Леонардо да Винчи живет в твоем доме, или Быль о золотом ключике - Геннадий Дмитрин

Даже если человек не юн, не молод, даже когда, казалось бы, давным-давно определился склад жизни, сложилась структура увлечений, мир искусства для него — не призрачный воздушный замок за семью воротами. Вход в этот мир не заказан никому.

Никому!

Примеров под рукой — множество. Этот, возможно, будет особенно поучителен для молодых людей. Тридцать лет проработал вальцовщиком на Верх-Исетском металлургическом заводе Игорь Васильевич Арзамасцев. Работа трудная, напряженная, огневая — в прямом смысле слова. После смены, казалось бы, скорее домой, скорее — полежать, снять напряжение мышц, расслабиться. А он — скорее за пианино в цеховом красном уголке. Поначалу это было куда сложнее, чем на прокате: задубевшие, в мозолях пальцы плохо справлялись с клавишами нежного инструмента. Но он шел к цели с тем же упорством, с каким ворошил в цехе раскаленные болванки.

К какой цели?

А вот к какой: стать еще более счастливым, проявить еще одну свою способность — способность понимать и творить музыку. Он ощутил, понял, что не состоится как «полный» человек, не поймет и не прочувствует всего того, что должен и может на этой земле понять и прочувствовать, если не окажется в состоянии воспроизводить и понимать гармонию серьезной музыки.

Нет, он не тешил себя мыслью выучиться самостоятельно «на музыканта». И не ради того, чтобы на вечеринках забавлять компанию фокстротами и популярными песенками, отдавал многие часы и месяцы овладению сложным инструментом. А именно ради того, чтобы понять «изнутри» Шопена и Рахманинова, чтобы движением собственных пальцев вызывать прекрасные, тревожащие душу звуки, соединять ими нити прошлого и будущего, пробуждать в себе чувство сопричастности к волшебству творчества. Научившись делать это, он открыл одно из самых счастливых удовольствий — слушать любимую музыку на концертах в разных интерпретациях, в исполнении разных мастеров, переосмыслять ее, открывать новые грани в ней. Без таких радостных минут рабочий Арзамасцев не представляет своей жизни, она бы показалась ему скучной, бледной.

Но и музыки — прекраснейшего друга и верного спутника — лишь одной ее Игорю Арзамасцеву, оказывается, мало для полной радости. Еще раньше ощутил он в себе тягу к живописи, к кистям и краскам, с помощью которых можно отображать мир вокруг себя и себя в этом мире. Не порывая с заводом, поступил на вечернее отделение художественного училища, закончил его. Значит, и среди художников этот рабочий — «свой человек».

Вот что говорит по поводу своих глубоких и серьезных увлечений сам Арзамасцев:

«Искусство для рабочего человека необходимо. Труд на производстве и искусство не противоречат, а дополняют друг друга. Занятия искусством — это ведь и активный отдых. Что еще даст такую зарядку бодрости, как часы, проведенные в лесу с этюдником? Садишься и ждешь встречи с новым, и все это у тебя есть и еще многое будет, чем дальше, тем интереснее. Радуешься появляющемуся мастерству, радуешься, если с твоей помощью что-то новое поняли и почувствовали другие».

И еще:

«Жизнь связала меня с раскаленным металлом, кистью и нотами. И убедила в том, что в нашем обществе нет никаких объективных условий, которые бы ограничивали возможность занятия искусством каких-то одних слоев населения в отличие от других. Главная задача в том, чтобы эти возможности использовать».

Наконец:

«Интерес к серьезному искусству можно пробудить у любого человека. Самые теплые слова благодарности скажет он потом тому, кто помог ему сделать это открытие…»

Юный друг! Может быть, такое открытие тебе поможет сделать пример самого Арзамасцева? Пример человека, которому одинаково подвластны и раскаленная сталь, и клавиши рояля, кто остается самим собой и в сфере извечного материального труда, и в сфере парящих художнических помыслов, прекрасно чувствует себя в гремящем цехе и в тиши библиотеки. Разве не счастье — быть таким?

