По дороге к счастью - Полина Груздева

красочными, незабываемыми. После концертов праздник для парней и девушек продолжался на уличной танцевальной площадке, в вестибюле «Геолога» или, во время какого-либо общенародного голосования, прямо в клубном зале, освобожденном от стульев.

В этот раз продолжение праздника ожидалось в вестибюле. Молодежь ждала танцы, свободно переговаривалась, смеялась, шутила. Вся караулбазарская артистическая группа, еще взбудораженная выступлением, образовала кружок возле одного из окон, и девчонки, отдыхая от пережитого, бросали по сторонам никому лично не адресованные взгляды и перебрасывались только для них что-то значащими репликами. Людка после концерта переодеваться не стала − так и стояла в своем сценическом наряде. Впрочем, и поменять концертное платье на что-то другое привлекательное она не могла: парчовый наряд был ее единственным праздничным одеянием.

Заиграли вальс. Людка обожала вальсировать.

— Девушка! Разрешите пригласить вас на танец? — услышала она за спиной молодой мужской голос.

Обернулась: перед ней стоял среднего роста парень в солдатской форме и любезно улыбался. Хотя Людка, как и все девчонки в поселке, не жаловала солдат, она, в знак вежливости, согласилась. Танцевал он очень хорошо. Солдатские сапоги не мешали ему двигаться легко, и он вел девушку уверенно и ловко.

— Вас зовут Людмила? — поинтересовался он, внимательно глядя на Людку темно-серыми глазами.

— Да, Никитина Людмила.

— Вы очень хорошо ведете концерт.

— Что же вам нравится?

— Голос звонкий, слова произносите четко, все слышно и понятно. И выглядите вы сегодня просто восхитительно.

Людка покраснела. Такого комплимента в свой адрес она не слышала никогда. Но нельзя же давать повод первому встречному-поперечному думать, что она уже, как Снегурочка, растаяла от его похвалы. Поэтому, только слегка улыбнувшись, спросила:

— А вас как зовут, если не секрет?

— Панкратов Борис.

— Неплохое имя, — только и сказала Людка.

Вальс кончился.

— А не потанцуете вы со мной еще танец? — вдруг спросил Борис.

Людка оглянулась, пытаясь уловить чей-нибудь осуждающий взгляд: с солдатом зажигает! Но, казалось, на нее и солдатика никто не обращал никакого внимания. И она согласилась. В течение вечера он приглашал ее еще несколько раз. В промежутках же, пока она танцевала с другими парнями и девчонками, стоял у стены, разговаривал с сослуживцами и все время ловил ее взглядом. На белый танец она не пригласила никого, отдыхала. Последний танец, танго, достался Борису.

— Люда, — медленно двигаясь под шлягер, обратился он к ней. — Мне бы хотелось увидеть вас еще раз.

Раскрасневшаяся, оживленная энергичными движениями, девушка засмеялась:

— Еще раз?

— Ой, я что-то не то сказал. Конечно, не один раз. Давайте погуляем с вами в следующую субботу. Думаю, меня отпустят в увольнение.

— Что ж, давайте, у меня как раз выходной, — согласилась девушка.

Вечер подошел к концу. Борис и Людка вышли из клуба.

— Простите, я вас проводить сегодня не смогу, нам с ребятами нужно возвращаться в часть, — вздохнул Борис.

— Не беспокойтесь, я дойду сама, — засмеялась девушка и направилась в сторону своего дома.

В субботу они встретились, молча пошли по аллее сквера. Осень еще не показала весь свой нрав, и листья, неожиданно сорвавшись с ветвей деревьев, тихо, будто раздумывая, плавно кружились в вечернем свете фонарей и ложились на землю. Людка пыталась их поймать. Иногда ей это удавалось, и она заразительно смеялась. Борис улыбчиво смотрел на девушку. Наконец он спросил:

— Люда, вы любите осень?

— Когда она яркая и добрая. Что хорошего в холодном дожде, когда ветер бросает его вам в лицо? Разве приятно смотреть на корявые, голые ветки деревьев? А слякоть под ногами, готовая утопить вас в чавкающей жиже? Ненастье — это как несчастье. Несчастье для всего живого, что любит солнце и тепло.

— Как интересно вы говорите!

— А вы, Борис, как относитесь к осени?

— Что я? Осень, зима, весна, лето — какая разница? Жизнь солдата не зависит от времени года.

— И сколько же вам еще осталось служить?

— Весной жду дембеля, — произнес Борис и неожиданно сказал: — Люда, давайте перейдем на «ты»?

— Давайте, — согласилась Людка.

Симпатичный парень приглянулся девушке. Он оказался разговорчивым, умел интересно пошутить, сопровождая шутки приятным смехом. С поцелуями не лез, не обнимал за плечи, не хватал за талию. Просто шел рядом, с интересом на нее глядя, и долго рассказывал о своем любимом городе Воронеже.

Прогулка длилась часа два. Борису нужно было возвращаться в часть, и молодые люди, договорившись о следующей встрече, расстались, но ненадолго. Новое знакомство нашло свое продолжение.

Никогда в жизни Людка не имела никаких дел с военными. Среди девушек эта категория людей не пользовалась доверием. Человек на службе, оторванный от своего города или деревни, от родных, от прежних, «гражданских», интересов, в девичьей среде имел славу легкомысленного соблазнителя, грозы девичьей чести и порядочности. «Поматросил и бросил» — так говорили девчонки, предостерегая друг друга от опасных связей, хотя при случае и бросали лукавые взгляды на бравых парней в форме.

Смазливый солдатик заинтересовал Никитину. Ему очень шла форма. Стройный, подтянутый, аккуратный, он выгодно отличался от многих ее знакомых. И говорил толково, умно. Чувствовался в нем интерес к жизни — рассказывал, что любил отдыхать на реке, занимался велосипедным спортом, читал. И показать девушке интерес к ней парень тоже умел: приходил на встречу с какой-нибудь милой безделушкой — то полевой цветок принесет, то искусно сделанный самолетик. Это ее развлекало, веселило и подогревало в ней приятные ощущения, о которых она совершенно не думала.

Чувство усилилось, когда однажды Борис произнес слова, от которых девичьи сердца начинают стучать чаще: «Люда, ты мне очень нравишься. Можно, я тебя поцелую?» Людка смолчала. Она не сказала «нет», и он притянул ее к себе. Крепкие губы парня коснулись ее губ один раз, потом другой и, не видя сопротивления, завладели ее ртом сильно и властно. В течение вечера солдат целовал ее еще не раз, и девушка, взволнованно дыша, покорялась его ласкам.

В очередную встречу Борис попросил у нее фотографию, и она, не задумываясь, подарила ему свое изображение на карточке — ведь это так романтично! В свободное от службы время, когда он не сможет прийти к ней