Телохранитель Генсека. Том 5 (СИ) - Алмазный Петр

Соколов, услышав такое, собрался было возмутиться. «Не хочет делиться славой полковник, — подумал он про меня, — а ведь я лучше всех из нашей команды гожусь для такого дела».

— Ты, Андрей, лучше всех подходишь для такого дела, — обратился я к нему, глядя прямо в расширившиеся от удивления глаза капитана. — Потому остаешься один, без напарника. Тихо поднимешься на этаж выше и будешь ждать там. Рацию отключи, чтоб шум не поднимать, ориентируйся сам по ситуации. Если Красков что-то заподозрит и ринется обратно по лестнице вверх, работай на перехват. Все понял?

— Так точно! — обрадовался Соколов тому, что не придется стоять в сторонке.

— Теперь второй Андрей. — повернулся я к Карпову. — Ты, не участвуя в задержании, быстро направляешься в квартиру Краскова. Присмотришь за женой — чтоб никому не позвонила и не начала прятать или уничтожать какие-либо бумаги. Потом к тебе присоединятся Даня и Газиз, проведете обыск. А до тех пор пусть следят за территорией, чтобы в пределах периметра не нарисовалось вдруг случайных прохожих.

Карпов сдержанно кивнул, не задавая лишних вопросов. Даня чуть расслабился и вздохнул облегченно. А на скуластом лице Газиза не проявилось никаких эмоций.

— Итак, Марс, само задержание. Никакого шума, вежливо приглашаем проехать с нами «на беседу», формальное основание — несогласованная работа с диппочтой. Всё остальное уже потом предъявим. Если начнет сопротивляться — действуем по обстоятельствам, но не вздумайте стрелять на поражение. Это все слышали? Сами понимаете, он живым нужен. Красков сейчас — единственная зацепка, чтоб распутать целый клубок…

Закончив инструктаж, приказал всем занять позиции и мы принялись ждать.

Красков вышел из подъезда в семь тридцать. Он был одет в темно-коричневое пальто с каракулевым воротником, голову украшала дорогая норковая шапка, в руках сжимал небольшой, но пухлый портфель.

Андрей Карпов, не вызвав подозрений, разминулся с ним на крыльце и вошел в подъезд, из которого только что вышел наш «клиент».

Мы с Марсом одновременно «отклеились» от стены дома и через пару секунд уже встали с двух сторон от Краскова.

В первый миг на его лице нарисовались недоумение и раздражение — он явно спешил. Но уже в следующую секунду майор понял что к чему.

— Доброе утро, Павел Сергеевич, — вежливо поздоровался я. — Прошу пройти с нами для короткой беседы. Не беспокойтесь, это займет буквально пять минут.

— У меня встреча, товарищи, — ответил он ровным голосом. — Так что вынужден вам отказать. Опаздываю…

— Всего пять минут, — повторил Марс. — А потом поедете на свою встречу.

— А вы собственно кто такие⁈ — скрывая подступающий страх, вдруг возмутился Красков. — Прошу немедленно показать удостоверения!

Взгляд его в этот момент скользнул за наши спины, пробежался по двору. Было понятно, что Красков уже прикидывает пути для бегства.

Я сосредоточился, чтобы прочитать его мысли. И это стало роковой ошибкой. Надо было не деликатничать с самого начала…

Оказавшийся довольно увесистым портфель впечатался мне в лицо, на секунду лишив зрения.

Этой секунды Краскову хватило.

Он метнулся куда-то в сторону, вырываясь из нашего недостаточно плотного окружения.

В следующую секунду я услышал глухой хлопок выстрела.

Зрение еще полностью не вернулось, но сквозь мутную пелену я уже сумел разглядеть, что стрелял не Марс.

Первым это успел сделать Красков.

Пуля ударила в Марса. Колени подогнулись — и парень сел в сугроб, зажимая руками рану в боку. Он не крикнул и даже не застонал — видимо, из-за шока пока не почувствовал боли.

Несмотря на желание помочь товарищу, я не мог тратить ни секунды — отбросив портфель далеко в заснеженные кусты, Красков уже бежал прочь. Причем не в сторону большой улицы, перекрытую Газизом и Даней, а куда-то в подворотни.

— Вызови скорую! — только и успел прокричать я Дане. Ноги уже несли меня вслед за убегающим преступником.

