Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5 - Тимур Машуков

уже трое. Мои дамы в дикой ярости и готовятся выплеснуть свои претензии на меня. Что ж, пора показать, кто тут батя, а кто мальчик для битья.

Навка в своем пугательном образе скрежетнула когтями, и в меня полетел сгусток тьмы, а Мавка, обернувшись псиной с крыльями, просто раззявила пасть в надежде откусить от меня кусок мяса. Ну, и получила в эту самую пасть Серый лед, обильно приправленный эманацией смерти. И пока она каталась по полу арены, выплевывая гадость, Навку с двух сторон прихлопнули глыбы льда с шипами света. Так она и застыла, нанизавшись на них и бессильно тараща глаза.

— Если не остыли, могу повторить, — в моем голосе была вся стужа Нави. Хватило бы, чтобы целый океан заморозить.

— Ты не сможешь удерживать меня тут вечно! — зашипела Навка.

— Хочешь поспорить? Чтобы развеять тебя, мне хватит и минуты, — я чуть сжал руку, и свет стал стремительно разъедать ее плоть.

— Откуда такая сила⁈ — взвизгнула она.

Но я уже не обращал на нее внимания. Мавка наконец-то выкашляла лед и, ничего не поняв, опять ринулась в бой, загребая лапами песок и камни арены.

Из ее пасти вырвался пучок света, что ударил по мне подобно тарану. Вот только лед имеет свойство этот самый свет преломлять. Поэтому на его пути возникла ледяная линза, отзеркалила его обратно, подловив Мавку в прыжке. Удар, визг — и клетка с тьмой внутри. Ох, светлой богине такое явно пришлось не по душе, и она даже попыталась ее разрушить. И смогла бы, наверное, если бы Серая Пелена, рухнувшая сверху, не заблокировала ее магию.

— Повторяю вопрос для тупых — можете говорить спокойно или продолжим воспитание тупых духов, что до сих пор не научились держать себя в руках? Если что, я могу долго вас учить, как уважать и любить хозяина. Правда, методы мои ни разу не гуманны, но кого это вообще волнует…

— Отпусти, — Навка уже сменила гнев на милость и смотрела на меня вполне себе спокойным взглядом.

— Мавка?

— Да нормально все. Но бить девушек неправильно, — прокряхтела она.

Театральный взмах рукой — ну люблю я пафос, что поделать, — и вот уже у меня на шее висит дух мести и страданий первого порядка, а ее губы жадно терзают мои.

— Отвали, ты не одна соскучилась! -удивила меня Мавка и, бесцеремонно оттолкнув подругу, заняла ее место. Я пожамкал ее за попку — орех, и губки сладкие.

— Ты где пропадал столько времени? -наконец оторвалась она от меня. — Нам тут такое понарасказывали, что невозможно поверить!

— В Пустоши был и прошел ее всю, -хвастливо заявил я и довольно улыбнулся, глядя на их удивленные лица. — А еще…

— В Нави был и прошел перерождение в Купели Мораны! — вытащенные глаза Навки, казалось, сейчас лопнут от восторга. — Я же сразу почувствовала в тебе ледяную стужу смерти, но не придала этому значения! А теперь вот вижу и просто в шоке. Там же выжить невозможно!

— Это остальным невозможно, а я очень даже смог. Но не скажу, что было легко. Точней, я чуть не развеялся. Зато теперь запросто могу в ней хоть вино пить, хоть сексом заниматься. Водичка в ней самое то.

— Без меня, — тут же открестилась она. — Я к ней даже подойти близко не смогу, она только для материальных сущностей — смертных или бессмертных. Духов моментом развеет.

— Ну, с тобой мы и обычным бассейном или ванной можем обойтись. А вообще, как тут все… Ну, без меня? И кстати, сколько точно я отсутствовал? В Пустошах время нестабильно, да и вообще ничего не понятно. А в Нави… Все сложно, в общем.

— Тебя не было месяц!!! — убила меня Мавка.

Перед глазами пронеслось лицо отца, императора, друзей… И мне сразу захотелось обратно в Навь. Вот настолько сильно, что я даже чуть портал туда не открыл — ага, теперь я могу это сделать без плясок с бубном и молитв, потому как ее холод течет в моих жилах. Да и секс с Мораной неожиданно дал кое-какие плюшки. Но как честный мужчина, я о них пока умолчу.

— Сильно будут бить? — только и спросил я.

— А сам-то как думаешь? — в голосе Мавки вообще не прозвучало ко мне никакого сочувствия.

— Думаю, да. Но у меня найдется, чем растопить их ледяные сердца. Я гостей привел с той стороны.

— Спорим, что там очередная баба? — Навка была как-то подозрительно догадлива. — Свинья, она везде грязь найдет, а Видар — кого бы трахнуть.

— Если что, я ее не трахал, — тут же обиделся я. — Ну, пока. Потом возможно.

— Я же говорила!!!

— Но вас я все равно люблю, — схватив Мавку на руки, я закружил ее, а после нежно поцеловал.

— Ладно. Я тебя почти простила, -засмущалась она.

— А я вот нет. Поэтому целуй немедленно, — бесцеремонно отпихнув от меня богиню, ко мне на руки влезла злобный дух, притворяющийся няшкой.

— И все же, ты стал очень сильным, — Навка была довольна, как мартовский кот, которого заперли в комнате с самками. — Так приложил, что и вырваться не смогла. Боярин или уже прямо воевода?

— А вот это мы сейчас и узнаем, — сказал отец, входя к нам.

И как он так подкрался незаметно, что я его и не почувствовал? Или расслабился, попав домой? Хреново.

— Рад тебя видеть, сын. А вот насколько сильно, ты сейчас узнаешь, — его взгляд резал как сталь, и было в его глазах столько гнева, что мне захотелось завизжать от страха.

Впрочем, это было мимолетное желание, ставшее уже привычкой. Сейчас я, думаю, смогу с ним выйти на равных.

— Прости, но если я тебя сейчас не проучу, то спать спокойно не смогу. Так что защищайся, сын, ибо сдерживаться я не буду.

— Как же здорово вернуться домой! Тут тебя все любят, ждут, радуются возвращению! — мой сарказм так и лился. — Но раз глава рода желает познать поражение, то кто я такой, чтобы ему перечить.

— Даже так? — чуть удивился он. — Ну тогда… Защищайся.

— Не люблю я это дело. Надоело. Так что я, пожалуй, нападу…

Камни арены под ногами были гладкими, отполированными тысячами шагов