Трехликий I: Мертвые Голоса - Даниил Тихий

коридоре. Там, где пролегала непроницаемая для невооружённого глаза темнота. Арбалетчики и воины. При брошенном на них взгляде трёхликому стало понятно, что особняк не лучшее место для боя. Кто-то позаботился о том, чтобы выходы были грамотно заблокированы в случае любой заварухи.

Не задерживаясь, он мазнул взглядом по темноте и сделав вид что ничего не заметил, взбежал по ступеням широкой лестницы.

— Стой. Цель визита.

Воин преградивший дальнейший путь внушал уважение своими размерами. Рослый, в двухслойной кольчуге и закрытом шлеме, он обладал по истине огромным круглым щитом и молотом ему под стать. Опираясь на стоящий на полу щит рукой, второй он держался за пояс, пока его оружие, дабы не нагружать лишний раз мышцы стояло тут же, связанное с конечностью кожаной петлёй.

Трёхликий остановился и приподнял край плаща, приоткрывая торчащий из поясной сумки вексель.

Воин кивком указал на стоящую у стены плетёную бочку:

— Оружие в корзину. Плащ туда же.

Второй этаж охранялся не в пример лучше первого. Лестница была заблокирована пятёркой наёмников, и они лишь маскировались под тех отморозков, что сжигали тела по всему речному району. Кроме повязок на лицах у них не было почти ничего общего с теми исполнителями грязной работы что курсировали по речному району сопровождая телеги с мертвецами.

Первым бросалось в глаза хорошее оружие. Индивидуальное, подобранное под руку. Добротная защита, кольчуги и даже латы. Причём разговаривал лишь один, но несмотря на притягивающие взгляд физические параметры и начищенные стальные наплечники, вряд ли он был самым опасным из этой пятёрки.

Среди них не все были мужчинами. Женщина с хлыстом на поясе и узкой рапирой походила на гибкую кошку. Стояла в стороне, опираясь плечом на портьеру и без стеснения разглядывая убийцу. Она единственная из всех охранников не носила на себе железяк, а значит, с большой долей вероятности, была не обделена магическими талантами.

Черноволосый выполнил требования встретившего его великана. Расстегнул пояс, бросив его в стоящую на лестнице корзину вместе с мечами и костяным жезлом. Вытащил засапожный нож и снял плащ, отправив их следом.

Кивком головы воитель попросил его пройти дальше, что убийца и сделал, рассматривая остальную команду и анализируя их поведение. Теперь, поднявшись наверх говорящий за мёртвых понимал, что перед ним ходоки, наёмники или часть какой-то более крупной социальной группы. Возможно единоверцы, поклоняющиеся одному богу или сотрудники одной гильдии. Этим можно было объяснить слаженность их действий при полной индивидуальности образов.

Хотя для формирования кланов прошло слишком мало времени с рождения мира, они имели полное право на зарождение.

На обширном перекрёстке, среди укрывающих дверь портьер, прежде чем его обыскали и пропустили дальше, он сумел рассмотреть и проанализировать внешний вид оставшейся тройки. Но «кошка» не захотела его отпускать так быстро. Отлипнув от стены, он перегородила дорогу и ходок в трёхликом отметил, что её образ не только опасен, но и достаточно сексуален. Кожаные штаны обтягивали стройные ноги длинноволосой, кареглазой бестии, экипировка являлась комплектной, потому что перчатки и кожаный, шнурованный нагрудник, выглядели со всем остальным единым целым.

— Что это?

Рапира покинула ножны и её кончик едва не оставил рану на лбу убийцы. Ему пришлось отклониться назад и отступить.

— Этим можно нанести вред?

Клинок указывал на руну. Трёхликий почувствовал, как напряглись люди за его спиной.

— Нельзя. Но мы сотрём, чтобы не вызывать излишних опасений.

Хриплый голос черноволосого понравился «кошке». В особняк не часто заходили ходоки его уровня. Мечи, костяной жезл, потрёпанный вид и гибкая походка выдавали в нём опытного воина. Даже мокрые волосы, избитый подпалинами плащ и шрам на переносице, спускающийся к щеке, не портили его образ.

Ммм… мужчины с таким голосом всегда вызывали в ней интерес.

С силой проведя ладонью по своей коже, говорящий за мёртвых исполнил сказанное. Рисунок руны был нарушен, и она немедленно потеряла силу. Обе части его разума не оценили излишний интерес к своей персоне. Но ходок в нём приметил искру любопытства в карих глазах гибкой бестии.

— Проходи. Сделаешь глупость, она станет последней.

