Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

Председатель трибунала скептически выслушал некие откровения королевского советника, но больше не задавал никаких вопросов. Люди подобного статуса как Торстаг имеют неограниченные возможности для проведения самых серьезных операций и привлекать к ним любого, кого они сочтут нужным.

А ведь я был прав, когда говорил, что Королевский флот возьмется за пиратов со всей обстоятельностью. Жаль только потерянного плацдарма для Сиверии. Но это уже не моя проблема. Игра, которую затеял лорд Келсей, пошла на новый виток, более изящный и опасный одновременно.

Нас всех оправдали, с «Тиры» убрали караул, а лорд Торстаг с довольной улыбкой провожая меня до порта, решил напоследок поговорить по душам. При этом взяв с собой двух телохранителей, следующих за нами как привязанные.

— И все-таки для меня загадкой остается ваше решение сохранить жизнь Фальтусу, — сказал советник, вышагивая по дощатому настилу вдоль пристани. К вечеру суматоха утихла, на стенах крепости и в порту ночная стража заступала на посты. — Признаюсь, не ожидал, что он выступит против вас, хотя леди Тира очень убедительно доказала о вашем желании помочь не только ей, но и кузену.

— Кузен очень перепугался, когда попал в плен к пиратам, — усмехнулся я, выглядывая, что происходит на борту брига. Но в сгущающихся сумерках ничего не мог заметить кроме темнеющего на лилово-черном фоне воды размытый силуэт «Тиры». Придется искать перевозчика, чтобы доставил меня на корабль. Но это уже пустяки по сравнению с пронесшейся над головой смертью. — А я не посвятил его в свои планы. Поэтому у парня сложилось мнение, что именно я был главным вдохновителем налета на «золотой караван».

— И все же, Игнат, мне очень любопытно знать, почему вы рискнули, — лорд остановился у широкого пирса, уходившего далеко в море. Тихо плескались об осклизлые сваи черные маслянистые волны, в них отражались огни магических фонарей и факелов с живым огнем вдоль причалов. — Не будь меня, показания Фальтуса оказались бы роковыми для вас и команды.

— Признаюсь, у меня было трудное положение, — я навалился спиной на толстые брусья перил. — Мальчишка чудом остался жив после гибели корвета, и умереть от пиратского ножа было бы насмешкой судьбы. Когда я узнал, что он кузен леди Тиры, у меня и возник план побега. Трудно отказаться от огромного куша, светившего в случае возвращения родственников в свои семьи! Я хотел получить деньги и от Эррандо Толессо и от Фальтусов! Мне бы хватило на старость где-нибудь на теплом побережье в маленьком уютном домике.

— Для вас деньги важнее самой жизни?

— Деньги и риск — это неотъемлемая часть существования пирата, — ответил я, пожимая плечами. — Мы ставим на кон все, когда чувствуем удачу. Вот и мне в руки попали такие козыри, что, не воспользовавшись ими, всю оставшуюся жизнь слушал бы насмешки госпожи Фортуны. А еще я хотел показаться в глазах леди Тиры этаким благородным человеком, и великодушно позволил Фальтусу жить.

— Но мичман не оценил ваше благородство, — усмехнулся лорд, — или вы чего-то недоговариваете. Меня не проведете, Игнат. Вы же циничный человек, и я ни за что не поверю, что вы пожалели мальчишку ради леди Тиры.

— Деньги, милорд, только деньги. Кто не рискует, тот не пьет «Идумейское». Признаюсь, я на вас и надеялся, потому что еще на Керми понял, что нужен такому важному человеку. Было предчувствие, что нужно оставить в живых. Вы же видели, ваша милость, что председатель трибунала использовал этот факт в оправдательной речи, на что и был расчет. Мои добродетельные поступки перевесили пиратское прошлое. А у Фальтуса остался долг жизни. И я когда-нибудь возьму его. Вам же я премного благодарен за вразумление этого поборника справедливости. Даже не представляю, чего вы ему наобещали.

— Скажем так, — Торстаг призадумался, — он повесил на меня долг в виде неких протекций, а я переадресую его вам. Этот долг — Эррандо.

— Я понял вас, милорд, — спокойно киваю в ответ. — Но потом я отыграюсь на Фальтусе, уж не обессудьте.

— Как пожелаете, — советник не стал настаивать на чем-то другом. — Теперь слушайте внимательно, Игнат. Я буду в Сурже еще несколько дней, потом уеду в столицу. Завтра мой человек принесет вам рекомендательное письмо. Как и договаривались, первым делом предъявите его местному губернатору. Это даст вам возможность легко поселиться в Акаписе, купить себе дом и начать торговлю, как и полагается купцу. Потом по мере своего роста вступите в гильдию, ну или сами что-то придумаете. В одиночку не пытайтесь пробиться наверх.

— А как быть со стариком Эррандо?

— Я не тороплю события, — щелчком пальца Торстаг сбил с плаща какую-то нахальную букашку. — Даже настоятельно рекомендую нанести визит семье Толессо. Леди Тира будет рада вас видеть. Постарайтесь войти в доверие к Эррандо. Охота, застольные беседы… Это все сближает, поверьте. Эрл Толессо очень тяжело переживает гибель своих родственников, и будет рад приблизить вас к себе как… ну, если не сына, то уж как очень хорошего знакомого. Вы мужчина. Найти общий язык с ним сможете. Ну, а потом несчастный случай на охоте, в море или где-то еще. С помощью ваших головорезов можно легко его устроить. Только не затягивайте.

— Какой срок даете, милорд?

— Полгода, не больше.

— Мало, очень мало. Боюсь, не успею к этому времени твердо закрепиться в Акаписе.

— Постарайтесь, Игнат, — холодно ответил советник. — Вы же не хотите, чтобы вас снова бросили в темницу и переломали кости как злостному преступнику. Я же могу сделать так, что моя защита станет вашим же обвинениям. Повторно я никого не спасаю, вот что вам нужно твердо запомнить.

— Я запомнил, милорд, — взглядом рыщу по сторонам в поисках перевозчика. Они уже должны занять место у пирсов, зажигая красный фонарик на носу лодки. Размышляю, насколько глубоко засунул голову в пасть льву. Торстаг будет держать меня за кадык все время, пока я ему нужен, и не даст покоя даже после ликвидации Эррандо. Где шантажом, где угрозами заставит выполнять иную грязную работу, стоит только запачкать руки кровью старика. А значит, королевский советник становится приоритетной целью после Акаписа. Иначе так и будет маячить за спиной. Вопрос теперь нужно ставить в иной плоскости: кто кого успеет убрать раньше?

— Тогда всего хорошего, господин Сирота, — лорд собрался было уходить,