Не рычите, маэстро, или счастье для Льва (СИ) - Тур Тереза

Стук в дверь. Он уже одетый, в пальто, разговаривает с организаторами, вроде маршрут ему проложили, машина уже на подходе.

- Ну, ты уже в курсе, - в дверь заглядывает Сергей.

- Что там у остальных.

- Ваньке жена позвонила. Атас там. Он уже улетел.

Телефон загудел – машина пришла и за ним.

- Вещи мы перехватим с Артуром, не переживай, - махнул рукой бас, Лева благодарно кивнул.

- И еще мы выяснили, опытным путем, что бывшая жена Артура внимательно следит за новостями о бывшем супруге. Аня отзвонилась. Они разругались. Как в старые добрые.

Они уже шли к лифту. Лева несся, Сергей вздыхал. Он вроде бы и не торопился, но все время был рядом.

- Удачи, - проговорил он уже около лифта. – Главное, чтобы поверили.

Дорога сливалась перед глазами. Где они? Где вообще их застала метель, вперемешку с этими идиотскими новостями? Ему вдруг показалось на миг, что он останется здесь навсегда. Так и не поняв – где именно.

И вообще – кто они? Какое-то странное бесприютное перекати-поле, заплутавшее под порывами ветра. Куда там всем акулам мирового океана. И особенно той – в океанариуме. Которая никуда не торопилась.

И что ему останется, если Ира не согласится с ним разговаривать, если не позволит ему больше переступить порог ее дома? Не позволит видеться с Сашей?

Успешные концерты? Хорошо поставленные программы? Корпоративы на новый год в промышленных масштабах? Океан, к которому он уезжал всегда один, потому что это чудо с кем попало не разделишь.

Он провел полет, слава богу, что задержки рейса каким-то чудом не случилось, в странном состоянии между бредом, сном и явью. Отчетливо, кстати говоря, понимая, кому надо сказать спасибо за сегодняшний день. Дана. Долго же она собиралась. И как успешно получилось у бывшего пиар-менеджера группы. Отвращение к себе прошлось по нему как приступ тошноты.

Какой он идиот. Еще и подставивший парней. Дана хотела отомстить ему. А прошлось и по Ивану, и по Артуру.

Пересесть в другой самолет. Взлететь. Приземлиться. Кто-то от Томбасова уже ждет – он даже не мог разглядеть лиц. Кольцевая. Бешеная скорость. Темно уже совсем. Понять бы – день или ночь? Впрочем, какая разница.

Он взлетает на третий этаж, перепрыгивая ступеньки. И зависает перед звонком. Потом, спустя долгую паузу, за которую себя ненавидит, звонит.

Слышно, как лает Джесси. Он нажимает на кнопку снова и снова… И уже не верит, когда дверь открывает Ирина. С наушниками в руках.

Она пристально смотрит на него. И молчит.

Глава четырнадцатая

- Милый, а почему у тебя ботинки в помаде?

- По бабам ходил…

(С) ВК

Сегодня у Ирины пар не было. И она решила, что посвятит день двум вещам, которые, на самом деле, всегда были ей с тягость. Ей надо было написать статью для научного журнала. На самом деле, давно надо было сдать и забыть. Но это ж не любовный роман – писать было не в радость. Вот она и как могла, так себя и баловала: то некогда, то настроение не то, то устала. Но всему хорошему приходит конец: нажаловались бабушке. Та подняла бровь. И вот сегодня, она решила. Надо.

Но вместо этого писала новый любовный роман в полное свое удовольствие, а в наушниках для вдохновления, в качестве четырех музов у нее орали в ушах… Нет, конечно же никто не догадается, кто именно.

Так что и второе очень и очень важное задание осталось невыполненным. А ведь декан просил подойти к нему со всей ответственностью.

Вот с чего в этом году всем вышестоящим и уважаемым показалось, кто певческий конкурс на Новый год – это хорошая идея? Да ладно бы – выставили студентов, пережили по пять минут позора каждый. И на этом счастливо разбежались оливье резать. Она бы отправила китайских студентов в виде хора. Вот как они бы к этому отнеслись – неизвестно, а она лично была бы счастлива.

Так нет. Петь. И непременно преподавателям. Да еще и под лозунгом: «Защитим честь родного факультета».

