Каос в гостях и дома - Анне-Катарина Вестли

В подготовительном классе было много интересного, но больше всего дети любили, когда учительница Мари читала им вслух, а потом они, сидя на подушках прямо на полу, это обсуждали. Сегодня Мари прочитала им о мальчике и девочке, которые жили в деревне. Рано поутру они вместе с родителями ходили на скотный двор и на пастбище. Дети постоянно видели, чем заняты их родители, и, когда играли сами по себе, знали, как должны вести себя взрослые. Помогая родителям, они научились разным сельским работам – сеять, сажать картофель и всё такое. Это им пригодилось, когда они выросли.

– Мой папа тоже собирается сажать картофель, – сказал один мальчик.

– А скажите, кто из вас знает, чем занимаются его родители? – спросила учительница.

Это многие знали.

– Мой папа чинит часы и очки, – сказала Клара, – а ещё руководит хором и даже иногда бывает дирижёром. А мама работает в магазине по понедельникам, средам и пятницам и поёт в хоре.

Рудольф сказал:

– Мой папа уборщик.

– Что это значит? – спросил кто-то.

– Он ездит на большой мусорной машине, – объяснил Рудольф, – и у него самая важная работа в городе – так он говорит. Ведь если перестать вывозить мусор, может случиться большая беда!

– Верно, – подтвердила Мари. – Это важная работа. Но, конечно, любая работа важна, кто бы чем ни занимался. Твой папа нам всем приносит пользу. Так мы все помогаем друг другу, понимаешь?

Но Рудольф ещё не закончил:

– А мама работает на фабрике, и ещё она здорово играет в ручной мяч.

– Моя мама служит в налоговой конторе, – сказал Кристиан, – и папа тоже в конторе – печатает на машинке, разговаривает по телефону и всё такое. Но по субботам он свободен. Папа говорит, что у него мало работы, и подумывает, не устроиться ли ему на нефтяную платформу, но пока он не решил.

– Мой папа работал на платформе, – сказала Олауг. – Он повар и побывал в разных странах. Но теперь он работает в отеле в горах, а мама там администратор – несколько дней в неделю, а остальное время она дома.

– И моя, – подхватила Ранди. – Моя мама работает дома: целый день готовит, печёт хлеб и шьёт. А по вечерам ещё помогает папе с расчётами.

– Да, у многих очень длинный рабочий день, – вздохнула Мари. – А ты что расскажешь, Карл Оскар?

– Моя мама работает в аптеке, но сейчас она учится в школе – не здесь, а в большом городе. Поэтому она уезжает каждый понедельник, а возвращается в пятницу.

– Она что, тоже сидит за такой партой, как у нас в школе? – спросил Кристиан.

– Не знаю, может быть. А папа водит автобус, который ездит в горы.

– Его мы все видели, – улыбнулась Мари, – вряд ли найдётся в Ветлебю житель, который ни разу не ездил на этом автобусе.

Таких и правда не нашлось. Один мальчик сказал:

– Мы часто ездим в горы на автобусе, хотя у нас есть автомобиль.

– Отлично! – улыбнулась Мари. – А теперь скажите: бывал ли кто-то из вас на работе у ваших родителей?

Кто-то был, а кто-то нет.

– Я один раз ездил с папой на мусоровозе, – похвастался Рудольф, – и представлял себе, будто я настоящий уборщик улиц, очень сильный – могу таскать полные мешки по тротуару. Но на самом деле их поднимал мой папа.

Тут все заговорили разом, перебивая друг друга.

– Я ходила к маме в магазин и стояла за прилавком!

– Я был у мамы в конторе, а у папы – нет.

– А я был у дяди в деревне, и мне там разрешали кормить свиней.

Постепенно гул голосов стих.

Каос ездил с папой на автобусе много-много раз, и у мамы в аптеке тоже бывал часто, но что мама делала сейчас, он не знал. Она рассказывала о своей жизни в городе, когда возвращалась домой, но в основном о том, что встретилась с кем-нибудь из старых знакомых – тех, с кем училась раньше. И постоянно повторяла, что у неё много уроков. А больше ему ничего не было известно.

Мари посмотрела на Каоса и спросила:

– Карл Оскар, а ты знаешь, как называется та школа, в которой учится твоя мама?

– Школа провизоров, – ответил Каос: это название он запомнил.

– Хорошо, что кто-то серьёзно изучает медицину, – сказала Мари, – такие люди помогут нам, если мы заболеем.

И тут все снова загалдели – хотели рассказать о том, как сами болели: одному прописали таблетки, другому – микстуру от кашля, а тем, кто оцарапал колени, понадобились пластыри и мазь. И снова все перебивали друг дружку, так что ничего толком нельзя было расслышать. Подготовишки так расшумелись, что не услышали стука в дверь. Сначала постучали тихо, потом погромче. В конце концов дверь распахнулась, и в класс вкатился Бьёрнар на своём кресле.

