Воспитанник драконьего рода, или Наставницу ждали? (СИ) - Езерская Валентина Алексеевна

У меня еще плохо выходило управлять лошадкой, хоть мне и дали самую смирную, но я довольно сносно держалась в седле. Все же учеба не прошла напрасно. Это как научиться плавать или ездить на велосипеде. Даже если долго ничем подобным не заниматься, все равно навыки никуда не денутся.

Мы скакали по дорожкам парка, распугивая птиц, мирно сидящих на ветках деревьев, и поднимая после себя облако пыли. Самый последний наездник вынужден был глотать ее, и так получилось, что им оказалась я. Пришлось остановить белую кобылку, иначе моя одежда и волосы окажутся в плачевном виде. У Ларии едва не случился инфаркт, когда она увидела меня в мужском, ладно скроенном по моей фигуре темно-синем костюме, и она просто не переживет, если я вернусь в еще более неподобающем виде. А я как вспомнила свои первые ужасные тренировки в платье, когда можно скакать только сидя на боку, так сразу отмела все попытки служанки надеть на меня пыточное изделие из бархата.

Натянув камзол и брюки, я почувствовала себя более уверенной и уже не так боялась вылететь из седла. Наверное поэтому мне понравилось это ощущение свободы, к которой прибавилась вера в свои ездовые навыки. Я с огромным удовольствием и неизвестно откуда возникшим юношеским задором скакала на лошади, чувствуя себя освобожденной от тяжести проблем.

Прогулки на свежем воздухе вперемежку с силовой нагрузкой сказались положительно, разрумянив мои щеки и добавив здорового блеска моим глазам. Наследники тоже были рады относительной свободе и лихо носились по округе, оглашая ее своими криками и, как всегда, соревнуясь между собой. Напрасно я поддалась их азарту, не та была подо мной лошадка, чтобы соревноваться с ними. Кобылка по имени Красотка хоть и была спокойного нрава, но все же упрямилась, если ее гнать на бешеной скорости. Перейдя на шаг, она перестала артачиться. Я же наслаждалась возможностью проехаться по парку без своего вечного сопровождения рядом.

Охрана следовала сзади, но близко не приближалась. Опустив поводья, я даже на какое-то время закрыла глаза, ловя лучи солнца сквозь густую листву вековых деревьев, как услышала топот копыт. Возвращался Дарнелл.

Я остановила Красотку, чем она не преминула воспользоваться. Опустив голову, она стала захватывать губами и жевать сочную высокую траву у дороги, игнорируя заинтересованное фырканье шоколадного коня, которого оседлал изумрудный дракон.

— Наставница, с вами все в порядке? — спросил Дарнелл.

— А что со мной может быть не так? — удивилась я.

— Вы отстали и этим вызвали наше беспокойство, — ответил дракон.

А я подумала, что Дарнелл не стал признаваться в том, что я вызвала у него тревогу больше, чем у других воспитанников.

— Не стоило волноваться, ведь со мной браслет, — я подняла руку и показала магический артефакт. — К тому же меня всегда сопровождает охрана. Теперь из-за меня ты не сможешь выиграть соревнование.

— Тогда вам придется как-то компенсировать мой проигрыш, — улыбнулся дракон.

Я удивленно приподняла бровь.

— И что же я должна сделать?

— Составьте мне компанию, раз уж мы оба отстали от остальных.

И не дожидаясь ответа, он развернул своего коня. Я похлопала по шее кобылки и дала ей команду трогать дальше, молчаливо соглашаясь с драконом.

Какое-то время мы ехали в тишине. Я старалась думать о нейтральном, помня о способности Дарнелла читать мои мысли. Если другие драконы могли поставить ментальный щит, то я оказалась неспособной даже контролировать свои мысли. Лучше бы я не знала о возможностях Дарна.

— Ари Марина, — обратился ко мне юноша. — Я давно не читаю ваши мысли, чтобы вы не чувствовали себя напряженно в моей компании.

— Что же ты раньше не сказал?! — эмоционально отреагировала я, а потом тут же с подозрением уставилась на изумрудного дракона. — А откуда знаешь, о чем я сейчас думала?

— Легко догадаться по тому, как вы поджимаете губы, как смотрите по сторонам и отводите от меня взгляд, пытаясь скрыть неловкость.

