Стихотворения (1809-1821) - Константин Батюшков

Ныряли всячески в водах;

Тот книжку потопил в струях,

Тот целу книжищу с собою.

Один, один Славенофил,

И то повыбившись из сил,

За всю трудов своих громаду,

За твердый ум и за дела

Вкусил бессмертия награду.

Тут тень к Миносу подошла

Неряхой и в наряде странном,

В широком шлафроке издранном,

В пуху, с косматой головой,

С салфеткой, с книгой под рукой.

"Меня врасплох, - она сказала,

В обед нарочно смерть застала,

Но с вами я опять готов

Еще хоть сызнова отведать

Вина и адских пирогов:

Теперь же час, друзья, обедать,

Я - вам знакомый, я - Крылов!"******

"Крылов, Крылов", - в одно вскричало

Собранье шумное духбв,

И эхо глухо повторяло

Под сводом адским: "Здесь Крылов!"

"Садись сюда, приятель милый!

Здоров ли ты?" - "И так и сяк".

- "Ну, что ж ты делал?" - "Все пустяк

Тянул тихонько век унылый.

Пил, сладко ел, а боле спал.

Ну, вот, Минос, мои творенья,

С собой я очень мало взял:

Комедии,стихотворенья

Да басни - все купай, купай!"

О, чудо! - всплыли все, и вскоре

Крылов, забыв житейско горе,

Пошел обедать прямо в рай.

Еще продлилось сновиденье,

Но ваше длится ли терпенье

Дослушать до конца его?

Болтать, друзья, неосторожно

Другого и обидеть можно.

А боже упаси того!

1809

* Психею - душу или мечту - древние изображали в виде бабочки или крылатой девы, обнявшейся с Купидоном.

** Смотри VI песнь "Энеиды".

*** Смотри "Тень Кука".

**** Это все, даже и кошки, воспеты в Москве - ссылаюсь на журналы.

***** Этот стих взят из сочинений Боброва, я ничего не хочу присваивать.

****** Крылов познакомился с духами через "Почту".

НА СМЕРТЬ ЛАУРЫ

Из Петрарки

[Сонет "Rotta ё l'alta colonna e I'verde lauro".]

Колонна гордая! о лавр вечнозеленый!

Ты пал! - и я навек лишен твоих прохлад!

Ни там, где Инд живет, лучами опаленный,

Ни в хладном Севере для сердца нет отрад!

Все смерть похитила, все алчная пожрала

Сокровище души, покой и радость с ним!

А ты, земля, вовек корысть не возвращала,

И мертвый нем лежит под камнем гробовым!

Все тщетно пред тобой - и власть, и волхвованья...

Таков судьбы завет!.. Почто ж мне доле жить?

Увы, чтоб повторять в час полночи рыданья

И слезы вечные на хладный камень лить!

Как сладко, жизнь, твое для смертных обольщенье!

Я в будущем мое блаженство основал,

Там пристань видел я, покой и утешенье

И все с Лаурою в минуту потерял!

<1810>

ВЕЧЕР

Подражание Петрарке

В тот час, как солнца луч потухнет за горою,

Склонясь на посох свой дрожащею рукою,

Пастушка, дряхлая от бремени годов,

Спешит, спешит с полей под отдаленный кров

И там, пришед к огню, среди лачуги дымной

Вкушает трапезу с семьей гостеприимной,

Вкушает сладкий сон, взамену горьких слез!

А я, как солнца луч потухнет средь небес,

Один в изгнании, один с моей тоскою,

Беседую в ночи с задумчивой луною!

Когда светило дня потонет средь морей

И ночь, угрюмая владычица теней,

Сойдет с высоких гор с отрадной тишиною,

Оратай острый плуг увозит за собою

И, медленной стопой идя под отчий кров,

Поет простую песнь в забвенье всех трудов;

Супруга, рой детей оратая встречают

И брашна сельские поспешно предлагают,

Он счастлив - я один с безмолвною тоской

Беседую в ночи с задумчивой луной.

Лишь месяц сквозь туман багряный лик уставит

В недвижные моря - пастух поля оставит,

Проститься с нивами, с дубравой и ручьем

И гибкою лозой стада погонит в дом.

Игралище стихий среди пучины пенной,

И ты, рыбарь, спешишь на брег уединенной1

Там, сети приклонив ко утлой ладие

(Вот всё от грозных бурь убежище твое!),

При блеске молнии, при шуме непогоды

Заснул... И счастлив ты, угрюмый сын природы

Но се бледнеет там багряный небосклон,

И медленной стопой идут волы в загон

С холмов и пажитей, туманом орошенных.

О песнопений мать, в вертепах отдаленных

В изгнанье горестном утеха дней моих,

О лира, возбуди бряцаньем струн златых

И холмы спящие, и кипарисны рощи,

Где я, печали сын, среди глубокой нощи,

Объятый трепетом, склонился на гранит...

