Убийственный аромат - Юлия Владиславовна Евдокимова

девушки на курорте. – Улыбнулся Лука. – Ты не представляешь, как часто к нам обращаются летом, заявляя о пропаже подруги, в итоге девушки всегда возвращаются, счастливые или с разбитым сердцем.

– Но Фифетта не туристка! Она получает зарплату и должна выполнять поручения Луиджи.

– А если он отправил ее с поручением? Например, в Рим?

Саша смутилась. – Я не успела его спросить. Но не забывайте, Фифетта девушка нервная и неуверенная в себе, если полиция запретила съемочной группе покидать Позитано, она ни за что бы не ослушалась.

– Нужно больше фактов, Алессандра.

– Вот Бальери… а кстати, где Бальери? Он не появился утром и до сих пор не звонил.

– Уехал по делам. – Кратко сказал Лука.

Ну надо же! Луке сказал, а ей не сказал… Саша собиралась все высказать Лису, когда он появится. Сам втравил ее в расследование и сам что-то скрывает! И вообще ему плевать на все, тоже мне, пенсионер…

– Факты таковы: отношения Луиджи и Фифетты очень странные. Девушка боялась продюсера, он орал на нее, а в последнюю нашу встречу она сказала, что он больше не имеет над ней власти, помнишь, Лука? Луиджи не было необходимости влезать так глубоко в чрево… в недра яхты. Тем более Фифетте нечего было там делать. Яхта идеальное место, чтобы держать похищенную девушку. Сейчас здесь только Луиджи и Матильда, а там внизу ори-не ори, никто не услышит.

– Ну, хорошо, брошка меня смущает. – После некоторого молчания сказал Лука.

– Я знаю, на что способен Луиджи. – Сказала Матильда.

– На похищение?

– Нет. На недобросовестное поведение в бизнесе- да. Я вспомнила, почему отец прекратил с ним сотрудничество, хотя Луиджи талантливый пиарщик и менеджер. Но нечестная игра в деловых вопросах не означает, что он способен на похищение.

– И убийство. – тихо сказала Саша.

Матильда ахнула и закрыла рот руками. Потом возмутилась:

– И ты молчала?

– Вы бы не поверили, скажи я, что он возможный подозреваемый. Матильда, вы знаете Луиджи лучше нас. Подумайте еще раз. Он мог похитить Фифетту, если бы она стала для него опасна?

Матильда опустила глаза и тихо сказала:

– Да.

Лука покачал головой.

– И все же мне слабо верится… Он известный человек, достаточно финансово обеспечен, станет ли такой человек рисковать и похищать девушку? Тем более сам, не поручая это никому. И что такого она могла знать? Обычная девушка-помощница. Но главное, мы не получили заявления о пропаже. Давайте подождем до утра, и если Фифетта так и не появится, Бриана придет в участок и сделает заявление о пропаже постоялицы. Пока у нас нет никаких оснований волноваться.

– Брошка!

– Девушки матроса, которая подарила ее своему парню на память. Таких десятки на каждом сувенирном прилавке!

Телефон комиссара зазвонил, тот ответил и Саша услышала свое имя. – Она тоже здесь и уже забыла о вчерашнем происшествии. Хорошо. – Полицейский передал телефон Александре, прошептав: – Бальери.

Саша вдохнула, собираясь высказать все, что думает о писателе-пенсионере, но тот опередил.

– Я в Латине. Вы оба должны приехать сюда.

– Но сначала вы хотели обойтись без меня. – Саша знала, что не стоит этого говорить, но как всегда не могла удержаться.

– Я хотел, чтобы ты отдохнула после вчерашнего. Решил не беспокоить. Но забыл, с кем имею дело. – Лис рассмеялся. -Я слишком расслабился на пенсии, потерял нюх. Вернее, если быть честным, я просто смотрел со стороны и не хотел слишком погружаться в расследование.

– Но все же это сделали, почему?

– У меня нет выбора после того, что случилось с тобой вчера на моих глазах.

– Вы же считали это случайностью!

– И сейчас считаю. Но если ты права хотя бы на один процент, я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Саше стало ужасно приятно, но она сделала вид, что все именно так и должно быть. И потом… это же Лис! Ох, как красиво он ее обезоружил, прекрасно зная, на что нарвется. Как говорят итальянцы – canaglia!

– Так что там, в Латине?

– То, что мы должны были узнать еще в прошлый раз.

Глава 12.

Они снова доехали гораздо быстрее, чем это сделал бы среднестатистический итальянец. Именно те, кто призван защищать закон, легко нарушали его по мелочам. Подумаешь, проскочить на красный свет, повернуть в запрещенном месте, превысить скорость… Саша пару раз укоризненно посмотрела на Луку, но промолчала. Ей самой хотелось поскорее добраться до места.

Бальери и Валентина Пенсаччи встретили их на углу улицы. Саша думала, что они сразу пойдут в дом, но Валентина кивнула на соседний.

Повернулся ключ в дверях, и они оказались в маленьком коридоре, прошли через комнаты с закрытой чехлами мебелью.

– Раз в месяц я протираю здесь пыль и проветриваю, но если в доме никто не живет, там все равно особый запах… нежилой.

Воздух действительно был затхлым, но в нем ощущалось и что-то другое, почти исчезнувшее за десятилетия но еще цепляющееся за каждую зазубрину и каждую пылинку.

Валентина распахнула дверь в комнату без окон.

– Вот… здесь она и работала. Я ничего не трогала… не решилась. Все думала, что пора обратиться в суд, тогда Пиппо сможет претендовать на наследство… но так и не смогла.

– Что это за комната? О чем вы говорите?

Комната тонула в закатных лучах солнца, пробивавшихся через небольшие окошки. Воздух казался густым и слоистым, запах диких цветов из заброшенного сада под окнами смешивался с чем-то очень знакомым. Ну, конечно, чай «Earl Grey»! Это бергамот.

Мастерская – или лучше называть ее лабораторией – была крошечной и аскетичной, словно монашеская келья, ничего лишнего. Занавеска из небеленого льна совсем пожелтела, раньше ею отделяли стол от остальной части комнаты.

Нет, конечно, не это не келья, это логово алхимика. В этих стенах творили магию.

Грубо сколоченные деревянные полки заставлены банками и колбами. Стеклянные бутыли с темными, давно высохшими жидкостями, оставившими свои следы на стекле изнутри, глиняные горшочки с плотно притертыми крышками, янтарные флаконы, защищавшие когда-то их содержимое от лишнего света.

– Мне кажется, что я вижу ее… такой же, как тогда. – Тихо сказала Валентина и продолжала все громче, с чувством, так давно таившимся внутри. – Темные волосы собраны в небрежный узел, ее любимый фартук… она двигалась с такой грацией, становилась совсем другим человеком, когда руки выкладывали в колбу розовые лепестки… ох, каким ароматом наполнялся тогда дом! И какими цветами… ярко-желтые лепестки календулы, тягучее золотое миндальное масло, сиреневая лаванда, белые лилии… Она знала каждую травку! Умел смешивать то, что, казалось,