Гимн шута 18 - Антон Сергеевич Федотов

И вновь отвернулся к окну.

Тем временем в кабинет вошел помощник. Следом за ним «вкатились» пара упитанных до неприличия ханьцев с каким-то оборудованием и штативами в руках.

Буквально на глазах «колобки» превращали пространство с центром в «точке сидения» Артема в съемочную площадку.

* * *

— Пятнадцать, дробь восемь, семьдесят один…

Волконский нажал на паузу и обернулся к безопаснику Демидовых, лично навестившего «кают-компанию» с небольшим чемоданчиком в руках. Защищенный от всех возможных угроз и на всякий случай заминированный контейнер скрывал в себе изолированный на аппаратном уровне от всех сетей коммуникатор.

В его памяти было одно-единственное видео. Именно его сейчас просматривали Павел, Светлана, Настя, Валентина и готовый ответить на все вопросы «гонец» — Ростислав Григорьевич.

— Да, это его личный код, — подтвердил младший брат Железного Логиста. — И подтверждение, что ситуация «стабильно тяжелая». Но немедленной угрозы жизни нет. Мы проверили видео всеми доступными способами. С высокой долей вероятностью можно утверждать, что это Артем.

Павел едва заметно качнул головой, но быстрый взгляд на сестренку и представительницу императора все же бросил. Те синхронно кивнули.

— Нет, — покачал головой все еще крепкий, но уже почти полностью седой мужчина. — Клан Демидовых не может допустить распространения видео. В том числе и для анализа… сторонними силами.

Павел задумался. Понять собеседника было можно. Но дело подобное решение, конечно, осложняло.

— Хорошо, — негромко кивнул молодой человек. — Но можем ли мы получить методику и хронологию проведения анализа вашими специалистами?

Если нет возможности самим провести работу, то нужно хотя бы убедиться, что другие сделали ее тщательно.

«Безопасник» задумался. На миг. Напряжение в комнате достигло пика. Сейчас в душе «гостя» боролись друг с другом интересы всего клана и неумолимо утекающее время для одного конкретного представителя Демидовых.

— Сделаем, — глухо обронил Ростислав Григорьевич.

Решение далось ему очень нелегко. Однако приняв его, он тут же «набил» пару команд в наручный комм.

Павел кивнул и вновь вернулся к видеозаписи.

Артему досталось. Это было видно. Но серьезных повреждений заметно не было. Конечно, после недели заточения моторика «сбоила», но вовсе не так, как оно бывает в случае применения пыток.

— Достаточно, — негромко скомандовал голос за кадром.

«Вряд ли Лю Фэн», — оценил Павел. Скорее, кто-то из подручных.

В кадре тут же появился один из боевиков, заклеив рот заложнику широким скотчем. Сделав свое черное дело, подручный отступил в сторону. На экране остался лишь усаженный на стул Артем Демидов в полный рост.

Похитители позаботились о том, чтобы связать ему руки и лишить возможности говорить, но спинке и ножкам «найтовать» конечности не стали.

— Я обращаюсь к клану Демидовых, — начал зачитывать голос за кадром явно заранее написанный и несколько раз отрепетированный текст. — Этот человек дал обещание Обществу. И не исполнил его, провалив «доставку». Выполните его обязательства, либо его голова будет первой отправлена вам посылкой. Далее мы начнем охоту на каждого члены клана. Начнем с Красноуральска. Но не думайте, что и в столице будет возможность скрыться.

— Как я могу быть уверен, что это мой сын? — прозвучал спокойный безжизненный голос.

Разговор шел явно в формате конференции.

Раздалась короткая команда на ханьском.

Вновь помощник шагнул в кадр и одним резким движением оторвал скотч с губ пленника.

— М-м-м-м-м… — негромко замычал тот.

Но как-то сразу ясно становилось, что это далеко не худшее, что случалось с ним за последнее время.

— Артем? — негромко спросил, очевидно, Всеволод Григорьевич.

— Да, отец, — выдохнул тот с некоторым усилием, и тут же без дополнительной просьбы добавил. — Двадцать один, дробь, шестнадцать, красный, синий.

Его никто не прерывал. Видимо, этот момент был заранее обговорен. Пленник должен был подтвердить свою ценность в качестве заложника.

Павел задумался. С одной стороны, все правильно. С другой же… заранее вырвать под пытками коды подтверждения и поместить в кадр «куклу» при нынешнем развитии видеографического ремесла, не слишком тяжелая задача.

— Да, это моя кровь, — подтвердил главный Демидов. — Я готов говорить.

Услышав эти слова, пленник едва заметно пошевелился.

Однако ответить ничего не успел. Ему вновь заклеили рот.

— Так слушайте же…

В этот раз на паузу нажал безопасник Демидовых.

— Мой брат подтвердил разрешение Артему Всеволодовичу на использование «капли», — расшифровал короткий «диалог», скрывший так много смыслов. — Срок: по необходимости. Я полагаю, что активация произойдет в ближайшие сутки. Дальше на видео происходит обсуждение маршрута и условий одной поставки. Расшифровка будет предоставлена вам отдельно.

Павел чуть удивленно обернулся к мужчине. Время ли настолько играть в секретность. Стенограмму диалога — то они пришлют. Тут никто не сомневается. Но есть опасность упустить нюансы, интонации, мелочи…

— Ростислав Григорьевич, — негромко вздохнул он. — Ты понимаешь, насколько увеличиваешь риски для моих людей?

Сообщение предельно ясное: не нужна наша помощь — работайте сами. Или к императору обратитесь. Напрямую.

Кажется, ни один из вариантов Демидова не устраивал. Он на миг сжал челюсти, решаясь, после чего глухо выдохнул:

— Хорошо. Я готов дать вам просмотреть видео один раз. Затем лично прослежу, чтобы оно было уничтожено.

Волконский бросил взгляд на сестру. Та кивнула. Память аналитика класса «Сигма» в иных обстоятельствах была едва ли не фотографической. Да и канцеляристка на внимательность не жаловалась. Так что тоже подтвердила готовность.

— Включай, Ростислав Григорьевич, — предложил Павел, мимолетно пожалев, что не может глянуть на экран собственного комма.

Вся электроника и средства связи остались за дверью. Так что полагаться приходилось на самые примитивные сигналы. Если Артем Демидович активирует «каплю», то дежурящая возле «шкатулки» Кошкина просто ударит дверь кулаком.

Вот такой вот XXV век.

* * *

— Он ушел, — негромко прокомментировал Павел, оставшись наедине с Мышью.

Остальных клановец отпустил «по задачам» одновременно с уходом Ростислава Демидова.

— Но обещал вернуться, — коротко отреагировала канцеляристка.

Удивительно, но в кои веки Настя предпочла своим фривольным нарядом черную рубашку. И даже застегнула ее почти на все пуговицы. Так что ныне ничто не мешало парню размышлять.

И да, Железный Логист запись через своего брата предоставил не просто так. Волконский вполне оценил слова Всеволода Григорьевича. «Да, это моя кровь…» — вот что он сказал. Если специально не «искать», то услышать едва уловимые изменения тембра фактически невозможно. Да и мало бы кому пришло в голову буквально по кадрам разбирать реакцию