Наследнички 4 - Алексей Игоревич Ильин

самим себе, что на что-то способны. А потом приедет Андрей, вот пускай и решает, на каком этапе сообщать главе клана о таких изумительных подробностях.

— Рассказывай, — Фёдя подвинул Люка стул и указал на него. Пока они переговаривались на незнакомом языке, парень только стоял и глазами хлопал. Он даже не сразу сообразил, что Федя обращается к нему, когда тот очень легко перешёл снова на французский. — Садись и рассказывай всё очень подробно, не упуская ни одной детали, — повторил Вольф и положил руку на плечо Люка, заставляя того сесть на стул. Парень сел, вздохнул и принялся пересказывать разговор юриста с кем-то, предположительно Адреасом, свидетелем которого он стал совершенно случайно.

* * *

Мы с Ромкой вышли на улицу с территории собора и огляделись по сторонам.

— Так, нам туда, — я довольно уверенно показал направление, куда нам нужно идти, чтобы попасть в салон, в котором продавали автомобили.

Пройдя пару кварталов, я снова огляделся по сторонам, и практически сразу мой взгляд упал на уличное кафе.

— Рома, закажи кофе, я газет куплю, — и я повернулся к брату. Ромка рассеянно кивнул и направился к свободному столику. Он выглядел так, словно что-то мучительно обдумывал. Как будто ему не давала покоя какая-то мысль, но он почему-то не стремился поделиться ею со мной.

Газеты продавались тут же, на небольшой площади. Купив парочку, я вернулся к столику, занятому братом, и сел напротив него, практически сразу открыв газету. Меня интересовали местные сплетни, а также криминальная хроника. Может быть, отец Себастьян что-то упускает? Священник явно не интересовался тем, что происходит с рабочими, не явившимися сегодня на свои рабочие места. И вполне возможно, что кто-то из этих работяг успел попасть в криминальную хронику. Это был нежелательный момент, но если он всё-таки случился, то позволит нам от чего-то оттолкнуться.

К нашему столику подскочила официантка. Она встала возле Ромки, и я даже отвлёкся от просматривания газеты. Девушка достала блокнот, чтобы записать заказ. При этом она так флиртовала с братом, что Ромка вынырнул из своих раздумий и улыбнулся ей. На меня девица даже не посмотрела, словно я стал невидимым, и это было по меньшей мере странно.

— Месье желает перекусить? Сегодня круассаны просто манифик, — официантка так низко наклонилась к брату, что в глубоком вырезе можно было разглядеть часть великолепной груди. Ромка не отказал себе в удовольствии, скосив глаза, чтобы оценить все прелести демонстрируемого ему бюста. Затем его взгляд переместился чуть выше, и он прочёл имя девушки на бейджике.

— Моник, два кофе.

— А круассаны?

— Ох, я бы с таким удовольствием попробовал… хм… круассаны, — Ромка снова скосил глаза в вырез платья девушки. — Увы, Моник, я почти женат, — и он продемонстрировал свой безымянный палец надувшей губки официантке. Надо же, я раньше не видел этого перстня! И когда Ромка его успел надеть?

— Извините, мадемуазель! — я слегка повысил голос, привлекая к себе внимание официантки. Моник обернулась ко мне и пару раз моргнула, словно действительно сразу не заметила, что Ромка сидит за столиком не один. — Мы сегодня дождёмся кофе, или с этим связаны какие-то проблемы?

— Андрюша, Моник сейчас принесёт нам кофе, — Ромка же не переставал улыбаться. И это несмотря на то, что только что объявил себя женатым мужчиной. — Кстати, как насчёт круассанов?

— Нет, спасибо, только кофе, — я пристально посмотрел на покрасневшую официантку, а затем отвёл взгляд и уткнулся в купленную газету. И всё же успел заметить, как Ромка подмигнул Моник, прежде чем та наконец-то отошла от нашего столика, чтобы выполнить уже заказ.

Я тут же отложил газету и внимательно посмотрел на брата, особое внимание уделив перстню на безымянном пальце. Даже у меня пока такого не было.

— Ты сделал Ларисе предложение и никому об этом не сказал? — спросил наконец я, отводя взгляд от его руки.

— Нет пока, — Ромка рассеянно повертел кольцо на пальце. — Думаю, что когда девчонки приедут, то сразу же исправлю это недоразумение.

— Откуда кольцо? — спросил я его, беря в руки газету, стараясь действовать как можно небрежнее.

— Купил в порыве энтузиазма, — ответил брат. — Оно парное. Это надо было видеть, как я мерку с её пальца ночью ниткой снимал, — и он снова улыбнулся.

— Поздравляю, — я смотрел в газету и ничего не видел. — Надо уже с Ольгой поговорить и дату свадьбы назначить. А то у меня всё чаще и чаще возникает безумная идея зайти вон к отцу Себастьяну и попросить нас быстренько поженить.

— Тебя убьют, если ты сотворишь нечто подобное, — Рома оставил в покое своё кольцо и посмотрел на меня. — Андрей, признайся, ты когда-нибудь снимал официантку? Ну, для быстренького перепиха в подсобке, например.

— Что? — я бросил газету и посмотрел на брата. — Рома, вот ответь мне, зачем тебе об этом знать?

— Андрей, ну скажи, — он расплылся в улыбке. — Наверняка же нет. Ты очень редко кого-то клеил даже в клубах. Даже когда мы ходили туда без наших церберов женского пола, и все разбредались с новыми подружками, ты часто уходил домой в гордом одиночестве. Хуже тебя только Стёпка был с того момента, когда осознал, что Юлька тоже женщина, и что для него только она существует. И то пару раз он позволял себе сорваться, когда они ещё не вместе были. А ты ведь такой правильный: идеальный сын клана, почти никаких случайных связей, даже совсем случайных. Я имею в виду, вообще никаких…

— Да, — просто ответил я, глядя на него в упор и судорожно соображая, что на Ромку нашло. Обычно мы такие темы не поднимали.

— Что «да»?

— Ответ на твой вопрос «да», — и я снова уткнулся в газету.

— Охренеть, — Ромка пару раз моргнул, глядя на меня. — Ты меня сейчас просто… охренеть просто. А когда? И что я в этот момент делал?

— Рома, хватит, — я бросил газету на стол. — Что на тебя нашло?

— Не знаю, — пожал плечами Рома. — А что не так? — мы с минуту пободались взглядами. — Что пишут?

— Только то, что собор закрывается на реставрацию, и желающие провести разные обряды, вроде венчания и крещения, должны обратиться в какой-нибудь другой храм,