Колесо на крыше - Мейндерт Дейонг

— Прочь, прочь с дороги, чернь! — закричал Йелла.

Он один вспомнил о колесе, выкатил его и пустил с крыльца. Колесо зигзагами покатилось по двору, словно выбирая место, и, наконец, упало прямо на доски и лестницы.

— Так, колесо есть, — крикнул кто-то, — теперь выкатывайте аистов!

Мужчины засмеялись, но ребятам шутка не понравилась. Спасибо, конечно, взрослым, что пришли, сразу веселее стало, но зачем так шутить? Вон какие низкие, грозные тучи гонит ветер, вон какие страшные буруны на море. Буря и не думает утихать, все птицы попрятались, даже воробьи. Ветер взвыл и хлестнул дождем прямо под навес.

— Неужели все аисты погибнут? — спросил Дирк у мужчин, стоявших около колеса.

Они посмотрели на небо и лишь пожали плечами.

— Может, и не все, если штормить перестанет, — ответил отец Лины. — Хватит, наверное, ума в песок головы спрятать да переждать.

— Ты со страусами спутал, папа, — снисходительно поправила Лина. Ей стало неловко за отца: перед учителем опозорился. — Да и страусы никуда голову не прячут, это только так говорят.

— Эх, как тебе дочка нос утерла! — усмехнулся отец Ээльки.

— Точно. — Слова Лины задели отца. — Впору самому от стыда в песок зарыться. Нынешние дети все с пеленок знают. А я что? Только в рыбе и разбираюсь. — Он вдруг улыбнулся. — А может, вам на крышу пару акул в ушате закинуть?

Ребята покатились со смеху, отец Лины тоже улыбнулся. Потом вышел на середину двора, окинул взглядом островерхую крышу.

— Ну что, мудрецы, полезли, что ли? — Ему надоело ждать. — Втащим им это колесо.

Мужчины внимательно осмотрели крышу.

— Уж очень крутая да скользкая, все равно что по медузам ходить. Да еще ветер сильный, — сказал один. — Ладно, чего там, ставь лестницу, проверим, какая там наверху погодка.

Двое мужчин стоймя потащили высокую лестницу за угол, но тут налетел ветер, качнул ее, вот-вот повалит на землю: вдвоем не удержать.

Все на мгновение растерялись.

— Держи! Держи! — раздался вдруг чей-то голос. — Куда вам с колесом справиться, если вы лестницу поднять не можете! Чего уставились? Лестницы, что ли, не видели? Ну-ка помогайте! Опустите, опустите, вам говорят. Вот так. Теперь заносите с подветренной стороны. Ниже опускайте, это не знамя.

Янус! Он прикатил несмотря на ураганный ветер и теперь ругал всех на чем свет стоит.

Мужчины опустили лестницу — не очень-то приятно, когда тебя при собственных детях отчитывают. Но Янус уже широко улыбался. Даже в бурю настроение у него было превосходное. Он подъехал прямо к рыбакам.

— На земле вы беспомощны, как рыбы, — не унимался он. Потом обернулся и посмотрел на крышу. — Давайте пошевелим мозгами, хотя ладно, я и один справлюсь.

— Нашелся начальник на нашу голову, — проворчал кто-то.

— Положите лестницу на землю, — скомандовал Янус, — концом к стене. Теперь поднимайте, выше, выше, вплотную к стене ставьте. Теперь низ лестницы отодвиньте от стены. Вот и ветер нам не помеха.

— Смотри-ка ты, и впрямь, — согласился кто-то из мужчин.

Поставив лестницу, все дружно повернулись к Янусу — что делать дальше?

Янус посмотрел туда, где лежала вторая лестница.

— Сейчас берите эту и тащите на крышу. Свяжите ее веревкой с первой лестницей, чтобы ветром с крыши не сбросило. А вы, ребята, давайте сюда колесо.

Тут Янус увидел кучу досок и реек.

— А это еще зачем? — хмыкнул он.

— Надо же колесо на коньке укрепить, — объяснил отец Ауки.

— Так у вас же там аисты, а не слоны жить будут, — усмехнулся Янус. — Колесо должно быть простым и красивым. А вы понатычете бревен да палок, любой аист решит, что это капкан, а не гнездо. Вы занимайтесь лестницами, а уж Янус сам что-нибудь придумает.

— Слушаюсь! — крикнул отец Ауки. — А ну, ребята, тащите вторую лестницу.

Йелла, Аука и Лина подкатили колесо прямо к креслу Януса.

— Куда я пилу-то подевал? На спинку, кажись, повесил. — Янусу не терпелось взяться за дело.

— Вот же она, рядом с молотком, вы на нем сидите, — подсказал Пиер.

— Рядом с молотком. Хорошо. Вот молоток и давай сначала. — И на глазах изумленных ребят сбил с колеса железный обод.

Еще раз взглянув на островерхий конек крыши, он стал делать глубокие пропилы в деревянном колесе. Ребята держали колесо.

