Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

*Пуф*, — раздался звук телепорта.

— Господин. У меня тут такая просьба, скажем-с, деликатная, — промурчал Баал, — Не соблаговолите ли вы, скажем так, произвести-с мне один заказик, мда-м.

— Что именно? — спрашиваю.

— Мне бы немножечко настоечки бы. На валерьяночке. На пару рюмочек, — показал он коготками рюмочку, — Даму хочу пригласить праздно провести вечер, поболтать. Авось и лёд тронется. А с пустыми лапами, ну не красиво!

«Рой, есть такое?»

«Есть рецепт, содержащий вальерьяну. Чем-то похож на афродизиак»

— Сделаем, — киваю.

— О большем и просить не стану-с, ну вы что. Мда-м, — поправляет он усы и кланяется, — Сердечно благодарю!

И тут по двери кто-то стучит. Значит всё, пора.

Мы с Баалом выходим, и видим, как все собрались вокруг Нафани. Гадать не надо почему — грудная клетка Безымянного теперь у нас.

Я гляжу на обглоданные кости. Ну вот и всё. Вот ты и здесь, и вот финал этой надоевшей истории.

Пора действительно заканчивать.

— Сейчас, схожу за ядро… — хотел сказать я.

— Плю! Плю-плю!

Опускаю голову и вижу, как грибочек протягивает мне шкатулку. Ух ты-ж на те… это он как так сообразил? А потом я смотрю на его братика с печенькой в руках, и выдыхаю — совпало.

Теперь точно пора.

Я аккуратно беру ядро и подхожу к костям. Белые, уже начисто обглоданные, даже сейчас они внушали беспокойство своим размером.

Смотрю на родителей. На дедушку с бабушкой. На Баала с Аурой. Мне кивают.

Ну, тогда погнали!

Я вставляю ядро промеж рёбер! Оно моментально выскакивает из пальцев и влетает в центр груди словно примагниченное! Ощущая вихри энергии, я отскакиваю прямо за секунду до того, как скелет поднимается в воздух!

С треском начали прорастать кости. Руки, ноги, шея. Затем забулькала плоть, жгутами формируя мышечный каркас.

Тело восстанавливалось быстро. Невероятно быстро, будто ждало и терпело целую неделю, готовясь лишь к этому моменту! Минуты. Хватило грёбанной минуты, чтобы из грудной клетки появилось целое тело!

Кожа, ногти, волосы и глаза. Это было последними слоями. И как только они сформировались…

Энергия улеглась.

Мы напряглись. Вгляделись в огроменного мужчину, сидящего с закрытыми глазами.

— Кх-х-х! — резко вдохнул он.

Я слышу стук сердца и хриплое дыхание. Безымянный жмурит глаза, к чему-то прислушивается, и… открывает веки. Впервые. Ведь сейчас они у него не зашиты.

Стеклянные. Почти алмазные, с множеством граней. Вот какие у него глаза.

Он быстро оглядывает всех нас, затем окружение, и, поняв, что опасности нет, и он жив — протяжно выдыхает, опуская голову.

Ну что, дылда.

Пора объясняться.

— Я… я действительно жив… — прошептал он, касаясь груди, — И проклятья нет. Теперь Люцифер не видит моими глазами…

— Ага. Только прикройся для начала.

— М? Что?

Я сначала тоже не понял о чём он, а потом пригляделся, и глаза на лоб полезли. Нифига валыну отрастил барбос… Раскинул ещё на пол двора, ну хоть бы не так широко сел! Это куда такой⁈ Понятно, чего бабушка с мамой отвернулись.

— А теперь, когда срам прикрыл, объясняйся, друже, — дед присел на корточки и очень недобро взглянул в алмазные глаза, — Что это было?

— Вы про… Люцифера? Его пришествие. Не так ли?

— Ого, он даже всё знает! Ну это будет легче!

— Я… будучи мёртвым, я не видел и не слышал, но… ощущал. И пришествие Люцифера я тоже ощутил. Как и его исчезновение перед столкновением двух воплощений. И я… я даже не подозревал… — он сжал кулаки.

Мы все внимательно на него смотрели. Все, кроме мамы, готовы были на него напасть здесь и сейчас, скажи он хоть одно неверное слово, дёрнись он хоть капельку быстрее, чем должен!

Но Безымянный сидел, взгляд его был опущен, а губы поджаты.

— Да нет у меня оправданий. Глупец посчитал, что переиграет главного кукловода Бездны. Вот и всё, — печально хмыкнул он, — Я вас подставил, и сам чуть не поплатился. Простите.

— Простите? Ха? «Простите»⁈ — мама вскипала, — Да мой сын чуть не стал ЛЮЦИФЕРОМ! И ты нам «простите»⁈ Ой, хочешь знать ответ⁈ Нет, не простим! Что на это скажешь, ха⁈

— Да… да, этого мало… — прошептал он, — Вы могли меня убить, скормить Михаэлю, и Небеса бы даже поблагодарили, а не наказали. Но вы всё равно воскресили. И вот, я жив. Я свободен. И жёны не будут оплакивать пропавшего мужа, и вся жизнь у меня впереди, над которой властен лишь я.

И впервые за всё время Безымянный… искреннее и широко улыбается, глядя на нас.

— Спасибо вам. Теперь я понимаю, что правильно сделал, выбрав человечность. Вы — хорошие люди.

Мы все мельком недоумённого переглянулись. Это… необычно. Мы что, на сентиментальность это тысячелетнее чудище пробили?

Безымянный, видимо почувствовав неловкость, огляделся и что-то вспомнил.

— Я… м-м… да, извинений мало. Секунду, — он нахмурился и просунул руку в пространственный разлом, — Я не мог вынести из Ада всё — подозрительно. Но кое-что протащил. Думаю… м-м… да, вот это Михаэлю понравится, — он достаёт стальной билетик, — Вот, держи. Понимаю, это не искупит всей моей вины, не вернёт нервов твоей матери, но всё же…

— Что это?.., — хмурюсь и оглядываю какой-то кусочек мягкого железа с рунами.

— Билет в Архив. Она у вас Великой Библиотекой зовётся.

Мои брови полетели вверх. Резко, как пуля дерзко, словно голодный пёс, я вырываю билетик из его руки! Дай сюда, гррр, моё, моё!

И пока я едва не грыз добычу как псина, у мамы возник закономерный вопрос.

— Так, а откуда он у тебя? Её же недавно откопали! — указала она.

— Архив — это древнейшая мегаструктура, построенная ещё Королём Магом. Это даже не строение, это… сущность, механизм, — нахмурился он, — Нашёл и откопал её Тэос, да, но попасть в неё могли и раньше. Она самобытна и действует по собственным правилам, одно из которых — пропуска.

— Ань, это же исторический факт, ты как училась?.., — покосился отец.

— Ам, ну… никак? Я к тебе в общагу бегала, — пожала она плечами, — То есть, вы хотите сказать, эта древняя штука даст книгу из Библиотеки?

— Гарантирую.

— Тогда нам нужны все твои билеты!

— У меня… только один есть. Простите.

— Ме, — разочаровалась мать.