Тут не поспоришь, все верно.

Я немного расслабилась, доверяя словам Дарнелла. Конечно, мы столько времени провели вместе, что нечему удивляться. Каждый из моих воспитанников способен уловить нюансы моего настроения. У меня слишком подвижная мимика, мне не раз говорили об этом, пусть с годами я почти научилась скрывать свои эмоции. И все же есть в душе такой уголок, который ты хранишь под множеством печатей, не подпуская никого, а перед Дарнеллом я ощущала себя так же, как перед архом Ровейллом. Казалось, не было такой тайны души, о которой он бы не знал, но это знание оставалось только нашим секретом. Дарн хранил его. Огорчало лишь то, что мой воспитанник по мере взросления становился все более закрытым для меня. Его мысли теперь были недоступны мне, как и его желания, и мечты. Все реже он делился ими, и все задумчивей становился. Я чувствовала, как он отдаляется от меня, но так, наверное, происходит со всеми детьми. Просто я слишком остро на это реагирую. Со временем дети все меньше нуждаются в нашей опеке, доказывая этим, что выросли. Так происходило и с моими воспитанниками. Птенцы уже оперились и скоро вылетят из гнезда, а я… я буду всегда их помнить и грустить по тем мгновениям, когда мы были вместе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ари Марина, в последнее время вы часто улыбались, но сейчас в ваших глазах застыла печаль. Я расстроил вас чем-то? — спросил дракон.

На миг я утонула в нежной зелени его прекрасных глаз. Он искренне волновался за меня. Я вновь видела перед собой прежнего Дарнелла.

— В этом нет ничьей вины, просто таков закон жизни. Дети вырастают и покидают свой дом. Мне грустно от того, что мы скоро расстанемся, что вы, возможно, забудете свою наставницу.

Услышав мою речь, Дарн вдруг перехватил мои поводья и остановил мою лошадь и своего коня.

— Как только это пришло вам в голову? — казалось, дракон едва сдерживает свой гнев. — Кто-то из нас дал вам повод так думать?

— А разве так происходит не всегда?

— Вы!.. — начал возмущенно юноша и тут же замолчал, словно боялся произнести те слова, которые едва не сорвались с его губ. — Даже не думайте о таком, вы для меня…— он вдруг смутился и вновь замолчал. — Вы столько значите для всех нас, — продолжил он, — что каждый, не задумываясь, отдал бы за вас свою жизнь!

Я улыбнулась той юношеской горячности, с которой были произнесены слова. Я прикоснулась к руке дракона, что недавно держала поводья моей лошади, и слегка сжала ее, испытывая признательность в душе.

— Не нужно никаких жертв, я слишком люблю вас и хочу видеть здоровыми и счастливыми. Когда-нибудь в будущем вы займете свои законные места в тронном зале, и для меня будет истинной наградой ваше мудрое и справедливое правление.

Дарнелл не отрывал от меня своего взгляда, казалось, он почти не слышал, что я говорила. На мгновение я растворилась в его глазах, потерялась в той нежности, что окутала меня теплым плащом.

Дарнелл накрыл мою кисть своей второй рукой, продолжая согревать своим взглядом, отчего я растерялась и отпустила поводья. Казалось, время остановило свой непрерывный бег, но моя лошадь, почувствовав свободу, неожиданно сделала шаг вперед. Я качнулась в седле и упала бы, если бы Дарн вовремя не подхватил меня за талию и не придержал Красотку. Я ахнула, замерев в объятиях дракона, а потом, все еще испытывая страх, подняла лицо, встретившись с его сверкающими глазами. Слишком близко, недопустимо опасно... Губы юноши дрогнули, он, как загипнотизированный, потянулся ко мне. Казалось, он намерен поцеловать меня…

Перед глазами промелькнула знакомая сцена из какой-то книги. Мысль, что меня прижимает к груди воспитанник, совсем еще мальчик, а не герой романа отрезвила меня окончательно и испугала сильнее, чем вероятность свернуть шею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Боже! Что я себе навыдумывала! Совсем из ума выжила! Готова обычную помощь принять за увлечение.

Я резко отпрянула, едва удержавшись в седле, и ухватилась за поводья, как за единственное спасение. Хлестнув лошадь, я тронулась с места, сгорая со стыда. Лишь бы отдалиться и не видеть глаза Дарнелла.