Игра на выживание - Marian Felis

с большим велюровым диваном, на котором мне и предстояло протирать бока. Правда, одна существенная деталь заставляла нервничать — гостиная и спальня были разделены полупрозрачной перегородкой из деревянных реек. В целом, это вписывалось в интерьер, но не в мои планы. Спать под взглядом Люцифера — то ещё испытание.

Пока я инспектировала номер, Никита Алексеевич с максимально раскрытыми от ужаса глазами наблюдал за обстановкой и мной. Конечно, он и не подозревал о таком перформансе.

Случайно заметила небольшую корзинку на тумбе рядом с кроватью и едва не побелела: внутри лежала целая куча презервативов. В голове проносились миллионы мыслей, и одна хуже другой. Начальник и без того уже на меня точил зуб, временно проверка прочности его нервов стала строжайшим табу — мне хотелось просто дожить до конца мероприятия и оказаться в родных пенатах, прежде чем снова начать доводить Люцифера.

Он мог подумать невесть что и решить, будто нерадивая недалёкая подчинённая пытается его соблазнить, пробить повышение в должности через постель. Наверняка этот гад бы решил, что я и с Коробковым проворачивала тот же фокус, только не вышло.

Тяжело сглотнула, сняла с себя лёгкий кардиган и бросила на тумбу, прикрыв всё непотребство трикотажем. Сама тем временем упала на кровать, раскинула руки в стороны и недовольно доложила:

— Если это извинения от отеля за оплошность, то совсем недурно. Правда, я бы не отказалась от обеда в номер вместо всего этого антуража. Ну что, вы первый в душ?

Мужчина, будто завороженный, прошёл к дивану, взял с него свою сумку, опасливо прижал к груди и кашлянул.

— И как только вы до такого догадались?

Конечно, я поняла сразу, что вопрос совсем не о моих выводах или предложении помыться. Он имел в виду коварный план с общим номером. Только никто не собирался ему отвечать. Потому что это сразу подвело бы нас к роковой черте, за которой стояло либо тихое увольнение, либо два дня плотских утех и увольнение с позором. Открывать этот ящик Пандоры мне не улыбалось.

— Парнишка на ресепшене уж очень волновался и писал что-то в телефоне, думаю, они сразу это организовали, как только вы согласились заселиться.

Кузьмин очень медленно подошёл к кровати, снова превратясь из испуганного мальчишки в злого, хмурого босса, окинул меня подозрительным взглядом и замер.

Это противостояние взглядов я надеялась выиграть и выйти сухой из воды. Однако Никита Алексеевич сощурился, поджал губы и неожиданно поднял кардиган. Его глаза на мгновение стали круглыми, как у сов, а брови взлетели вверх.

— Хотела вас уберечь от этого зрелища, — прошептала тихо и с напускным безразличием пожала плечами. — Наверное, парень решил, что нас ждёт бурное примирение. Вы слишком уж долго собираетесь, пойду плескаться первая.

— Нет-нет! — вскинул ладонь он и метнулся к двери в ванную. — Я быстро.

Он не обманул: за каких-то двадцать минут не только помылся, но и облачился в свой смокинг. Признаться, в чёрном мужчина выглядел шикарно, и чтоб не закапать слюнями ковёр на полу, я ломанулась в уборную.

Вскочила с кровати, схватила трясущимися пальцами ручку чемодана и потащилась в ванную. Время поджимало, поэтому в ускоренном темпе собралась, сделала небольшую завивку, макияж и застопорилась на самом ответственном моменте: дурацком платье с корсетом, затягивающимся позади.

Шеф всё равно уже составил своё не самое лучшее мнение обо мне, поэтому я решила опозориться по полной программе и вышла из ванной, придерживая атласную ткань на груди рукой.

Никита Алексеевич стоял около окна, спрятав ладони в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок и задумчиво пялясь на уже вечернюю Москву. Он с улыбкой повернулся и замер с открытым ртом.

— Мне нужна помощь.

Глава 15

— Вы, Василиса Владимировна, одно сплошное недоразумение. Оружие массового поражения! — удручённо воскликнул шеф в попытках затянуть на мне платье. Его горячие ладони то и дело касались моей спины, а один раз завороженный мужчина провёл кончиком пальца по моей татуировке с драконом: она растянулась вдоль всего позвоночника. Впрочем, это наваждение его быстро отпустило, и мужчина уже через секунду принялся отчитывать меня за расточительство, ведь в таких шикарных платьях не ходят на обычные конференции, за эпатажность, ведь мы должны были привлечь внимание всех гостей, и за непродуманность. Конечно, мне удалось купить платье с корсетом, который затягивался только при посторонней помощи. — Не вздумайте учудить что-нибудь внизу!

Тихо фыркнула и промолчала, мысленно напомнив себе, что ссориться с шефом в шатком положении не стоит.

— Вот зачем, позвольте узнать, вам понадобилось именно это платье? — наседал начальник.

— Вообще-то вы сами сказали, что нужен соответствующий вечерний наряд, — упрекнула в ответ, вспомнив слова шефа.

Он ведь и правда предупредил об этом и даже выдал карту ради таких нужд. Кроме того, сам отвёз в салон и точно видел, что его ожидало. Именно этим железным аргументом я приперла к стене нервного мужчину.

— Я надеялся, что там не только свадебные платья продаются, — пробурчал Люцифер и сильно дёрнул за шнуровку, отчего раздался тихий, но совершенно отчётливый звук треснувшей ткани.

Испуганно отскочила от генерального, одной рукой прижала лиф к груди, а второй принялась ощупывать ткань в поисках повреждений.

— Что вы… — протянул ко мне руку шеф и сделал короткий шаг, а я взвизгнула и отпрянула.

— Не подходите! — взревела отчаянно и изогнулась, как змея вокруг дерева, чтоб только найти дырку и оценить масштабы бедствия. Выкупать платье совсем не хотелось.

Пока я пыталась остановить катастрофу, Кузьмин непонимающе таращился на происходящее.

— Что вы делаете? — уточнил он. — Давайте помогу.

— Не надо, — воскликнула как-то уж слишком жалко и сбивчиво, хотя гордость во все горло убеждала заткнуться. — Если платье порвётся, его не возьмут обратно! Мне придется его купить!

— Так вам и надо, нечего такие шикарные платья брать, — ляпнул Никита Алексеевич.

День выдался слишком долгим и нервным, наверное, сказался стресс на работе и вообще жизненные проблемы, поэтому на глазах сами собой проступили слезы, а в горле образовался большой комок. Знала же, что шеф — скряга, а мог бы и предложить помощь с оплатой такой недешевой вещи! Ведь его длинные руки тянули шнуровку как канат на ярмарке.

Чтоб не казаться совсем уж размазней, отвернулась от мужчины и прошептала сухо:

— Позовите кого-нибудь из персонала помочь с платьем, если вас это не затруднит. Можно того парнишку со стойки регистрации.

Позади меня раздался тяжёлый вздох. Словно мы были супругами, прожившими вместе долгую жизнь, и вот жена в виде меня отчебучила очередную глупость, которая убила часть