И надо мною тень Лауры пролетит!

* * *

Рыдайте, амуры и нежные грации,

У нимфы моей на личике нежном

Розы поблекли и вянут все прелести.

Венера всемощная! Дочерь Юпитера!

Услышь моления и жертвы усердные:

Не погуби на тебя столь похожую!

<1810>

ЭЛИЗИЙ

О, пока бесценна младость

Не умчалася стрелой,

Пей из чащи полной радость

И, сливая голос свой

В час вечерний с тихой лютней,

Славь беспечность и любовь!

А когда в сени приютной

Мы услышим смерти зов,

То, как лозы винограда

Обвивают тонкий вяз,

Так меня, моя отрада,

Обними в последний раз!

Так лилейными руками

Цепью нежною обвей,

Съедини уста сметами,

Душу в пламени излей!

И тогда тропой безвестной,

Долу, к тихим берегам,

Сам он, бог любви прелестной,

Проведет нас по цветам

В тот Элизий, где все тает

Чувством неги и любви,

Где любовник воскресает

С новым пламенем в крови,

Где, любуясь пляской граций,

Нимф, сплетенных в хоровод,

С Делиеи своей Гораций

Гимны радости поет.

Там, под тенью миртов зыбкой,

Нам любовь сплетет венцы,

И приветливой улыбкой

Встретят нежные певцы.

<1810>

МАДАГАСКАРСКАЯ ПЕСНЯ

Как сладко спать в прохладной тени,

Пока долину зной палит

И ветер чуть в древесной сени

Дыханьем листья шевелит!

Приближьтесь, жены, и, руками

Сплетяся дружно в легкий круг,

Протяжно, тихими словами

Царя возвеселите слух!

Воспойте песни мне девицы,

Плетущей сети для кошниц,

Или как, сидя у пшеницы,

Она пугает жадных птиц.

Как ваше пенье сердцу внятно,

Как негой утомляет дух!

Как, жены, издали приятно

Смотреть на ваш сплетенный круг!

Да тихи, медленны и страстны

Телодвиженья будут вновь.

Да всюду, с чувствами согласны,

Являют негу и любовь!

Но ветр вечерний повевает,

Уж светлый месяц нал рекой,

И нас у кущи ожидает

Постель из листьев и покой.

<1810>

* * *

Известный откупщик Фадей

Построил богу храм... и совесть успокоил.

И впрямь! На всё цены удвоил:

Дал богу медный грош, а сотни взял рублей

С людей.

<1810>

* * *

"Теперь, сего же дня,

Прощай, мой экипаж и рыжих четверня!

Лизета! ужины!.. Я с вами распрощался

Навеки для мудрости святой!"

- "Что сделалось с тобой?"

- "Безделка!.. Проигрался!"

<1810>

ИСТИННЫЙ ПАТРИОТ

"О хлеб-соль русская! о прадед Филарет!

О милые остатки,

Упрямство дедушки и ферези прабабки!

Без вас спасенья нет!

А вы, а вы забыты нами!"

Вчера горланил Фирс с гостями

И, сидя у меня за лакомым столом,

В восторге пламенном, как истый витязь русской,

Съел соус, съел другой, а там сальмис французской,

А там шампанского хлебнул с бутылку он,

А там... подвинул стул и сел играть в бостон.

ОТЪЕЗД

Ты хочешь, горсткой фимиама

Чтоб жертвенник я твой почтил?

Для граций муза не упряма,

И я им лиру посвятил.

Я вижу, вкруг тебя толпятся

Вздыхатели - шумливый рой!

Как пчелы на цветок стремятся

Иль легки бабочки весной.

И Марс высокий, в битвах смелый,

И Селадон плаксивый тут,

И юноша еще незрелый

Тебе сердечну дань несут.

Один - я видел - все вздыхает,

Другой как мраморный стоит,

Болтун сорокой не болтает,

Нахал краснеет и молчит.

Труды затейливой Арахны,

Сотканные в углу тайком,

Не столь для мух игривых страшны,

Как твой для нас волшебный дом.

Но я один, прелестна Хлоя,

Платить сей дани не хочу

И, осторожности удвоя,

На тройке в Питер улечу.

Первая половина 1810 (?)

<Н. И. Гнедичу>

Сей старец, что всегда летает,

Всегда приходит, отъезжает,

Везде живет - и здесь и там,

С собою водит дни и веки,

Съедает горы, сушит реки

И нову жизнь дает мирам,

Сей старец, смертных злое бремя,

Желанный всеми, страшный всем,

Крылатый, легкий, словом - время,

Да будет в дружестве твоем

Всегда порукой неизменной

И, пробегая глупый свет,

На дружбы жертвенник священный