Женщина отступила, позволив ходоку пройти дальше и отодвинув портьеру оказаться в мрачном помещении. От входа в сторону угла тянулся кровавый след. Здесь кого-то убили и утащили в темноту.

Судя по многочисленным следам прошедших тут людей и растащивших кровавые отпечатки по всей комнате — убитый расстался с жизнью уже давно.

В помещении присутствовали трое. Монах в глубоком капюшоне, чьё лицо утопало в тенях и отблесках пламени едва тлеющего камина. Поджигатель, сидящий за большим столом из красного дерева и фасующий монеты по маленьким мешкам, коих на столе лежало с десяток. И человек с породистым подбородком и изящными чертами лица, чья верхняя часть прикрывалась карнавальной полумаской.

Этого последнего, трёхликий окрестил аристократом.

— Не стой на пороге! Давай сюда вексель!

Убийца не стал отвечать поджигателю и пройдя к столу положил на него бумагу. Аристократ и монах в этот момент о чём-то тихо разговаривали у камина, но за треском почти прогоревших поленьев и шума, что врывался через распахнутое окно, их разговора было не слышно.

Схватив бумагу мозолистыми пальцами, торчащими из беспалой, кожаной перчатки, поджигатель спросил:

— Тут сказано, что вас было пятеро. Где остальные?

Трёхликий пожал плечами:

— Они были слабы и не готовы к этой работе.

Обладатель стандартной экипировки поджигателей усмехнулся, от чего вокруг его глаз собрались морщины:

— А ты от скромности как я погляжу не помрёшь. — Кивком указав на болтающийся на груди убийцы медальон он спросил. — Продемонстрируешь?

Даже имея в распоряжении аналитическую часть личности, принадлежащую бывшему системному охотнику, говорящий за мёртвых не мог учесть всех вариантов развития событий. Вот и сейчас, одна из самых маловероятных возможностей, всплыла на поверхности.

Непись потребовал доказательств.

Разве мог убийца знать, что за выполнения заданий поджигателей дают ачивки? — Не мог, хоть и рассматривал вероятность такого сценария как несущественную. Разве сможет он доказать, что вексель его, если соответствующая запись в медальоне отсутствует? — Нет, не сможет.

Но совсем безвыходной ситуация не выглядела.

— Конечно. Возможно, ты поймёшь, что мы годимся для более сложной работы.

Сделав вид что не понял, что речь идёт о доказательствах выполнения задания сверх предоставленного векселя, трёхликий распустил узелок и снял нитку с медальоном со своей шеи.

Амулет под названием «свидетель» перекочевал из рук в руки. Но трёхликий заблокировал все достижения, связанные с убийством ходоков, оставив лишь тройку, свалившуюся на него после зачистки логова и убийства элитного моба.

Взглянув на амулет в своих руках, поджигатель моргнул и обратился к стоящим у камина:

— Эй! — Сидящий за столом поболтал в воздухе «свидетелем» убийцы. — У нас тут «кровавые слёзы» и «трофей».

Разговор у камина прервался. Монах, всё так же скрывающий большую часть своего лица в тенях капюшона, окинул взглядом убийцу и его амулет. А затем, спустя пару мгновений, проведённых в раздумьях, сделал лёгкое движение кистью, эдакий повелительный жест, позволяя человеку в маске разобраться с этим делом.

Собеседник монаха забрал у поджигателя амулет и взглянув на него, отбросил убийце. Тот поймал свою вещь с лёгкостью, несмотря на то что бросок был наглым, на грани оскорбления.

— Слёзы и трофей… — «Аристократ» по достоинству оценил достижения, опираясь на стол худыми руками он спросил. — Хочешь серьёзное дело?

Лёгким кивком говорящий за мёртвых обозначил свой интерес.

— Иди к реке. Умирающие ублюдки создают всё больше и больше проблем. Сопротивление кажется организованным. Выясни кто их лидер, но не убивай. Его смерть должна стать показательной!

На последних словах худосочный болтун ударил курком по столу, да так, что рассадил себя пальцы. С его губ сорвались мелкие брызги слюны. Нормальным он при этом не выглядел.

В дело вмешался монах.

Шагнул к столу, провёл по плечу аристократа дрожащей ладонью и тот моментально пришёл в себя. Напряжённость в теле и безумие в его глазах растаяло бесследно. Прочистив горло, он прохрипел:

— Иди наёмник. Всё что нужно ты уже услышал и не забывай, это задание не только тебе по плечу. Мы отправим других, но только тот, кто справиться первым, получит награду.

Анализируя поведения находящихся в комнате людей, трёхликий попятился, выбирая наиболее удобную манеру ответных действий. Лёгкий поклон и взгляд, направленный в пол, выдавали в его позе почтение и разумную