(не)желанный подарок (СИ) - Казакова Светлана

- Что там с телом? – рявкнул Гримс. – Ты его как-то повредила? Или это сделал Лэндон? Тебе вообще удалось пробраться в его постель или ещё нет? Следовало заменить тебя на суккуба, раз ты настолько бесполезная!

- Простите, создатель! – испугалась нечисть. – Я очень стараюсь быть вам полезной, честное слово! С телом всё в порядке! Просто... я ведь уже бывала в кукле. И мне кажется, что они разные, эта какая-то другая... особенная...

- Ну разумеется особенная, - хмыкнул Тэренс, даже не удивляясь тому, что она заметила. Ведь это истинное доказательство его мастерства! – Тело ведь предназначалось для человеческой души. И должно было день за днём меняться под воздействием живой души. Но тебе его изменить не под силу, поскольку твои возможности ограничены, ты никогда не была человеком, не знаешь и не помнишь, каково это.

- Вот как...

- Так что даже не думай об этом, а выполняй то, что тебе поручили, - закончил на этом Гримс.

Когда сеанс связи прервался, он собрался было в подвал, чтобы проведать душу Армелины, но неожиданно раздался громкий звонок в дверь. Резкий звук пронзительно ударил по нервам, заставив Тэренса тревожно оглянуться. Клиентов он сегодня не ждал, так кого же там принесло?

За дверью оказался глава магистрата. Он выглядел спокойным и невозмутимым. Даже не скажешь, что утро ему испортило внезапное появление на пороге бывшей невесты, которая не так давно оставила его ради другого мужчины.

- Это вы, лорд Лэндон? – с нарочитым удивлением произнёс Гримс, открыв дверь. Прислуги у него сейчас не было, он со всем вполне справлялся и сам, а большинство комнат в особняке и вовсе закрыл, чтобы не было необходимости в них убираться. Вот когда Армелина снова будет здесь жить, тогда всё пойдёт по-другому, а ему одному удобнее без посторонних, которые могли сунуть любопытный нос в его дела.

- Я, - кивнул глава магистрата. – Пропустите? Мне нужно с вами поговорить.

- Что вас ко мне привело? Хотите заказать ещё одну куклу? Или... недовольны той, которую вам подарили? – задал вопрос Тэренс. Неужели Элинайя что-то успела натворить? Он ведь только что с ней говорил!

- Сначала впустите, а потом уже обсудим, - отозвался нежданный визитёр и, не дожидаясь разрешения от хозяина дома, переступил порог.

Гай Лэндон

Глава магистрата намеревался выяснить, правду ли ему рассказала Присцилла. Оставлять в своём доме надолго бывшую невесту он вовсе не собирался. Но прямо сейчас выгнать её на улицу не мог, прекрасно осознавая, какой скандал она способна поднять. Увы, никаких иллюзий в отношении её характера и манеры действовать у него не оставалось. Если когда-то Гай и находился под её чарами, то сейчас наконец-то прозрел и разглядел, что из себя представляет бывшая возлюбленная на самом деле.

Удивительное дело, но во многом это произошло из-за появления в особняке Элинайи. Если сначала её сходство с Присциллой дес Крисбет волновало его и заставляло мысленно возвращаться в те счастливые времена, когда у них с той всё ещё было хорошо, то затем всё как-то изменилось. Наверное, после того, как Элинайя попыталась помочь Фрези Лийу и спасти дом от пожара. Присцилла едва ли поступила бы так же. Почему-то кукла оказалась сердечнее, добрее, в общем гораздо человечнее настоящей женщины. Объяснить этот факт оказалось непросто. Да попросту невозможно!

Только один человек мог знать правду об Элинайе. Тот, кто её создал и выпустил в мир. И к нему Лэндон решил отправится первым делом, а уже потом заняться вопросом, связанным с Присциллой дес Крисбет и её сбежавшим женихом.

Особняк Тэренса Гримса выглядел сумрачно и тускло. Он резко выделялся на фоне аккуратных, выкрашенных в яркие цвета соседних домиков, отделённый от них высокой изгородью. Казалось, над тёмной черепичной крышей его повисла чёрная предгрозовая туча.

Создатель кукол открыл дверь не сразу. Гай даже успел подумать, что едва ли его впустят. Гримс встретил визитёра лично, и вид у него был крайне недовольный.

Первым, что увидел Лэндон, войдя в мрачный холл этого дома, оказался портрет. Портрет девочки-подростка в пышном голубом платье. Ещё по-детски неуклюжей, точно молодой оленёнок, но в то же время удивительно светлой, улыбчивой и большеглазой. Она совсем не походила на угрюмого человека, который встретил главу магистрата на пороге. Гай посмотрел на него.