— В эти пазы конек и войдет, — объяснил он. — Колесо прочно сядет, тогда и железный обод до половины наденем, он не помешает. Полностью надевать не нужно — колесо свое уже отслужило, а наденем до половины — получится бортик, как у сковородки. Эти растяпы аисты вечно ветки теряют, пока гнездо строят, а тут ни один прутик не упадет — обод задержит.

Подошел учитель.

— Янус, может, вам в школе побыть? Зачем на ветру сидеть?

— Сидят же люди на крыше, и ничего, живы, а у меня тут внизу тишь да благодать, — ответил Янус, продолжая сосредоточенно пилить.

Учитель понял, что Янус не хочет никаких поблажек, и настаивать не стал.

— А мне работа найдется? — спросил он. — А то один я сижу сложа руки.

— Так, нужна дрель и толстое сверло, чтобы конек насквозь просверлить, — сказал Янус.

— У отца есть и дрель, и сверла какие хочешь. Сейчас сбегаю, — вызвался Йелла.

— Ну вот мне и занятие! — обрадовался учитель.

— Будь по-вашему, — согласился Янус. — А еще мне нужны два стальных прута подлиннее, чтобы колесо держалось. Просверлим в коньке две дыры, вставим прутья, а на них колесо положим: конек должен точно в пазы войти. Прикрутим проволокой к железным прутьям, и будет колесо стоять, как дом, — не свернешь. Только пока ума не приложу, где взять прутья.

— Вот видите! — воскликнул учитель. — Тут-то я и пригожусь. Помнится, когда звонить ходил, на колокольне мне железные прутья попадались, точно попадались.

— Главное, чтобы длинные были.

— Схожу посмотрю. Уж эту работу никому не уступлю. Ключи от колокольни только у меня, я же в деревне один звонарь. — Он вытащил из кармана большой старинный ключ, с гордостью показал всем и побежал на колокольню.

— Ну, хорошо, теперь и он при деле, — сказал Янус Лине. — А то стоит над душой или бегает взад-вперед, будто не учитель, а мальчишка-сорванец.

Он кончил пилить и стал надевать обод. Мальчишки и Лина изо всех сил старались держать колесо прямо.

Вернулся Йелла, принес дрель и сверла. Вскоре и учитель подошел, в руках — два длинных ржавых прута. Янус внимательно осмотрел их.

— Подойдут. По длине и по толщине как раз. Хорошо, что вы о них вспомнили. А то ведь где такие найдешь! Рухнули бы мои планы, вот уж засмеяли б меня.

Он велел Йелле передать на крышу отцу дрель и сверла. Учителя послал искать толстую проволоку, чтобы привязать колесо.

— Без дела его нельзя оставлять, — подмигнул Янус Лине.

Обод наконец удалось надеть. Ребята покатили колесо к лестнице. Мужчины начали осторожно поднимать его. Отец Йеллы уже сверлил остроконечный конек.

Работали медленно, мешал ветер. Еще двое рыбаков полезли на крышу, чтобы помочь укрепить колесо. Снова вовсю полил дождь, еще яростнее завыл ветер. Мужчины припали к крыше, прижались лицом к мокрой черепице. Поднимавшие колесо тоже остановились. Ливень прекратился так же внезапно, как и начался, ветер на минуту стих, а мужчины полезли дальше.

Снизу зорко следил Янус. Он не замечал ни пронизывающего ветра, ни дождя. Время от времени он поглядывал на дорогу. И вдруг воскликнул:

— Смотрите-ка, кто к нам идет! Это ж надо! Наши женушки! Не испугались непогоды, несут горячий кофе! Ну скажите, чем не пикник, а? Трижды ура нашим женам!

Все перестали работать, повернулись к улице, стали махать руками, кричать. Женщины шли плотной группой, пряча кофе от колючего ветра. Новый порыв — и мужчины снова припали к крыше, ухватились за лестницы.

Стих ветер, и снова рыбаки, как один, повернулись к дороге.

— Нечего по сторонам глазеть! — цыкнул Янус. — Никакого вам кофе, пока колесо не поставите.

— Ты, Янус, нами, как рабами, помыкаешь, — донеслось с крыши. — Тебе только кнута не хватает.

— У меня язык лучше всякого кнута, — крикнул Янус в ответ.

— Жаль, что акула тебе ноги, а не язык отхватила, — съязвил отец Пиера и Дирка.

Янус покраснел и смутился. Он отвернулся, потом украдкой из-под козырька бросил взгляд на крышу: шутит рыбак или нет? Тот поймал взгляд Януса и добродушно подмигнул. Янус облегченно вздохнул.

— Знаешь, та акула и от языка бы не отказалась, да поняла, что подавится. Рыбацкие сапоги куда вкуснее. Вот и откусила. Откуда ей, глупой, было знать, что в сапогах еще мои ноги?

Все засмеялись, Янус откинулся на спинку кресла, прислушиваясь, добрый ли это смех. Потом взглянул на Пиера.

— Ты парнишка славный, хотел как лучше, но я же вижу, никто нашим россказням не верит, просто делают вид, чтобы мне легче было. Мне и впрямь легче! — И добавил сурово: — Еще как!