Забудь меня (СИ) - Истомина Елена

Выйдя в зал, я тут же столкнулся с укоряющем взглядом Марины, она сидела в самом дальнем углу кофе. Сердце мое едва не оборвалось вниз, от неожиданности и той боли, что была в ее глазах.



— Быстро вы, однако, — горько и едва не плача усмехнулась она.

Она, что была здесь и видела, как мы вместе уходили в туалет? А почему я ее не видел?

Черт!

Марина! Подожди! Марина!

Я бросился вслед за девушкой, выбегающей из кафе.

Глава 20

Марина.

С Леной мы встретились совершенно случайно, в больничном коридоре.

Она была как всегда прекрасная, цветущая, а уж глаза, и вовсе сияли, словно два ослепительных солнышка. Наверное, у них с Кириллом все хорошо. Неожиданно, эта мысль уколола очень больно, пришлось даже сделать глубокий вдох.

Спокойно, Марина! Ты сама ему это посоветовала, и Кирилла остается только похвалить за то, что он тебя слушается

Тогда к чему все эти ежевечерние смс о любви, и о том, что забыть не может? Что я лучшее, что в его жизни было? Что он не за что не сдастся и придумает, как нам быть?

Хочет и на елку взлесть и рыбку съесть? А собственно, чему я удивляюсь? Он ведь сын своего отца, так что такое поведение, вполне ожидаемое.

Стало как-то совсем горько, но вида, я, конечно, не показала.

— О! Привет! Ты как здесь? — на лице Лены было крайнее удивление.

— Да в глаз что-то попало вчера, боль жуткая, вот к окулисту и заходила, занозу удалить, на ходу вывернулась, я несказанно радуясь тому, что жуткий синяк уже почти сошел и легко прячется за тональником. — А ты?

— А я на работу устраиваюсь, комиссию прохожу.

— Здесь остаешься?

— Да, в екатеринбургский холод ни за что теперь не вернусь. Тем более, и Кирилл здесь остается, при дяде. Продал наконец-то свой клуб проклятуший. Жаль, конечно, что только после развода одумался, уж, сколько я его об этом просила и сама знаешь. Но главное, что одумался, — Лена просияла еще больше. Ее надежды, явно уже не беспочвенны, что ж, мне же и лучше. — А ты, что, одна здесь? Михаил Альбертович отпустил? Даж не вериться! — хихикнула поганка.

Они давно все потешаются над тем, что я под тотальным мужниным контролем живу и вполне этим довольна даже.

— Он дома остался. Приболел, — неохотно пробурчала я. Пускаться в объяснения печальных обстоятельств, очень уж не хотелось.

— Продуло морским бризом? — хихикнула бывшая невестка. — Как станет лучше, позвони. Я Лизу к вам в гости пришлю, повидаться.

— Дома он там. В Екатеринбурге. Нас с девочками, сюда Кирилл привез, — неохотно призналась я.

— Погоди, то есть, твой обожаемый Мишенька заболел, а ты с детьми на море укатила? Я щас точно все правильно поняла?

Лена не верила своим ушам, прекрасно зная, что я бы так никогда не поступила. Я пожала плечами:

— Считай, что да. Прости, мне пора.

Сделала попытку уйти, но всегда не в меру любопытная Елена, удержала:

— А ну-ка подруга, пойдем-ка, посидим где-нибудь.

Очень хотелось сказать, что подругами мы никогда и не были. Ты сутками трындела, в основном жалуясь на Кирилла, я, молча кивая, слушала, но была рада, хоть какому-то общению.

И безмерно поражало меня всегда то, что тебя вполне устраивало, что Кирилл каждый обед, шел в мой дом, жрал мои котлеты и мой борщ, и тебя это вполне устраивало, ты и сама к моему столу с удовольствием присаживалась. А на ужин у вас то пицца, то роллы на заказ. Пыль на полках в три сантиметра и ругань каждый раз, как муж требовал убраться и напечь ему пирогов с картошкой.

Но я пошла за Леной, потому что очень хотелось уже есть, подсела я, на еду заедая стресс. Ну и пусть. Не для кого мне теперь фигуру блюсти, и можно спокойно кушать в свое удовольствие, все что хочется.

— Странно. Кирилл к нам ходит каждый вечер, но ни с ловом даже не обмолвился, что и вас привез.