- Это ваша дочь?

- Да, - коротко ответил Гримс.

- Как её зовут?

- Армелина.

- Красивое имя… Она сейчас не здесь? Непохоже, чтобы в доме был кто-то ещё.

- Учится в школе-пансионе. Вы пришли поговорить о моей дочери? Что вам нужно, лорд Лэндон?

- Я пришёл поговорить об Элинайе.

- Что с ней не так? – уставившись на него, с вызовом спросил собеседник.

- Уверен, вы знаете, что.

- Понятия не имею. Но я кое-что слышал о вас. Вы не любите живые игрушки! Даже собирались запретить их, но слишком много людей проголосовало против. Не следовало вашим приятелям преподносить вам подобный подарок.

- Это правда, - кивнул Гай. – Подарок и в самом деле оказался неожиданным и нежеланным. И очень необычным.

- Что в ней необычного? Это всего лишь кукла, а не какая-нибудь благородная леди. Не церемоньтесь с ней. Берите и пользуйтесь, делайте с ней всё, что захотите. Она не суккуб, но тоже умеет доставить удовольствие мужчине.

Гримс рассуждал так цинично, что Лэндону захотелось поморщиться. Неприятно было слушать такие слова об Элинайе, которую он сам уже некоторое время не воспринимал как всего лишь куклу. Да, она появилась в его доме совсем недавно, но ознаменовала собой разительные перемены. Даже перерождение небесной птицы, его фамильяра, и то случилось в её присутствии. Кажется, Элинайя к Фрези искренне привязалась… но разве игрушкам дано испытывать чувства?..

- Так вы уверены, что в этой кукле нет ничего особенного? – уточнил Гай. – Что она абсолютно ничем не отличается от других ваших созданий? Кстати, можно на них взглянуть?

- Уверен, лорд Лэндон, - процедил Тэренс Гримс. – Что ж, если хотите, можете увидеть и их тоже, отчего нет? Вам повезло, парочку чудных куколок из новой партии я пока ещё не продал. А может, вы захотите обменять Элинайю на одну из них? Обычно я такого не позволяю даже в случае небольшой и легко исправимой порчи игрушки, но для вас как для главы магистрата сделаю исключение.

- Нет, - покачал головой Лэндон. – Обмен меня не интересует. Я просто хочу на них посмотреть и поговорить.

- Даже поговорить? Странный вы человек. Куклы ведь совсем не для этого предназначены.

Гай жил на этом свете не первый день и прекрасно знал, для чего предназначены живые игрушки, большинство из которых в этом городе были созданы руками вот этого мужчины.

- А сами вы пользуетесь… кхм… услугами кукол? – задал ему вопрос глава магистрата. – Хоть одну себе оставили? Или вас это не интересует?

- Вы забываете, что в этом доме не так давно жила моя дочь! – резко ответил ему Гримс. – И кукла для моего развлечения могла отрицательным образом повлиять на её нравственность. К тому же я верен своей покойной жене и никогда бы не стал ей изменять.

- Даже с живыми игрушками?

- Даже с ними, - отрезал он. – Так вы идёте или нет? Проведу вас туда, где обычно демонстрирую кукол покупателям.

- Я бы хотел увидеть также вашу мастерскую.

- Туда я никого не пускаю, - прозвучало не менее резко. – Если в чём-то меня подозреваете, приходите в следующий раз с ордером на обыск. Сейчас ведь у вас его нет, верно? Но уверяю, ничего крамольного вы в моей мастерской не найдёте. Я занимаюсь вполне законной работой, своим делом, которое вам пока не удалось запретить. А если и запретите, не сильно расстроюсь. Мне для жизни многого не надо, а на приданое для дочери я уже скопил.

- Похоже, вы хороший отец, дочь наверняка вас очень любит, - заметил Лэндон и вдруг увидел странный огонёк, зажёгшийся в глазах Гримса. Что-то ему это напомнило… Так смотрит очень голодный человек, едва заслышавший о еде, или заключённый, отчаянно желающий получить хотя бы глоток свободы. Странная реакция. Или Тэренс Гримс просто очень соскучился по своему единственному ребёнку, но зачем же тогда он отправил девочку именно в школу-пансион?.. Хотя для вдовца, вынужденного в одиночку растить подростка, это, пожалуй, верное решение и правильный выбор. А ведь человек, ведущий столь успешное дело, мог бы и жениться второй раз.