Квантовый волшебник - Кюнскен Дерек

«Блин, малыш, – сказал Стиллс. – Не ссы. Покажи мне задаток, и я подумаю над тем, что ты предлагаешь».

Белизариус повернулся к дель Касалю:

– Итак, у нас есть ныряльщик, пилот, специалист по электронике и двое инсайдеров. А генетик у нас теперь есть?

Дель Касаль подошел к окну, пристально глядя на Homo eridanus.

– Я бы не хотел пропустить воссоединение семьи подвидов человека, – сказал он.

16

Французский-8.1 был языком поэтичным. Les Maisons d’éducation correctionnelle, Дома Коррекционного Образования, так конгрегаты называли исправительные учреждения, разбросанные по всем провинциям их владений. Ближайшим аналогом в англо-испанском для этого термина было reformatory, «исправительное заведение», но оно и близко не передавало изящной иронии французского термина.

Конгрегаты строили эти колонии на карликовых планетах и астероидах, с орбитами вне плоскости эклиптики, так что добираться туда было сложно и дорого. La Maison, «Дом», круживший по орбите вокруг эпсилона Индейца, находился в глубине безвоздушной глыбы размером с Марс. Ее орбита была наклонена под двадцать градусов к плоскости эклиптики, поэтому низкоэнергетической траектории перелета на него попросту не существовало. Так что не было и посетителей, помимо кораблей снабжения, добиравшихся сюда на сильной тяге.

Белизариус вышел из корабля снабжения на поверхность посадочной площадки в глубине «Дома». Пилотом корабля был ИИ, а на Белизариусе была форма капитана Управления Генерального Инспектора Коррекционной Службы Конгрегации. Это означало, что члены посадочной команды предпочитали с ним не заговаривать. Синяя форма была накрахмалена до хруста и сверкала белоснежными эполетами на плечах.

На запястье у него был прочный углеродный браслет, в котором офицеры обычно возили с собой вспомогательный ИИ, а также необходимые коды и пароли. Однако в браслете Белизариуса находился Святой Матфей. ИИ полностью сфабриковал легенду «Капитана Жервуа», эта легенда проживет несколько месяцев, пока ИИ-аудиторы не доберутся до нужных файлов и не обнаружат несовпадения с другими базами данных.

Дежурный сержант отдал честь.

– Следует ли мне отвести вас к коменданту или дежурному офицеру, месье?

– Я бы рад, но не очень хорошо себя чувствую. Будь добр, покажи мне, где лазарет. У меня есть мелкие проблемы медицинского плана, которые иногда требуют минимального вмешательства.

Рядовой отвела его в лазарет. Белизариус поблагодарил ее и попросил назначить встречу с комендантом на следующий день. Женщина отдала честь и оставила Белизариуса на попечение медицинского ИИ.

Небольшой лазарет был дешев и функционален, с жесткими пластиковыми креслами и холодным неприветливым воздухом. Находясь в «Доме», он также был защищен от взлома, а медицинские инструменты были прикреплены к стенам, готовые к использованию ими управляющим ИИ.

Лазарет начал осмотр Белизариуса с инфракрасного. Прерывистый набор ИК-сигналов вырвался из браслета и был принят управляющим лазаретом ИИ. В комнате стало темно.

– Святой Матфей? – прошептал Белизариус.

– Я заставил ИИ лазарета перейти в режим самодиагностики. Это продлится несколько часов, – ответил Святой Матфей через имплант в ухе Белизариуса. – Ослепители, маски и вирус «Пугало» уже загружаются. А я загружаю медицинские файлы заключенных.

Белизариус двинулся к двери.

Системы «Дома» были защищены от электромагнитных сигналов и запаролены против иных видов взлома. Единственной системой, способной работать на прием электромагнитных излучений, была медицинская. В медицинском обслуживании заключенных и команды люди не участвовали, так что медицинский ИИ пришлось подключить к остальным системам «Дома». Административные функции охранялись сложной электронной иммунной системой, однако она не была настолько продвинута, как Святой Матфей.

