Новая жизнь Димки Шустрова - Владимир Добряков

Димка умылся, пошел в комнату к рыбам. Что-то доделывать дядя Володя собирается. А что? Все сделано. Вон и лампа длинная наверху, и воздух из камешка пузырьками вверх бежит. Может, о мальках говорил? Какие-нибудь удобства сделать, чтобы росли скорей? А много-то их! Куда же дядя Володя девает мальков? Тоже, как и отец, продает? Наверно. Вон какие деньги отец получил! Шубу хотел покупать. Мотоцикл с коляской… Может, и цветы они продают?.. А мама-то влюбилась, не насмотрится на него. А отец что, не человек разве? Почему она так о нем?.. Может, и не он один виноват, что несчастным стал.

И бабушка там одна. Сидит с Дымком, ждет…

Куда же Алена девалась? В юннатский кружок пошла? А дом-то не оставишь открытым.

Димка вышел в палисадник и стал смотреть на улицу. Двое каких-то ребят прошли. А вон и рыжий опять на велике катит. Димка чуть подался за куст — не хотел, чтобы тот придурок видел его: еще заорет, что в чужой сад забрался!

Рыжий скрылся, а тут и Алена показалась. В магазин ходила: бидон в одной руке, сетка с хлебом — в другой.

— Уже встал? — входя в калитку, спросила она.

— Давным-давно.

— Не придумывай. Я всего пятнадцать минут ходила.

— Это по каким таким часам?

— По обыкновенным.

— А по электронным если посмотреть, то полчаса тебя не было.

— Ну, может, двадцать минут, — с улыбкой согласилась Алена. — Ждала, пока хлеб сгрузят. Пойдем есть. Молока свежего купила.

— Я домой пойду, — насупившись, сказал Димка.

— Сейчас?

— Видишь: уже собрался. Тебя жду.

— А хлеб теплый-теплый…

— Там бабушка одна, — не поднимая глаз, сказал Димка. — Я пошел.

— А вернешься когда?

— Не знаю… Я ведь там живу. Только посмотреть приходил.

— Привет бабушке передавай, — грустно сказала Алена. — И котику вашему.

— До свидания, — сказал Димка и вышел за калитку.

Скучно

Прежде всего Димка заглянул в почтовый ящик. И сердце забилось: все три кругленькие окошечка белым светились. И хотя нередко видел такое — две газеты по их адресу приносят и журналы, а все равно заволновался. Мигом взлетел на свой этаж. Он не успел повернуть ключ в замке — бабушка открыла. А Димка, вместо того, чтобы слово ей сказать, кивнул, схватил в передней с гвоздика ключ от ящика и снова поскакал вниз.

Напрасно волновался — одни лишь газеты. Он и потряс их, и развернул — нет письма.

А уже после этого, опять зайдя в квартиру, он и на бабушку посмотрел, и улыбнулся чуть смущенно и виновато.

Перед внуком Елена Трофимовна не таилась про все выспрашивала подробно — не забыл ли чего. И какие удобства в доме, и комнат сколько, и какой из себя этот Сомов… Настоящий допрос учинила. А Димка-то считал, что и разговору на пять минут. Целый час просидели. Он рассказывал, рассказывал язык устал.

Вот сколько впечатлений накопилось за короткое время в новом мамином доме.

Про чистые полы Димка не хотел говорить — как-то случайно вышло. А бабушка из-за полов сильно расстроилась. Так вздохнула, что кот на нее оглянулся.

— Что же это, Димочка, выходит — в домашнюю работницу превратилась? Диплом, значит, у нее, работа ответственная, а там — полы моет! Эх…

И Димке вчера обидно стало за маму, но сейчас, слушая бабушку, поддакивать ей почему-то не захотел. Наоборот, начал уверять, что маме это совсем не трудно, ведь они все втроем мыли. А чего же ей там барыней ходить! И вообще, не надо ее жалеть — маме там нравится, и она веселая.

Бабушка то ли не поверила внуку, то ли ей хотелось думать, что дочери плохо и неуютно в новом доме, только запечалилась она больше прежнего, а потом и под глазами рукой вытерла. И любимец ее, усатый Дымочек, загрустил, долго-долго смотрел в окно своими выпуклыми, зелеными глазами с узкими щелочками зрачков.

Димке скучно с ними стало. Взял мяч и пошел во двор — в футбол думал поиграть. А с кем играть? Во дворе и ребят-то никого не осталось. Кто в лагере, кто в деревне… Да мало ли где — самый разгар летних каникул.

Хорошо хоть Сережка из седьмой квартиры, у которого панаму на реке унесло, подвернулся. Побегали с ним, размялись немножко. Но какой интерес с третьеклассником гонять мяч? Обвести его — запросто, а в ворота станет — тоже смех: почти каждый мяч пропускает. Надоело Димке — пошел домой.

