странах третьего мира, подпольных движений и просоветских организаций и групп. Немалые кредиты дружественным режимам в Азии, Африке, в Латинской Америке также были фактически не коммерческой, а политической поддержкой. Большую помощь и поддержку получал не только режим Фиделя Кастро на Кубе, но и режим Войцеха Ярузельского в Польше. Отношения в рамках СЭВ были не вполне равными, и главным донором для стран – членов СЭВ выступал опять-таки Советский Союз.

Расходы на идеологию и пропаганду, а также на содержание очень большого партийного аппарата и всех его привилегий также финансировались отнюдь не за счет одних только партийных взносов или доходов от деятельности партийных издательств. Никто точно не знал, какими были суммы, которыми распоряжались Управление делами ЦК КПСС и его финансовые подразделения. Но все это были десятки и десятки миллиардов рублей и долларов, для расходования которых и должен был существовать какой-то второй, а вероятнее всего, также третий и четвертый бюджеты – со своими статьями не только расходов, но и доходов.

Особенности этой двойной и тройной бухгалтерии советской экономики состояли не только в ее теневом, скрытом и секретном характере, но и в том, что платежи здесь должны были происходить точно, регулярно и в полном объеме. Можно было урезать бюджет Министерства образования или Министерства здравоохранения, не отремонтировать вовремя школы, больницы или дороги, но нельзя было произвольно сократить финансирование по каким-то заранее оговоренным статьям расходов в нелегальный деятельности КПСС или КГБ. Магазины в Москве могли неделями не получать нужных для населения товаров, но специальные распределители для руководящих работников партии и государства были всегда обеспечены нужным набором продуктов и товаров.

Как в 70-е, так и в 1981 – 1985-е гг. значительная часть этих секретных бюджетов Министерства обороны, МИД, КГБ СССР и ЦК КПСС финансировалась за счет положительного сальдо советской внешней торговли, т.е. за счет «нефтяных» денег. И вдруг этот источник стал иссякать. Что было делать? Приходилось все больше и больше средств черпать из основного бюджета страны, сокращая и без того довольно скудные расходы государства на социальные нужды и нужды народного хозяйства. На нужды секретных бюджетов шла и значительная часть получаемых из западных стран кредитов. Через советские посольства в западных странах, а также иными путями происходил даже обмен рублей на валюту по ценам нелегального рынка. Рубли были нужны разным западным службам и фирмам для разных целей, и их охотно печатали по секретным заказам советские фабрики Гознака.

Общий кризис советского социализма

Экономический кризис 1980-х гг. в СССР нельзя анализировать исходя лишь из ситуации, которая сложилась в Советском Союзе во второй половине этого десятилетия. Особенность и непонятная для многих глубина этого кризиса, а главное, его неожиданные и разрушительные результаты были связаны с тем, что этот кризис начал развиваться на фоне далеко зашедшего общего кризиса советского социализма, корни которого были заложены еще в 1917 г. В советской экономической и политической литературе можно было найти немало материалов об общем кризисе капитализма, и большая часть этих материалов отражала вполне реальные процессы, которые происходили в мире капитализма. Но мы не анализировали и не изучали данные о еще более глубоком общем кризисе советского социализма. Ниже я затрону лишь некоторые из аспектов и проявлений этого кризиса, более полный анализ которого выходит за рамки данной работы.

После победы Октябрьской революции 1917 г. в России В.И. Ленин говорил много раз и в самых ясных выражениях, что социализм может победить в мировом масштабе только в том случае, если он сможет обеспечить более высокую, чем при капитализме, производительность труда, более высокий уровень жизни и лучшее использование талантов и способностей народа. Социализм победил не в Германии или Англии, отмечал Ленин, а в России, стране экономически отсталой. Поэтому соперничество между социализмом и капитализмом будет происходить главным образом в экономической сфере, в хозяйстве. В самой России, как и во всем мире, люди поддержат социализм только в том случае, если они смогут теперь работать производительнее и жить лучше. На такой прорыв к лучшей жизни и к более высокой производительности труда были рассчитаны и план ГОЭЛРО, и вся политика НЭПа. По мнению Ленина и других вождей РКП(б), к коммунизму Россия сможет подойти к 1970 г. «Те люди, которым сейчас 20 лет, – говорил Ленин в 1920 г., – увидят коммунизм».

В 1920-е гг. Советский Союз вышел на уровни России в 1913 г. и к концу десятилетия превысил их. Однако главным ориентиром для ВКП(б) и ее лидеров был уровень главных европейских стран, в первую очередь США. Вся жизнь Советского Союза строилась в этом режиме соревнования с капитализмом. Сталин говорил об этом достаточно ясно и даже грубо: «Либо мы пробежим за десять лет ту дорогу, которую капитализм прошел за сто лет, либо нас сомнут».