Черный дембель. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

льдом моря, трутся об ось медведи, вертится земля…» Голос певички показался мне грубоватым, будто прокуренным. Хотя девица пела волне профессионально: я не различил фальши. Бармен молча поставил передо мной бокал с коньяком, придвинул ко мне блюдце с дольками лимона. Я поблагодарил его наклоном головы, но моя благодарность осталась не замеченной.

Шагов за спиной я не услышал. Но почувствовал, как на плечи мне легли женские руки. Вдохнул знакомый аромат духов.

Вспомнил их название: «Diorella» от «Dior».

Услышал:

— Здравствуй, Сергей Леонидович. Угости женщину шампанским.

Глава 10

«…Вслед за весенним ливнем раньше придёт рассвет…» — пела со сцены молоденькая солистка ансамбля. Её голос казался грубым и будто колючим в сравнении с тем голоском, что прозвучал у меня за спиной. Усатый бармен переместился к дальней от меня части стойки, словно сухой лист, отброшенный резким порывом ветра. Он не смотрел в мою сторону — деловито сортировал на полке под столешницей посуду. Женские пальцы пробежались по моим плечам, острый ноготь царапнул мою шею. Я почувствовал рядом с правой щекой тепло чужого дыхания. К ароматам жасмина и жимолости добавился ещё не превратившийся в перегар запах шампанского. По моей спине пробежали мурашки. Кожа на затылке съёжилась, но не от холода — от удовольствия.

— Я ждала тебя, Сергей Леонидович, — едва слышно сказала Марго. — Каждую субботу. Знала, что ты вернёшься.

Я повернул голову, уткнулся носом в мягкие локоны медово-русых волос. Вдохнул запах помады (он походил на аромат розовых лепестков). Увидел блеск голубых глаз: ярких, без прежнего серого оттенка.

— Здравствуйте, Маргарита Лаврентьевна, — сказал я.

Сообразил вдруг, что во рту у меня возникла засуха. Мой язык едва ворочался. Слова прозвучали нечётко, словно я был сильно пьян. Я взял со стойки бокал, сделал большой глоток. Не обратил внимания на вкус коньяка. Пил его, будто воду.

— Фи, как официально… Серёжа, — сказала Марго.

Она согрела дыханием мочку моего правого уха. Краем глаза я заметил, что голова Марго снова исчезла у меня за спиной. Почувствовал, как коньяк успокоительным теплом опустился от горла к желудку.

— Но я тебе это прощаю, — заявила Маргарита Лаврентьевна.

Марго вынырнула слева от меня и будто вспорхнула на высокий стул. Я заметил, как в её серьгах и в кольцах блеснули сапфиры. Мазнул взглядом по её платью нежно-кремового цвета, посмотрел на открытые женские плечи. Маргарита Лаврентьевна забросила ногу на ногу — обнажила часть бедра, направила на меня гладкую, чуть подрумяненную загаром коленку. Уже добравшееся до желудка тепло коньяка спустилось ещё ниже: к паху. Я погладил пальцем стекло бокала. «…Ла-ла-ла-ла-ла ла-ла, вертится быстрей земля…» — доносился со сцены грубоватый голос певицы. Я ощутил, что от громкой музыки, растворённого в воздухе запаха табачного дыма и от тех ароматов, которые принесла Марго, у меня закружилась голова.

— Ну же, Серёжа! Я попросила шампанское.

Маргарита Лаврентьевна постучала по столешнице окрашенными под цвет платья ноготками. Она чуть запрокинула голову. Продемонстрировала мне шею, круглое декольте и тонкую золотую цепочку с овальным сапфиром в подвеске.

— Бармен!

Усатый бармен моментально откликнулся на мой зов. Он будто телепортировался. Секунду назад мужчина подчёркнуто внимательно рассматривал на свет бокалы — и вот он уже стоял напротив меня: по другую сторону барной стойки.

— Бокал шампанского для дамы…

Я взглянул на Марго и уточнил:

— Какое ты пьёшь?

Маргарита Лаврентьевна улыбнулась, словно посчитала мои слова шуткой. Не ждал уточнений и бармен. Я засмотрелся в обрамлённые густыми подкрашенными ресницами голубые глаза — не заметил, как перед Марго возник фужер с пузырящимся напитком.

— За нашу новую встречу, Серёжа, — сказала Маргарита.

В паузе между музыкальными композициями её слова прозвучали громко. И будто спугнули бармена: тот снова переместился к противоположному от нас концу стойки. Марго отсалютовала мне шампанским — я поднял бокал с коньяком. На этот раз я не спутал бренди с водой. Пару секунд подержал напиток во рту, прислушался к ощущениям. Позволил тому скользнуть в пищевод. И тут же беспощадно уничтожил вкусовые оттенки коньяка: закусил его ломтиком лимона. Марго лишь пригубила фужер — на его краю остался след от красной помады. Она не сводила взгляда с моих глаз, будто ждала от меня то ли комплиментов, то ли признаний в любви. А я уже чувствовал, как моё тело буквально кричало: «Не тушуйся, Серёга! Действуй!»

На сцене зазвучала смутно знакомая мне мелодия, из-за столов один за другим степенно поднимались гости.

«Медляк», — промелькнула в голове мысль.

Марго встрепенулась, поставила фужер — расплескали на стойку с полдюжины капель шампанского.

— Моя любимая песня! — сказала она.

Соскочила со стула, цокнула по полу каблуками. Одёрнула задравшийся подол платья (я успел: мазнул взглядом по её загорелым бёдрам). Марго схватила меня за руку — я почувствовал тепло её пальцев.

— Вставай, Серёжа! — потребовала Маргарита Лаврентьевна. — Пригласи меня на танец.

* * *

«Ромашки спрятались, поникли лютики…» — хрипловатым голосом затянула певица.

Мы с Марго ступили на танцпол — опередили прочие пары, которые спешили к сцене со всего зала. Как и в прошлый раз, я прижал ладонь к спине своей партнёрши. Но сейчас Маргарита не вложила в мою левую руку свои пальцы — она обхватила руками мою шею и снова поймала мои глаза в плен своего пристального взгляда.

Я вдохнул аромат её волос и духов. Почувствовал, как прокатилась по моему телу волна тепла: сверху вниз. На этот раз она не имела отношения к коньяку. Ногти партнёрши игриво царапнули мне кожу. Они запустили в прогулку по моей спине стайку мурашек. Марго будто считала мою реакцию на близость её тела — прижалась ко мне, улыбнулась.

— Какие у тебя сильные руки, Серёжа, — произнесла Марго. — Обними меня.

Она запрокинула голову, выгнула спину. Я не удержался — опустил свои ладони на её талию. Мои руки наглаживали, изучали женское тело. Скользили то вверх к лопаткам, то упирались в ягодицы. Марго прикрыла веками глаза, будто обомлела от моих прикосновений. Я заметил, как шевелились её губы. Они повторяли слова певички: «…Зачем вы, девочки, красивых любите…»

Больше десятка пар собрались на танцевальной площадке. Они оттеснили нас к сцене, отгородили своими телами от сидевших в зале гостей. Марго согнула руки в локтях. Её грудь уже не тёрлась о мой пиджак — она плотно к нему прижалась. Низ живота женщины то и дело