Литература и котики. Для тех, кто не разучился читать - Ольга Владимировна Латунова

кота. Второе — что над высоким званием небольшого графства Чешир «смеялись даже коты». Еще одно — что во времена царствования Ричарда III в Чешире жил лесничий Катерлинг, который, когда ловил браконьеров, злобно ухмылялся.

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

аргентинский прозаик, поэт и публицист

В любом случае, когда молодой Чарльз Латвидж Доджсон приехал в Оксфорд, там как раз шла дискуссия о происхождении этой поговорки. И он, уроженец Чешира, не мог не заинтересоваться ею.

Еще по одной версии, Льюис Кэрролл придумал свой персонаж под впечатлением от резного деревянного орнамента в церкви в деревушке Крофт на северо-востоке Англии, где его отец служил пастором.

А вот способность исчезать Чеширский кот из Страны Чудес перенял у призрака Конглтонского кота. При жизни этот кот был любимцем смотрительницы аббатства. Однажды он не вернулся домой после очередной прогулки. Несколько дней спустя женщина услышала царапанье в дверь. На пороге сидел ее любимый кот, впрочем, через мгновение он исчез — как будто испарился в воздухе. Потом призрак белого кота видели сотни людей на протяжении многих лет. Он являлся каждый вечер: его видели и смотрительница, и ее друзья, и посетители Чеширского аббатства. Видимо, Льюис Кэрролл был вдохновлен этой историей и использовал образ Конглтонского кота-призрака, придумывая своего Чеширского кота.

Но кот у Кэрролла не только проявляет необычные для животного способности (умеет разговаривать, улыбаться и растворяться в пространстве), он также развлекает беседами главную героиню Алису, а временами надоедает ей своими философствованиями. А еще он Алисин помощник и помогает ей избавиться от неприятностей.

На вопрос «Куда идти»? Чеширский кот отвечал: «Смотря, куда ты хочешь попасть. Куда-нибудь ты обязательно попадешь. Нужно только достаточно долго идти». Это универсальное правило актуально и сейчас.

Джон Джордж Кемени ставит вопрос Алисы и знаменитый ответ кота эпиграфом к главе о науке и нравственных ценностях в своей книге 1959 года «Взгляд философа на науку». Ответ кота отражает извечный конфликт между наукой и этикой. Как указывает Кемени, наука не может сказать нам, в каком направлении следует идти, однако, после того как решение будет принято, она может указать наилучший путь к достижению цели.

Некоторые исследователи считают, что Льюису Кэрроллу удалось создать шедевр в жанре абсурда. И в самом деле, от его сказки, всех этих антропоморфных существ, их безумных диалогов, каламбуров и многочисленных математических, лингвистических и философских загадок в восторге и взрослые, и дети. Ряд литературных критиков утверждает, что «Алису» Кэролл писал под воздействием ландаума — опиумной настойки на спирте, которую он принимал от недомоганий и головных болей.

— Видишь ли, этого все равно не избежать, — сказал Кот, — ведь мы тут все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная.

— А почему вы считаете, что я ненормальная? — спросила Алиса.

— Потому что ты тут, — просто сказал Кот. — Иначе бы ты сюда не попала.

Первая публикация «Алисы» состоялась 4 июля 1865 года. А признание книга получила лишь десять лет спустя — из-за волны критики в адрес сказки.

В дальнейшем множество сцен сказки, в том числе и «кошачьи», подверглись всестороннему анализу исследователями из различных областей знаний.

Например, при падении сквозь кроличью нору Алиса задается вопросами: «Едят ли кошки мошек? Едят ли мошки кошек?», а впоследствии думает, что ей все равно. В переводе Н. М. Демуровой это выглядит так:

Тут Алиса почувствовала, что глаза у нее слипаются. Она сонно бормотала:

— Едят ли кошки мошек? Едят ли кошки мошек?

Иногда у нее получалось:

— Едят ли мошки кошек?

Алиса не знала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, и потому ей было все равно, как их ни задать. Она чувствовала, что засыпает…

Питер Александер в своей статье «Логика и юмор Льюиса Кэрролла» утверждает, что в этой сцене Алиса играет с логическим позитивизмом. Она отвергает вопросы, которые считаются бессмысленными, поскольку на них нельзя дать эмпирически обоснованный ответ.

И еще один интересный момент. Мы уже говорили о сложностях перевода. Автору этих строк довелось перевести не один десяток зарубежных романов, и этот опыт говорит — труднее всего переводить каламбуры (игру слов). Так вот, «Алиса в Стране Чудес» — это, пожалуй, самое трудное произведение для перевода на русский язык. Уже не одно поколение любителей творчества Льюиса Кэрролла ломает себе голову над тем, как лучше донести до читателей его текст, обыгрывая звуковое сходство разных по значению слов и словосочетаний. Буквальный перевод тут просто невозможен. А что делать с так называемыми «бессмыслицами» Кэрролла, с его логическими задачами и головоломками? Как переводчику проследить истоки его игры слов, как оживить его метафоры? Как разгадать его лингвистические загадки?

Так, в истории про «Кошек и мошек» в оригинале Кэрролла речь идет о летучих мышах (bats), которых русская переводчица заменила на мошек.

Между прочим, Нина Михайловна Демурова — известный исследователь литературы Великобритании и США, доктор филологических наук. Позднее она написала целую статью «О переводе сказок Кэрролла», в которой обосновала эту замену желанием «сохранить рифму». Вот ее слова:

«Летучая мышь появляется в той фразе, которую твердит сонная Алиса: „Do cats eat bats?“ Порой Алиса путается, и у нее получается „Do bats eat cats?“ Эта перестановка не случайна; она характерна для той „игры“, которая отличает нонсенс Кэрролла. Однако для того, чтобы иметь возможность поменять местами субъект и объект данного высказывания, необходимо соблюсти некоторые условия: нужно, чтобы эти два существительных рифмовались (у Кэрролла: „cats“ и „bats“), и чтобы от перестановки их местами возникал юмористический эффект, вызываемый неожиданностью и несообразностью нового высказывания. „Летучие мыши“, буквально соответствующие английским „bats“, всем этим условиям не соответствуют. Значит, надо отойти от буквального следования оригиналу; попробовать пойти от звучания пары „cats — bats“. Может быть, в данном случае подойдет русская пара „кошки — мошки“? Едят ли кошки мошек?.. Едят ли мошки кошек?»

А вот, например, переводчица А. Н. Рождественская, опубликовавшая свой перевод «Алисы» в 1908–1909 гг. в журнале «Задушевное слово», пошла другим путем. Вот ее вариант перевода того же отрывка:

Тут Алисе вдруг захотелось спать, и совсем сонным голосом она проговорила: — Едят ли кошки летучих мышек? — Она повторяла свой вопрос снова и снова, но иногда ошибалась и спрашивала: — Едят ли летучие мышки кошек или нет? — Впрочем, ведь раз некому ответить, то не все ли равно, о чем спрашивать?

Алиса чувствовала, что засыпает…

А это вариант перевода того же отрывка, сделанный В. В. Набоковым. Его перевод вышел в 1923 году в Берлине под