О возвышенном - Бхагаван Раджниш

В твоей обычности появляется свет, изящество, красота и великолепие. Ты полон света, поскольку полон любви; ты полон радости, поскольку полон любви. Ты всегда готов поделиться всем, что имеешь, ведь ты обнаружил неиссякаемый источник. Ты больше не можешь быть несчастным.

Месяц седьмой, день двадцатый

Та любовь, о которой я говорю, не имеет ничего общего с так называемыми любовными отношениями. Наши любовные отношения складываются случайно. Вечная любовь может коснуться любовных отношений, но она не может их создавать. Она прикасается… Она прикасается к деревьям, к луне, к солнцу, к ветру, к людям, к животным, к земле, к скалам — она прикасается ко всему двадцать четыре часа в сутки. Но из ее прикосновений не возникает никаких взаимоотношений.

Прикосновение любви подобно реке: это поток, движение, танец. Взаимоотношения — это стабильность, застой — нечто такое, что утратило способность развиваться и расти. Как только ты сталкиваешься с тем, что перестало развиваться, ты чувствуешь усталость, чувствуешь грусть. Тебя охватывает отчаяние и боль, ведь ты теряешь связь с жизнью.

Твоя жизнь должна быть подобна реке, но ты привязался к чему-то: к жене, мужу, другу. Чувствуя себя привязанным, ты начинаешь злиться, ведь никому не хочется терять свободу. Высшая радость человека — в свободе. Глупость человеческого ума проявляется в том, что мы создаем ситуации, в которых теряем свободу. Тогда ты подобен птице, неспособной летать, и твоя душа страдает. Что это за птица, если она не может летать? И что это за сущность, которая не может развиваться?

Наша сущность жива, пока происходит ее становление. Сущность и есть становление. Если твое становление прекратится, ты будешь подобен камню. Пока твое становление продолжается, ты подобен лотосу, который готов вот-вот раскрыться.

Месяц седьмой, день двадцать первый

Никогда, никогда, даже на одно мгновение не теряй своей свободы. И никогда не отнимай свободу у другого существа. Вот что я называю религией. Истинно религиозный человек всегда остается свободным, и он помогает оставаться свободными людям, которые приходят к нему. Он никогда никем не обладает и не позволяет никому другому обладать им самим.

Это требует постоянной бдительности, поскольку наш ум всегда стремится привязаться к чему-то или к кому-то. Но, привязываясь, мы проигрываем. Привязываясь, мы совершаем самоубийство. Когда мы привязываемся, возникает странная ситуация: мы начинаем ненавидеть тех, кого полюбили; мы хотим уничтожить тех, к кому успели привязаться.

На первый взгляд, ситуация действительно странная. Но если взглянуть на нее трезво, она станет ясной и логичной. Ты ненавидишь человека, отобравшего твою свободу. Ты ненавидишь отношения, которые стали для тебя тюрьмой. Но ты — прилипала. Тебе комфортно там, где привычно, и ты боишься неведомого.

И потому ты совершаешь поступки, полные внутренних противоречий: ты привязываешься и ты требуешь для себя свободы. Все люди страдают от этого. Привязываясь, люди не могут отказаться от стремления к свободе, ведь свобода в самой природе человека. О свободе невозможно забыть.

Ни одно человеческое существо так и не смогло забыть о свободе и не сможет забыть о ней никогда, ибо мы не просто любим свободу; мы сами — свобода, и наше развитие возможно, только когда мы свободны.

Месяц седьмой, день двадцать второй

Это хорошо, что на Западе телевизор называют «идиотским ящиком». Потому что только идиоты могут часами сидеть перед телевизором. Сам этот ящик не такой уж идиотский, просто его любят смотреть идиоты. Что они там видят?

Все та же кровь, все то же насилие, все те же старые истории, все те же любовные треугольники: две женщины — один мужчина, двое мужчин — одна женщина. Какой маразм! Какой-то умник в десятый раз экранизирует одну и ту же историю, и какие-то идиоты в десятый раз ее смотрят. Все та же фабула, все та же интрига, — ничего нового.

Куда интереснее созерцать собственный ум — ведь он куда более безумен и куда более изобретателен. Если ты поищешь в своем уме, ты здорово удивишься. Ты откроешь для себя больше поз для секса, чем их можно найти во всех книгах… В уме действительно интересно! Ты можешь совершить там любые возможные преступления и всех сортов самоубийства — только давай, наблюдай за всем этим! И что самое удивительное — за такие просмотры не надо платить!