Тут все притихли, а учительница сказала:

– Здравствуй, Бьёрнар. Пришёл нас навестить?

– Меня отпустили с последнего урока, потому что у учителей педсовет. Школьный автобус приедет только через час, вот я и решил заглянуть к вам.

– Правильно, – кивнула Мари. – У нас как раз час беседы, так что ты очень кстати – присоединяйся! Только давайте научимся говорить по очереди – так вы услышите всё, что скажут другие. Бьёрнар, мы рассказываем о том, чем у кого занимаются родители. Вот теперь охотно и тебя послушаем.

– Мой папа занимается вычислительными машинами, – объяснил Бьёрнар, – а мама училась играть на пианино, но сейчас она работает дневной мамой.

– Сейчас у неё только Пончик остался, – уточнила Олауг, – а раньше были ещё мы с Карлом Оскаром. Но мы по-прежнему ходим к Эве после занятий, так что для нас она остаётся дневной мамой.

– Понятно, – кивнула Мари. – Мы говорили о маме Карла Оскара, которая учится на провизора в школе в большом городе. В наши дни лекарства делают на фабриках. А кто знает, как их готовили в давние времена?

– Я слышал, что были какие-то снадобья, которые люди готовили сами, – ответил Бьёрнар.

– Верно, – согласилась Мари. – Обычно женщины ходили собирать разные травы, а потом готовили из них лекарства. Иногда растения сушили и заваривали как чай, а иногда прикладывали листья к ранам, чтобы их очистить и залечить. Как вы думаете, был от этих снадобий толк?

– Может, и был, – сказал Кристиан, – но многие считали это колдовством.

– Увы, ты прав. Эти женщины были такими умными, что людям казалось, тут не обошлось без колдовства. Даже считали их ведьмами. А теперь я хочу показать вам одно полезное растение. Клара подарила мне сегодня букетик мать-и-мачехи. Принеси-ка его, Кристиан. Он стоит на столе.

Кристиан сходил и принёс вазочку с цветами. Похоже, цветам в вазе нравилось. Им было удобно и воды хватало.

Мари взяла один цветок и показала всему классу:

– Вот этот маленький цветок в древние времена ценился по всей Европе. Может, те близнецы Ромул и Рем, о которых я вам рассказывала зимой, тоже о нём знали. Вам всем известно, что они называются «мать-и-мачеха», а в некоторых местах их зовут «конское копыто», «подбел» или «камчужная трава». Но есть и общее научное название, известное по всему миру, – tussilago farfara. Вы наверняка много раз видели эти цветы. Так приятно принести домой маленький букет. Вам обязательно скажут: «Ах, какая замечательная мать-и-мачеха!» Но то, что этот цветок называется ещё tussilago farfara, знают не все.

– Tussilago farfara! – закричали дети хором.

– Tussi означает «кашель», – объяснила Мари, – потому что это растение часто используют как средство от кашля. А теперь – все за стол! У кого сегодня день рождения?

– У Клары!

– Помните, какой подарок мы делаем именинникам? Давайте нарисуем большую картину, чтобы Клара отнесла её домой.

Учительница раскатала на столе большой рулон светло-серой бумаги и закрепила её скотчем по углам. Рудольф принёс цветные карандаши. Дети уселись за стол и начали рисовать. Лица у всех стали серьёзные и очень сосредоточенные. Бьёрнар удобно устроился на своём кресле в конце стола.

– Ты ведь порисуешь с нами? – пригласила его Мари.

– С радостью, – согласился он.

Все надолго затихли, никто не разговаривал. Одни рисовали мать-и-мачеху, другие – людей, которые простужены, кашляют и сморкаются в большие платки. Кристиан нарисовал даму в платке и пышной длинной юбке, в руках у неё была большая корзина.

– Кто это, Кристиан? – спросила Олауг.

– Колдунья. Мама Карла Оскара.

Олауг не понравилась его шутка, и она отвернулась. Каос услышал эти слова, и ему стало обидно до слёз. Он хотел наброситься на Кристиана с кулаками, хоть тот был больше и сильнее. Но Бьёрнар сказал:

– Успокойся. Не стоит обращать внимания.

Мари пристыдила задиру:

– Это глупая шутка, Кристиан! И Карлу Оскару она не по душе.

– Да я не хотел его обижать, – пробормотал Кристиан и покосился на Каоса.

– Вот и хорошо, – кивнула Мари. – А теперь настал черёд большого торта, который испекла мама Клары.

Так закончился ещё один день в подготовительном классе.

Каос, Олауг и Бьёрнар пошли к Эве. По пути