«Ира, займись делом!» - время от времени говорила она себе. Очень строго. И даже укоризненно качала головой. Дедлайн висел. И даже Новый год не радовал. Но… книга шла, писалась легко. Пикировки, недомолвки, комические куплеты. Неприятие – и любовь. То, что получалось, вот лично ей очень и очень нравилось. А то, что бабушка будет недовольна… Все-таки научную статью надо сдать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Джесс затопала вдруг в коридоре так, что ее лошадиный просто топот пробился через очень качественные вакуумные наушники и волшебное четырехголосье.

- Что там? – она недовольно выключила музыку. И поняла, что звонок просто разрывается. – Что случилось?

Дойти до двери, распахнуть ее – кого там еще принесло? И замереть, потому что у двери стоял Лева. Она жадно разглядывала его – какого-то непохожего на себя, измученного. Выглядевшего так, будто он через снег и тайгу добирался с края света, где там они работали свои концерты, просто пешком. Без сна и отдыха.

То, что он появился у нее, почему-то подействовало шокирующе. Она его ждала. Еще как. Но изо всех сил старалась не превратиться в Хатико – с молящими глазами и трогательным поскуливанием. Еще не хватало!

Но сегодня Лев какой-то странный.

- Ира, - хрипло проговорил он. – Ира, поверь. Это все – неправда. Точнее, правда, но это было не вчера. Я смогу доказать, уже роют. И…

- Ты о чем?

Ей так хотелось прижаться к нему, чтобы он обнял. Она безумно соскучилась, в конце концов! А он что-то говорит, взволнованно и тревожно. И не двигается с места. А она… не будет же она навязываться? Или?

- Видео на ютубе, - продолжил нервно музыкант. - Я чуть с ума не сошел. И… правда. Я не…

- Погоди. Это ты про видео шестилетней давности? Где перебили дату?

Он кивнул с самым разнесчастным видом.

- Не пойми меня неправильно, особой радости оно мне не доставило. И как-то захотелось… Ладно, оставим, мою кровожадность в покое. Но злиться на то, что было даже до того, как мы с тобой познакомились. В самый первый раз. Гм.

- Ира? – он осторожно и недоверчиво шагнул к ней. Обнял. И прошептал: - А откуда ты узнала?

- Да ладно. У вас по прическам Ивана можно четко сказать даже не то, какой год, какой месяц.

- Серьезно? – он посмотрел ей в глаза.

- Ну, сезон так точно. Да и туфли у вас в этом сезоне совершенно другие.

- Ты – чудо.

- Я? Конечно. А еще ваши давнишние фанатки начали расследование. Что за видео, почему они о нем слыхом не слыхивали. Кто снимал. Где. И зачем дату перебили. Спорим, сутки максимум – и найдут.

- Надо Ивану позвонить. А то у него проблемы из-за всего этого.

- Звони, - Ирина попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпустил. Замотал отрицательно головой, набирая номер. Трубку никто не брал.

- Сообщение наберу хоть.

- Шесть лет назад и Иван, кстати, женат не был, - проворчала Ирина. – И кому мы обязаны неприятными минутами?

Лева, умудряющийся и обнимать ее, и набирать сообщение, только поморщился.

- Наверняка твоя поклонница.

Лева поднял голову – такая злость промелькнула в голосе Ирины.

- Дома кто-нибудь есть?

- Нет, - ответила Ира. Отчего-то получилось с опаской.

Бааам! В голове что-то разбилось. Словно разлетелось злое зеркало Снежной королевы, освобождая чувства, желания и его самого.

Он подхватил любимую женщину на руки. Вспомнил про рыжего крокодильского пса – главное, не упасть через нее.

- Нам срочно нужен рояль, - сообщил он Ирине. – Срочно!

…

«Надо что-то делать…» - по голове бродила мысль. Но бродила она как-то лениво. Телодвижений каких-то тоже не хотелось. Ну, во всяком случае, пока.

Лева спал. Сладко, тихонько. Только любоваться и любоваться. Спутанные длинные волосы, сомкнутые ресницы. Губы, до которых и сейчас хотелось дотронуться. Хотя бы для того, чтоб понять – все произошедшее было. Случилось. Не привиделось, не нафантазировалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ирина тихонько рассмеялась. И стала аккуратно отползать, размышляя попутно на замечательнейшую из тем: а что ей делать?