Офсайд (ЛП) - Килан Эйвери

Я схватилась за молнию моей коричневой кожаной сумки через плечо. — Могу заплатить..

— Да, нет, — сказал он. — Что мне заказать для тебя?

Было ли это так, как это должно было быть? Может быть, я действительно встречал единственного человека на земле, более упрямого, чем я.

— Соленая карамель.

Он подмигнул мне. — Хороший выбор.

Мы собрали наши напитки, прежде чем отправиться обратно на улицу. Какао было ничуть не хуже, чем он обещал — сладкий молочный шоколад был идеально сбалансирован легким пикантным оттенком карамели.

Пока мы шли по тропинке, солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в оттенки темно-фиолетового и теплого розового. Листья шуршали под нашими ногами, и подул легкий ветерок, шелестя деревьями и ероша мои волосы.

— Это второе похожее на свидание не свидание, на котором мы оказались, — сказала я, сжимая в руке красный бумажный стаканчик. Если подумать, наверное, больше похоже на свидание, чем все, что я делала с Люком за многие годы.

— Это?

О, милое летнее дитя. Конечно, он не знал. Подошли девушки и бросились к его ногам. Или другие его части тела. Не требуется вина и ужина.

Я украдкой взглянула на него. — Дай угадаю, ты не ходишь на свидания.

— Не совсем. — Он сделал глоток горячего шоколада, нахмурив темные брови. — Но разве это не то, что ты бы сделала со своими друзьями? Выпить, посидеть, сплетничать и всякое дерьмо? Знаешь, цыплячьи штучки.

— Думаю, да, — сказал я. — Хочешь заняться со мной девчонками?

— Почему бы и нет? Моя жизнь — это перегрузка тестостероном большую часть времени. Это стареет. К тому же парни вонючие. «Даллас» после игры может стать биологическим оружием.

Мы подошли к развилке тропы, и он указал налево. Впереди была встроенная в склон холма шаткая лестница из серого и обветренного дерева. Не похоже, чтобы это могло поддержать Чейза, не говоря уже о нас обоих, но он знал, что делал. Я надеялась на это.

Я улыбнулась. — Это твой скрытый мотив? Не для того, чтобы связываться с Люком, а для того, чтобы мы могли сделать маникюр и устроить бой подушками?

Он приподнял бровь, жестом приглашая меня подняться по лестнице первой. — Для протокола, ты написала мне сегодня вечером.

— Ты похитил меня с арены перед этим. — Я сделала неуверенный шаг, проверяя поверхность под ногой, прежде чем подняться по крутой лестнице. Чейз последовал за мной, его линия обзора, вероятно, была где-то рядом с моей задницей. Мои мысли рикошетом вернулись к предыдущему поцелую, мои колени подогнулись при воспоминании.

— А до этого ты заблокировала меня на XS.

Я оглянулась на него. — Ты подошел ко мне первым, Мистер Пилот-Шутник.

— Справедливо. — Он ухмыльнулся. — Я пропущу маникюр и педикюр, но я готов драться подушками в любой день недели. Желательно в нижнем белье.

Ой.

Представление Чейза в нижнем белье не помогало мне сосредоточиться после того поцелуя.

Он встал рядом со мной на лестничной площадке, на полпути вверх по лестнице, и я ткнула его в бок. — Не будь грязным.

— Что? — сказал Чейз с притворной невинностью. — Я не был им.

Я подняла брови.

— Хорошо, я был. Но предложение остается в силе.

ГЛАВА 15

ОТЧАЯННЫЕ ВРЕМЕНА

Бейли и я закончили взбираться по деревянной лестнице, встроенной в землю, и свернули за угол наверху, выйдя в просвет между деревьями. Я был немного запыхался не потому, что только что поднялся по лестнице на два этажа — я мог сделать это во сне, — а из-за близости к ней.

Я терял хладнокровие.

— Вау, — выдохнула Бейли. — Ты можешь увидеть весь центр города.

Она последовала за мной к кованой скамье, которая стояла на самом краю склона холма. Перед нами виднелась линия горизонта города, ее огни мерцали в смутно-фиолетовых сумерках. Небоскребы тянулись вдоль изрезанного горизонта, некоторые окна все еще светились изнутри. И непрерывный поток машин двигался по соединяющим дорогам в красно-белом пятне.