К счастью, вчерашний гололед еще не полностью сдал свои позиции. Потому бежал Красков неуклюже — то и дело поскальзывался, но пока еще ни разу не упал. Норковую шапку он потерял почти сразу. И сейчас я видел мелькавшую впереди круглую лысину на его макушке.

Впрочем, мне приходилось не легче. Пару раз я тоже чуть не опрокинулся, чудом удержавшись на ногах.

Возникла мысль стрельнуть ему по ногам. Но это замедлило бы мой темп, а риск промахнуться был достаточно велик. Кроме того, мои почти что ежедневные тренировки и пробежки давали о себе знать — медленно, но верно расстояние между нами сокращалось.

Красков скрылся за углом дома, на секунду я потерял его из виду.

Когда сам выскочил из-за угла, то увидел пустырь, за которым расположилась стройка. Именно туда и убегал от меня Красков.

Когда он уже подбежал к забору, а я еще оставался на пустыре, Красков обернулся и прицелился. В этот момент я пожалел, что сам передумал стрелять пару минут назад. Слишком уж боялся случайно завалить его наповал.

Пуля просвистела рядом, ударила в дерево позади. Я метнулся в сторону, побежал зигзагами. Старался, по возможности, укрываться за какими-нибудь преградами, что на пустыре сделать было непросто.

К счастью, Красков больше не тратил время, выцеливая меня, а продолжил бегство. Я услышал звук трамвая и понял, куда стремится преступник. Пересечет стройку по диагонали — выбежит на многолюдный проспект. Там машины, общественный транспорт, прохожие. Даже если не сумеет затеряться, вытворить может что угодно. А мы не можем рисковать жизнями гражданских. За подобный ход «операции» так по шапке получу от руководства, что мало не покажется.

За спиной послышалась сирена «скорой». Надеюсь, они успеют — и с Марсом будет все нормально.

А пока что на пути Краскова возникла преграда — высокая дощатая изгородь. И это был мой шанс.

Вскарабкавшись вверх по сложенным бетонным плитам, Красков подпрыгнул и уцепился руками за обледеневшую кромку дощатого забора. Карабкаться в пальто было явно неудобно, но страх придавал беглецу сил и ловкости.

Внизу торчали из снега арматурные прутья. Если бы Красков поскользнулся и упал на них, то все могло бы печально закончиться без всякой стрельбы.

— Стоять на месте, иначе я стреляю! — громко прокричал я.

Первый выстрел я сделал не в воздух, а в фанерную табличку на заборе, всего в метре справа от потягивающегося Краскова. Полетели щепки — и в надписи «Посторонним вход запрещен!» больше не стало восклицательного знака.

Я заметил, как Красков дернулся, но намерений своих все же не изменил.

Тогда я, приняв стойку, взял пистолет двумя руками. Прицелился тщательно, как в тире. Выбрал точку на уровне колена, задержал дыхание. В такие секунды не существует ничего вокруг: ни ветра, ни снега, ни трамвайного звона…

Нажал крючок спуска.

Уже забрасывавший ногу на кромку забора Красков вздрогнул всем телом — и сорвался вниз, упав спиной в снег. Слава богу, что не на арматуру. Один из прутьев торчал буквально в полуметре от его головы. Красков закричал. Не слишком громко, но зло, многоэтажным матом.

Однако свой пистолет не выронил и так просто сдаваться не собирался. Все-таки это тоже был профессионал, а не какой-то там уголовник.

Проклиная все на свете и меня в частности, Красков вскинул пистолет. Предупреждая его движение, я ушел за сложенные одна на другую бетонные плиты.

Погоня еще не закончена, но я уже понимал, что победил. Краскову не уйти. Главное только, чтоб последнюю пулю не приберег для себя самого. Вот тут надо бы поразмыслить как быть. Самое время для уговоров, чтоб убедить сдаться и прочих психологических приемов, но сработает ли это с человеком, который сам все это знает и умеет?

В следующую минуту я неслабо удивился.

Откуда ни возьмись, сбоку от Краскова появился капитан Соколов, который вроде как вообще должен бы ждать в подъезде. Он тоже был запыхавшийся и раскрасневшийся, с пистолетом наголо.

Помогая Соколову, я попытался отвлечь Краскова. Прокричал что-то не слишком внятное в духе «Сдавайтесь! И вам сохранят жизнь!». Сменил позицию, изображая тактический маневр.