Но постепенно все эти сцены начнут пропадать. Ты становишься внимательнее — они блекнут; ты глубже осознаешь — они теряют силу. И однажды случается чудо: ум вообще исчезает, вместо него появляется огромная пустота. Ты остаешься в полном одиночестве. Тебе больше нечего будет созерцать. Тогда появляются тысячи цветов — рождается красота, истина, добро, блаженство.

Месяц седьмой, день двадцать третий

Одиночество как таковое не делает человека счастливым. Человек чувствует пустоту, он чувствует, что ему чего-то недостает. Он не может быть один долгое время. Даже час одиночества кажется ему многими часами. От одиночества человек убегает во взаимоотношения. Взаимоотношения — это такое бегство от себя, они негативны по сути: мужчина влюбляется в женщину, чтобы избежать одиночества, женщина влюбляется в мужчину, чтобы избежать одиночества.

Позитивные взаимоотношения — совсем другое дело. Ты любишь быть собой, тебе нравится твое одиночество, как только у тебя появляется время, ты уходишь в него и радуешься ему. Постепенно ты приходишь к такому блаженству, что не можешь не поделиться им с кем-то еще. Ты — словно туча, полная влаги, туча, которой нужно пролиться дождем. Не важно, нуждается ли в этом дожде земля, не важно, нужен ли дождь деревьям, — туча должна освободиться от влаги.

Помни, самая тяжелая ноша — это блаженство, которое переполняет тебя. Все остальное можно нести самому, но блаженством ты должен делиться. Блаженство самая тяжелая ноша, сладостная, неподъемная. Ты не в силах нести эту ношу сам, тебе нужны друзья, с которыми ты можешь ее разделить. Такие взаимоотношения — положительные. Тогда любовь не засасывает вниз, но поднимает ввысь. Тогда влюбленный мужчина парит вместе с женщиной.

Месяц седьмой, день двадцать четвертый

Жизнь может быть просчитана и вычислена. Тогда она прозаична, обыденна, тогда она арифметика, логика. Все в ней сухо: нет цветов, нет песни, нет танца. Ты не живешь — ты кое-как тащишься по жизни.

И жизнь может быть поэзией, музыкой, праздником. Нам самим приходится решать, какую жизнь избрать. Нам доступны обе альтернативы.

Человек рожден свободным. Человек не рождается с готовой судьбой. Если бы существовала судьба, не было бы свободы, если бы существовала судьба, человек был бы машиной. Автомобиль не может быть самолетом, самолет не может быть компьютером, компьютер не может быть печью. У каждой из машин своя судьба — в них все предопределено, они выполняют определенную программу.

Но человек не рождается машиной, человек рождается абсолютно свободным. Ему приходится делать выбор буквально на каждом шагу. Наш главный выбор заключается в следующем: чем будет наша жизнь — прозой или поэзией, логикой или любовью, математикой или музыкой, материей или сознанием; будет она обыденной или же исполненной блаженства?

Осознай это и сделай разумный, обдуманный выбор. Пусть твоя жизнь станет поэзией, ведь тогда ты узнаешь, что такое Бог. Бог познаваем лишь для поэтов, музыкантов, танцоров, способных забыть, что они поэты, музыканты, танцоры, способных исчезнуть, потерять себя в поэзии, музыке, танце.

Месяц седьмой, день двадцать пятый

Любовь превращает человека в великого поэта. Если даже любовь не смогла сделать из тебя поэта, тебе уже не стать им никогда. Любовь открывает в твоей жизни новое измерение — без любви ты всегда будешь прикован к миру логики. Как только ты встречаешь любовь, логика исчезает; ты выходишь за пределы логики. Поэтому логический ум называет любовь «слепотой» и «безумием». Логика заклеймила любовь как «слепоту», как «безумие», дала ей тысячи иных нелестных определений, и все потому, что интеллект не в силах понять любовь.

Мир любви — иной мир. Он не имеет ничего общего с арифметикой, логикой и наукой. Он не поддается измерению и расчету. Никто не может дать ему определения. Тот, кто проник в его глубину, оказывается немым — этот мир не поддается описанию.

Любовь — великое чувство. Это чувство настолько сильно, настолько экстатично, что оно в конце концов взрывается. Оно взрывается танцем, музыкой, поэзией, живописью — всевозможным творчеством. Любовь всегда созидательна. Наш мир стал деструктивным, потому что людей научили подавлять свою любовную энергию. Подавленная энергия любви становится разрушительной силой. Свободная открытая любовь всегда созидательна.