Учитывая твою паталогическую ревнивость, просто не хочет, чтобы ты дергалась, узнав, что я здесь без мужа, — подумала про себя, но смолчала.

— Ну, так, что у вас? Рассказывай! — глаза Елены, честное слово, вот-вот должны были лопнуть от любопытного блеска.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, что рассказывать-то? Все до отвращения просто, — поморщилась я. — Изменил он мне.

— Ах! Ахху… — красавица аж задохнулась эмоциями. — Точно он тебе? — посмотрела на Елену так, что она мгновенно сжалась… — Прости. Просто приехала то ты сюда с Кириллом, — на меня бросили очень обиженный, обвиняющий, многозначительный взгляд.

— И что? Он сюда, к тебе собирался. Вот и нам предложил уехать. Продышаться.

— Ко мне? — Лена в мгновения ока забыла обо всем, кроме вожделенного для себя.

— Конечно. Стал бы он иначе клуб продавать и к дяде на работу сюда устраиваться? — врала я на про палую со сколь возможно, теплой улыбкой и невероятной болью в сердце.

Но так будет лучше. Так для всех для нас, будет лучше.

Лена аж взвизгнула от счастья и затараторила:

— О боже! Спасибо! Я исправлюсь! Я обещаю! Я очень люблю его! Очень! Я весь год с ума без него сходила! Много думала и поняла, что сама много, где виновата! Но этого шанса я не упущу! Я исправлюсь! Главное, что и он без нас с Лизой не может.

Глаза Лены так сияли, что я невольно себя виноватой почувствовала. А вдруг, Кирилл, как и говорил, не захочет к ней возвращаться категорически? Сердце бедняжки, ведь просто разобьется на мелкие кусочки тогда.

— Ах! Вот и он! Не оборачивайся! Сделаю ему сюрприз. Пора переходить к решительному действию, — счастливица многозначительно мне подмигнула, выпорхнув из-за стола.

— Удачи! — шепнула я с улыбкой, сглатывая при том, большой ком горечи.

Пристроившись в пол-оборота смотреть в зеркало, что висело на стене, я видела, как Лена подошла к Кириллу сзади, как закрыла ему глаза. Как нагибалась потом ниже низкого, демонстрируя ему всю прелесть своего откровенного декольте. Как обворожительно улыбаясь села напротив, но просидели они совсем не долго. Лена вдруг вскочила, схватила Кирилла за руку, и они скрылись в коридоре, что вел в уборную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну вот, все идет по плану. Все идет как мне и надо. И им хорошо, и мне спокойно. Но отчего же так безумно больно в сердце и глаза щиплет от слез, едва представлю, как он там накидывается на нее сейчас с таким же жаром, что и на меня тогда. Целует, срывает одежду. Шепчет, что безумно скучал и не может больше без нее и сам упрашивает начать ее все сначала.

А ведь я сама советовала Кириллу начать с ней все сначала, а меня вырвать из своего сердца, словно докучающую занозу. Вот только и мне самой теперь тоже как-то нужно вырвать его из своего сердца. Он вонзался в него постепенно, незаметно, много лет, но засел, как оказалось прочно.

Каждую ночь мне снилось, что его убивают во дворе Захарова. А ведь он пришел туда спасать меня!

Я кричу во все горло — Не умирай, Кирилл! Я люблю тебя! Он открывает глаза, и мы тут же оказываемся на диком пляже, где страстно занимаемся любовью, но в какой-то момент я ловлю на себе укоряющий взгляд Михаила или девочек и просыпаюсь в холодном поту. И избавиться от этого кошмара, я, кажется, смогу еще не скоро.

Я пересела за столик напротив выхода из туалета, чтобы сразу показать Кириллу, что я в курсе его похождений и пусть, больше даже не пытается втирать про любовь и про то, что я у него единственная и не повторимая.

Главное, обойтись без слез. Держать себя в руках и изображать искреннюю радость за молодежь. Хотя, если честно, я ее не испытывала вовсе, ни на чуть-чуть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В глубине души, мне очень хотелось, чтобы Кирилл решительно отказал Лене. Не пошел за ней. Это бы послужило мощным доказательством его чувств ко мне. Но увы. Кирилл, на сто процентов сын своего отца.

И, несмотря на то, что вышел он довольно быстро и один, слез я не удержала.