Самое примечательное, дорогое, что Арзамасцев — явление не исключительное, а скорее обычное, часто повторяющееся. Мне довелось близко познакомиться с металлургом из Магнитогорска Иваном Степановичем Кауновым. Он — певец. Артист в самом высоком и полном смысле этого ответственного звания. Его любимый репертуар — сложнейшие оперные арии. Слушать его, особенно в домашних концертах, на камерных вечерах — наслаждение необычайное, его богатый голос, певческая манера, собственный аккомпанемент — все производит впечатление, вызывает радостное чувство. И тихую зависть: научился же человек  т а к  понимать музыку, т а к  жить ею. И не в голосе тут дело, а более всего в страстном желании самого человека познать музыку, ее глубинные законы.

Но не только музыкой в себе и для других богат металлург Каунов. Когда Виктор Гюго говорил, что существует три основных средства общения людей: буква, цифра и нота, он в тот момент, видимо, забыл назвать четвертое важное средство — краску, то есть палитру художника. Богатая душа магнитогорца, «хозяина огня» вмещает еще и любовь к живописи. Любовь, основанную опять-таки на знании предмета и каком-то владении им.

Ближайший друг Каунова и его «напарник» в вокальных дуэтах Владимир Тимофеевич Достовалов, тоже мартеновец, такой же любитель музыки и не менее интересный певец. Но петь только вдвоем — этого им мало. И вот уже вокруг друзей сплачивается большой круг «единоверцев», таких же страстных почитателей серьезной музыки, готовых верно служить ей, а через нее — людям. Вот что рассказывает по этому поводу сам Достовалов.

«Сдружили нас металлургический комбинат и искусство. Кончается нелегкая рабочая смена в горячем цехе, и, казалось бы, впору расслабиться. Но внутри нашего большого заводского коллектива есть еще один — наш вокальный ансамбль «Металлург». И мы, люди серьезные, кадровые работники, отцы семейств, сбрасывая усталость, спешим в Дом музыки. Не развлекаться, нет, а снова работать с полной отдачей, на втором дыхании — ведь только упорством можно достигнуть мастерства, к которому стремимся. У нас в коллективе на этот счет жесткие требования: будь безупречен на производстве будь безупречен и за его пределами. Истинное искусство требует чистой совести и большого труда.

Наш ансамбль был создан еще в 1963 году. Хотелось исполнять сложные произведения, народные песни в современной обработке, классику. Мы мечтали о мастерстве, не уступающем профессиональному. Стремились увлечь серьезной музыкой других. Темы брали масштабные. Сторонники академического пения, мы старались глубже раскрыть возможности выразительного звучания голосов и вскоре обрели «свое лицо». Не сразу, но успех пришел».

Да, успех пришел. И какой! Ансамбль участвовал во многих творческих смотрах-конкурсах, выступал в ответственных концертах на сцене Кремлевского Дворца съездов, неоднократно приглашался на Центральное телевидение, представлял художественную самодеятельность советских профсоюзов на Рабочем фестивале искусств в ГДР, выезжал и в другие страны. А В. Т. Достовалов и И. С. Каунов одни из первых среди рабочих страны удостоены звания «Заслуженный работник культуры РСФСР».

Но главный успех ансамбля состоит, наверное, в том, что участие в нем обогащает духовно, помогает раскрывать художественные дарования, делает жизнь еще более содержательной и красивой, насыщенной интересными встречами и событиями, объединяет людей.

Если такое подвластно «отцам семейств», то тем более доступно и посильно для еще не обремененных житейскими заботами молодых людей. И почему бы им тогда не обратить свой взор к музыке как к искусству, почему бы не попытаться познать ее на уровне более высоком, чем просто слушание записей легковесного содержания, модных шлягеров? Награда в этом случае, как говорится, «тебя найдет». Обязательно найдет. Ставка на музыку — беспроигрышная лотерея, без обогащения здесь никто не остается. Без духовного обогащения, разумеется.

Как люди приходят к пониманию музыки, какие существуют способы музыкального самообразования — это тема особого разговора, других книг, написанных специалистами этой области культуры. Сейчас же речь снова идет о возможностях каждого индивида взять еще одну из множества доступных вершин, проявить еще одну из своих разноплановых способностей — на этот раз способность к восприятию  б о л ь ш о й  музыки, к переживаниям  в ы с о к о г о  уровня. Это неправда, будто есть люди, лишенные такого счастья по причине отсутствия слуха.

Известный советский ученый-психолог, лауреат Ленинской премии Алексей Николаевич Леонтьев своими блестящими опытами доказал, что формирование способностей происходит не само по себе, стихийно, а зависит в значительной мере от условий жизни, от воспитания и тренировки. Значит, их можно создавать сознательно, направленно.