Я до сих пор не был уверен, что заставило меня привести ее сюда, туда, куда я никогда никого не приводил — или даже не упоминал об этом.

— Вид отсюда потрясающий. — Переместив свой вес, она скрестила ноги.

Я не мог не смотреть. Они были длинными и красивыми, и я не мог выкинуть их из головы со времен XS.

— Вид здесь тоже довольно красивый.

Ее губы скривились, а щеки почти незаметно потемнели в тусклом свете. Она бросила на меня взгляд, говорящий, что не может понять, балуюсь я или нет. Это означало, что моя игра в последнее время пошла наперекосяк. Вероятно, из-за отсутствия практики и вышеупомянутого отсутствия озноба.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — Круглые глаза Бэйли изучали мое лицо, выражение ее лица стало серьезным.

— Иногда я приезжаю сюда на пробежки в межсезонье. Ты знаешь, чтобы перепутать это и сойти с дремотной дорожки. — Я вытянул ноги перед собой, обхватив рукой спинку скамьи. — Тогда я останавливаюсь и отменяю всю свою тяжелую работу сахарным напитком в конце. Все дело в балансе.

— Должно быть, это окупается, если вы, ребята, уже так плохо обучаете нас в турнирной таблице.

— Полагаю так. — Я пожал плечами. — Тебе, вероятно, следует покинуть корабль, пока есть возможность. Еще не поздно присоединиться к нашей победе.

Она рассмеялась, качая головой.

— Продолжай мечтать.

Мы замолчали, глядя на вид, но это не было неловкой тишиной. Было приятно быть с кем-то, кто, как и я, не чувствовал необходимости заполнять каждую секунду пустой болтовней. Через некоторое время мы вернулись к светским разговорам о школе, хоккее и других темах, подходящих для друзей.

Пока мой внутренний поток мыслей не вмешался, прежде чем я смогла себя остановить.

— Не обижайся на себя, но я не понимаю Моррисона, — сказал я. — Ты крутая. И в этом чуваке столько же индивидуальности, сколько в пакете белого молока.

— О мой Бог. — Она остановилась на середине глотка и выдохнула немного воздуха. — Как-то это идеально подходит.

Я допил остатки горячего шоколада.

— Серьезно, что ты в нем увидел? Спрошу для друга. Я сделал паузу. — Ладно, этот друг — я. Я любопытный ублюдок.

Я думал об этом больше, чем хотел признать, и все равно пришел с пустыми руками. Бейли был умен, горяч и забавен; она могла выбрать почти кого угодно. Я не мог понять, почему она уделяла этому придурку время дня, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ним в течение длительного времени.

Было ли это похоже на зависть? Мне это не понравилось. Вообще.

Бейли нахмурился, глядя на городской пейзаж.

— Честно говоря, я не знаю. Мы начали встречаться на первом курсе. Думаю, иногда ты привязываешься к людям и позволяешь вещам продолжаться дольше, чем они должны. Наверное, я была молода и наивна.

— Да, ты действительно встаешь там сейчас. Двадцать один, да. — Я втянул воздух. — Поговорим о древности.

— Подожди. — Она наморщила лоб. — Когда твой день рождения?

— Третье января.

В детстве было хреново. Вечеринки и подарки всегда были в тени Рождества и Нового года. Но с точки зрения хоккея это был потрясающий день рождения, потому что я всегда был самым старшим в нашем дивизионе по году рождения. В сочетании с тем, что я был крупнее среднего, я часто был гигантом среди других игроков.

— Значит, ты старше меня, — заметил Бейли.

— Семантика, — сказал я, отмахиваясь от нее.

— Пока мы разговариваем, у меня появляются седые волосы, так что, возможно, ты прав. Она остановилась, сморщив нос. — Кроме того, разве я не рассказала тебе все о Люке, когда напилась и поделилась историей своей жизни?

— Не совсем.

В ту ночь она затронула лишь несколько вещей. А именно, что Моррисон был мошенническим куском дерьма, которому не хватало игры в спальне, и что он не лизал киску, что было гребаной пародией. Но я не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко, поэтому я не собирался вдаваться в это прямо сейчас — или когда-либо, если только это не станет иметь непосредственное отношение к тому, что мы встречаемся.