Пообедали с бабушкой. Она еще поинтересовалась, где спал внук, не озяб ли? Он сказал, как было: спал хорошо, простыни глаженые, не озяб. А бабушка снова расстроилась:

— На раскладушку положили! Другого места не нашли!

— Я сам захотел. Мне и в комнате предлагали, на кровати. А на раскладушке — красота! Была бы здесь такая, я бы всегда спал на ней!

Не понимает бабушка. Чем лучше ей рассказываешь, тем грустней становится.

Димка в телепрограмму заглянул. И там ничего интересного. Пятый час. Скоро мама придет. Только придет не сюда.

Как неприкаянный, побродил Димка по квартире и сказал:

— Ба, ладно, я опять туда поеду? Дядя Володя что-то про рыб обещал рассказать.

— Что ж, — проговорила Елена Трофимовна, — поезжай… Я вот пирожков с малиной испекла. Надюша их любит, отвези.

Рекордсмен

«Очень серьезный и положительный человек» Алена даже подпрыгнула от радости, увидев на другой стороне улицы Димку.

— Тетя Надя! Дима идет! — крикнула в открытое окошко.

Тотчас из дома выбежала Надежда Сергеевна, раньше Димки оказалась у калитки. Конечно, если бы Димка поспешил, он быстрей мамы успел бы. Но зачем торопиться?

Димка шел к дому обычным, неторопливым шагом. Но стоило маме обнять его, поцеловать, будто не видела целый год, и он почувствовал, как в горле запершило. Однако пересилил себя, вида не подал. Протянул пакет с пирожками:

— Бабушка прислала. Ты ведь любишь с малиной. И ты ешь, — взглянул на Алену. — Твое печенье бабушке понравилось. Думала, что из магазина…

Этому приходу Димки все почему-то обрадовались больше, чем накануне. Владимир Иванович, копавший во дворе яму, отбросил лопату и, когда Димка передал матери пакет с пирожками, широко размахнулся и грохнул рукой по Димкиной ладони. Тот даже присел от страха. Только чего испугался-то! Огромная рука дяди Володи тихо, почти ласково опустилась на его ладонь.

Через пять минут Димка уже знал, для чего предназначена яма.

— Ты же о турнике страдал, — сказала Надежда Сергеевна. — Вот папа и сделает тебе.

«Папа» она сказала нарочно. Димка понял это и чуть смутился. Но турнику был рад. Тотчас принялся помогать копать ямы. Потом они с дядей Володей укрепили в ямах столбы, утрамбовали землю, приспособили сверху железную трубу. Через час спортивный снаряд был готов.

Димка думал, что дядя Володя раз двадцать подтянется — такой здоровый, — но не тут-то было! Лишь пять раз вынес Сомов свою крупную голову над перекладиной, а потом сказал, отдуваясь:

— А когда-то умел… Надо спортивную форму восстанавливать.

Димка тоже подтянулся пять раз. Больше не захотел — не позорить же дядю Володю.

Алена четко, как на уроке физкультуры, подпрыгнула, ухватилась за перекладину и по всем правилам трижды выполнила упражнение.

— Мне теперь? — с испугом спросила Надежда Сергеевна.

— А что поделаешь — надо. — Дядя Володя под одобрительный взгляд Димки чуть обхватил маму за талию и легко, как девчонку, приподнял вверх.

Мама повисла на турнике. Но дальше… она и ногами дрыгала, и голову тянула — ничего не получалось. Надежда Сергеевна спрыгнула на землю и даже не сконфузилась — просто очень удивилась:

— Никогда не думала, что я такая… тюлениха.

— Наденька, все поправим, — успокоил Владимир Иванович. Дело в тренировке… А пока рекордсменом объявляется Дима.

— Но и вы пять раз подтянулись, — скромно напомнил тот.

— Э, нет, не проведешь! — подмигнул дядя Володя. Запас силенок у тебя еще был. Для рекорда хватило бы.

Димка не протестовал: хоть и небольшой рекордсмен, но все-таки…

— Спортсмены-рекордсмены, — сказала Надежда Сергеевна, — марш ужинать. Будем сил набираться, бабушкины пироги есть.

Крокодил

За чаем дядя Володя снова намекнул, что есть, мол, у него идея относительно большого аквариума. Алена мимо ушей это пропустила — с чайником опять на кухню побежала, и мама не стала расспрашивать. А Димка сразу уставил на Сомова настороженные, любопытные глаза.

— А какая, дядя Володя, идея?

— Потом, Дима, — сказал Сомов. — Потом.

И вот дядя Володя повел Димку, как самого нетерпеливого, в комнату, где стоял аквариум. Хотя за окном было светло, заходящее солнце золотило верхушку яблони со скворечником, но дядя Володя включил у задней стенки аквариума длинную лампу, и все подводное царство заиграло яркими, сочными красками. И рыбам свет лампы понравился — засуетились, принялись гоняться друг за дружкой, зеркальной чешуей заблестели, красными и голубыми плавниками.