Фритьоф Нансен: Миссия в России - Татьяна Юрьевна Бондаренко

более поздний срок. Для этого 25 августа 1923 г. представитель Саратовского губернского сель-хозтреста А. П. Клевин и Г. Седергрен заключили договор об отсрочке передачи совхоза до обмолота зерновых культур и уборки корнеплодов. Тракторы для станции прибыли на станцию Аркадак еще 26 августа 1923 г., но начало работы откладывалось. Все это время Седергрен и приехавшие с ним из Москвы трактористы жили в Росташах, им было предоставлено жилое помещение и склад для запасных частей тракторов.

По договору при передаче совхоза иностранцы не имели права на получение лишь земли и зданий. Поэтому губернские власти намеревались изъять племенной скот и «излишнюю» молотильную технику. Такая позиция властей была обусловлена объективно тяжелым состоянием животноводства Балашовского уезда, где на тот момент было крайне мало живого инвентаря32, поэтому оставлять его иностранцам было неразумно. Седергрен настаивал на передаче хозяйства со всем инвентарем и племенным скотом. «Я мог опротестовать это решение, обратившись в Москву, но тогда бы я получил врагов в лице всех влиятельных коммунистов в Саратове, после чего было бы совершенно невозможно работать здесь. Я старался насколько мог, чтобы получить то, что было возможно из мертвого и живого инвентаря, и мне удалось получить довольно много», — писал Седергрен [1].

Только 9 октября 1923 г. совхоз Росташи был официально передан Миссии Нансена, с подробной описью всего имущества, включавшей даже поименное перечисление лошадей и коров и их возраст, самый мелкий сельхозинвентарь, инструменты вроде тисков, гаечных ключей, камней для растирки краски, хозяйственные и жилые постройки, пиломатериалы. В описи, например, значилось: «Корова “Бристоль” палевая, правый рог сломан, 10 лет; стоимость 50 рублей»33.

Позже к уже имеющейся технике были дополнительно ввезены два трактора, зерноочистительные машины «Примус-1», два инкубатора и восемь сеялок. Для обслуживания тракторов из Московской тракторной школы в Росташи были направлены шесть специалистов-механиков, имеющих опыт работы в американской компании «Трактор-Дивизион» и владеющих шведским языком, что позволяло им разбираться в документации тракторов, составленной на шведском [1]. К моменту передачи совхоза иностранцы завезли в Росташи 12 тракторов системы «Рено» с плугами, мощностью в 24 лошадиных силы; 10 тракторов системы «Мункель», мощностью 20 лошадиных сил; грузовые автомобили «УСА» — 25 лошадиных сил и ремонтный грузовик «Рено» — 24 лошадиных силы; легковой «Форд» — 12 лошадиных сил и «Ровер», один стационарный мотор марки «Рено» в 8 лошадиных сил. Тракторы «Рено» имели бензиновый двигатель, а «Мункель» могли работать на 30-процентной смеси керосина и нефти или нафте (продукт перегонки нефти, называемый также нефтяным спиртом) [1]. Также в Росташи из заграницы планировалось ввезти английских племенных свиней йоркширской породы, часть которых иностранцы собирались распределить среди местного населения [62, 11 августа 1923 г.]. Привезенные тракторы вскоре стали направляться на работу в местные крестьянские хозяйства, в частности, на обмолот зерна34. Помимо техники иностранцы привезли в русскую глубинку «свет знания». В Роста-шевском хозяйстве имелись школа, библиотека, выписывали газеты, был клуб, куда для постановки спектаклей приглашали режиссера, местным детям устраивали елку с подарками35 (см. также [143]). Ежемесячно на культурные нужды выделялся 1 % прибыли. На базе соседней Бала-шовской опытной станции тракторы регулярно демонстрировали местному населению. При хозяйстве оборудовались мастерская по ремонту тракторов и маслобойный завод. Местные власти отмечали, что по степени обеспечения постройками и инвентарем станция Нансена была одним из лучших хозяйств губернии.

Для обработки полей станции требовалось всего 10 тракторов, остальные планировалось продавать в кредит местным крестьянам [1]. На средства, вырученные от продажи сельхозтехники, планировалось дополнительно закупить племенной скот, различные сельхозорудия, провести электрификацию станции и ближайшего поселка.

Сразу после передачи совхоза Седергрен начал добиваться выделения для станции еще 1,5 тыс. га земли и лесного участка площадью 108 га, находящегося на границе станции. Однако процесс получения дополнительных земель затянулся. В Наркомате земледелия дали понять, что размер земель, выделенных станции, должен соответствовать наличным средствам без расчета на кредитную помощь государства. В апреле 1924 г. Седергрен получил письмо начальника Балашовского уездного земельного управления М. Г. Лагуткина о том, что дополнительные участки могут быть переданы только с 15 сентября и после рассмотрения этого вопроса в уездном исполкоме и губернском земельном управлении. Не дождавшись положительного ответа, в мае 1924 г. Седергрен напрямую обратился в губернское земуправление. В конце июня 1924 г. станции было отведено из запасов госфон-да еще 1196 га, расположенных на трех разных участках вблизи деревень Грачевка и Шаба-ловка на значительном, до 10 км, удалении друг от друга. «Вся площадь отведенных участков, за весьма малым исключением, представляет 6-7-летнюю залежь, поросшую смесью бурьянов и пырья. Для приведения ее в культурный вид требуются солидные затраты», — констатировали местные власти. К тому же рядом с участками не было водоемов.

Основной упор в работе станции делался на возделывание зерновых культур — ржи, пшеницы, овса, проса. Несмотря на засуху 1924 г. и иные трудности, уже в первый год работы урожай превысил урожаи ближайших крестьянских хозяйств (табл. 5).

Таблица 5 — Данные об урожайности станции Нансена и личных крестьянских хозяйств, находящихся в одном с ней районе, 1924 г.36

Из табл. 5 видно, что даже в условиях засухи 1924 г., снизившей урожай, станция Нансена значительно опережала соседние крестьянские хозяйства по урожайности зерновых культур.

Работников станции набирали из местного населения — из тех, кто не имел собственного подсобного хозяйства. Только штатным семейным рабочим и служащим, живущим на территории станции, разрешалось иметь скот и птиц. Вероятно, это делалось для того, чтобы людей ничто не отвлекало от выполнения непосредственных обязанностей на станции. Для работы с тракторами из крестьян набрали 10 учеников [1]. Прием и увольнение работников станции шло с одобрения местной профсоюзной организации — рабочего комитета. Работа на станции шла в одну смену, с 7 часов утра до 4 часов вечера с часовым перерывом, накануне праздников рабочий день сокращался на два часа. Для подростков рабочий день был короче на час, а перерыв длиннее на два часа. Выходными считались 27 дней в году, включая общероссийские праздники, такие как Новый год, 12 марта — низвержение самодержавия, 18 марта — День Парижской коммуны, 1 мая — День Интернационала, 7 ноября — День Октябрьской революции, местные бытовые и церковные праздники.

Штат сотрудников станции делился на постоянных и сезонных (табл. 6). Ставка рабочего первого разряда при 8-часовом рабочем дне составляла 9 руб., при 9-часовом рабочем дне — дополнительно 25 %, при 10-часовом — дополнительно 50