– Вирус-маска проник в их сеть, – сказал Святой Матфей. – Недостаточно глубоко, чтобы добраться до их системы безопасности, но достаточно, чтобы перехватывать передаваемые данные. Вирус-ослепитель создает карантинные области данных электронной иммунной системы, блокируя те места, куда вы пойдете. В каждом случае карантин продлится всего несколько минут, но этого будет достаточно, чтобы перейти в другое место.

– Карта? – спросил Белизариус, открывая дверь и выходя в темный коридор.

Святой Матфей спроецировал схему «Дома» на роговицу глаза Белизариуса. Синеватые линии наложились поверх очертаний темного коридора, которые он видел. И Белизариус начал красться по маршруту, отмеченному на карте оранжевым. По мере его движения освещение не загоралось.

Тюрьмы строились по принципу концентрических кругов, с укрепленными контрольными пунктами перехода с одного уровня на другой. Сейчас он был на первом уровне. Мари и остальные заключенные должны быть на втором. Оставалось лишь надеяться, что она не натворила никаких глупостей и ее не швырнули на третий.

– Впереди перекресток, – сказал Святой Матфей.

Караулка представляла собой укрепленное сооружение, снаружи походящее на шлюз и сделанное по большей части из стали. Она должна управляться по четким правилам вспомогательным ИИ и охранником-человеком, дежурящим внутри. Белизариус подошел к караулке и постучал по толстому стеклу.

Сидящий внутри охранник отдал честь и заговорил по внутренней связи:

– Будьте добры, документы, месье.

Белизариус подставил под считывающее устройство браслет, внутри которого находился Святой Матфей. Устройство чирикнуло. Охранник нахмурился, видимо, в силу уровня доступа, который оказался у Белизариуса. Белизариус нетерпеливо махнул рукой, давая женщине знак, чтобы она скорее открывала дверь. Рядовой ввела код, встала и открыла тяжелую дверь руками. И снова отдала честь. На ее жетоне было имя Лавин.

– Я Жервуа, из Управления Генерального Инспектора, – сказал Белизариус. – Вы видели допуск?

– Да, месье.

– Очень хорошо, – сказал Белизариус. – Тогда пропускайте меня через шлюз.

Глаза женщины расширились.

– Месье, мы никогда не заходим туда без бронежилета и набора противодействия заключенным.

– Вы видели мой допуск, рядовой. Это дело Генерального Инспектора.

Лавин на мгновение открыла рот, но затем подтвердила команду на открытие шлюза в главную зону колонии. Белизариус прошел через двери и двинулся по коридору не оборачиваясь.

– Она послала сообщение на пункт контроля? – тихо спросил Белизариус.

– Я уже перехватил его и ответил, – ответил Святой Матфей.

– Какова твоя последняя оценка времени жизни нашего вируса?

– Двадцать минут. Зависит от статуса готовности в «Доме». Если системы безопасности переведены на повышенный уровень, те зоны, которые мне удалось заразить вирусом, будут выключены из основного тела вычислений.

– Ты определил местоположение Мари?

– Она в обитаемом модуле, управляемом ИИ, – ответил Святой Матфей. – В ее программу обучения входит изучение гидропонных систем, занятия в классах и социальная сенсибилизация. Это ей на пользу, – добавил он.

– Надеюсь, она не потеряла форму и способна быстро реагировать, – сказал Белизариус. – Иногда в «Домах» ведут себя не слишком вежливо.

– Будь готов тащить ее, – сказал Святой Матфей. – Она наверняка станет горланить. Сейчас левый поворот, и поднимаешь руку с браслетом к панели доступа.

Белизариус махнул рукой с браслетом. Щелкнул замок, и дверь открылась. Помещение с влажным воздухом размером со спортзал было наполнено лотками, по которым текла вода, насосами и яркой порослью капусты, пшена и ростками ржи.

– Мари здесь нет, Святой Матфей, – тихо сказал Белизариус спустя пару секунд.

– Она здесь. Управляющий колонией ИИ сообщает, что она здесь.

– Что ж, ее тут нет.

Белизариус подал импульс тока в магнитосомы, чтобы начать ощущать внутренние магнитные поля колонии. В поле виднелись странные дыры, мертвые зоны. Расставив руки, он пошел к кнопочной кодовой панели, утопленной в дальней стене.