Тайна Вселенской Реликвии - Владимир Маталасов

– Нет ничего проще, – ответил Митя, откидывая верх сиденья. – Объясняю, популярно. Конструкция представляет собой кресло, установленное на широкие деревянные полозья с подбитыми снизу толстыми полосами резины. Пространство под откидным сиденьем закрыто, со всех сторон, металлическим кожухом, внутри которого располагается редуктор. Его входной вал соединён с валом небольшого электродвигателя, питаемого от аккумуляторной батареи, установленной за спинкой кресла. Редуктор имеет два параллельных выходных вала, лежащих в одной горизонтальной плоскости и разнесённых на некоторое расстояние друг от друга.

На эти валы насажены и закреплены два эксцентрика, представляющие собой массивные, широкие, металлические диски со смещённой геометрической осью, а, следовательно, и со смещённой массой в их радиальном направлении.

Кнопка на левом подлокотнике служит для включения электродвигателя, а рычаг на правом – для управления движением коляски. При движении рычага в ту или иную сторону весь корпус редуктора, совместно с электродвигателем, наклоняется то вперёд, то назад, поворачивается то вправо, то влево. В момент отпускания рычага корпус редуктора, с электродвигателем, при помощи пружинящих элементов самоустанавливается в исходное, нейтральное положение. При этом, оба его выходных вала с эксцентриками вновь возвращаются в горизонтальное положение…

Поясняя устройство конструкции, Митя до того увлёкся, что чуть было не перевернулся через неё, споткнувшись обеими ногами о полозья: друзья успели вовремя поддержать его.

– Так и голову можно себе свернуть на ровном месте, – подметил Саня.

– А это значит, что жить – тоже вредно для здоровья, – добавил Кузя.

Митя, сложив на груди руки и приняв непринуждённую позу, посмотрел на друзей, словно строгий учитель на провинившихся учеников.

– Жизнь, – поучительно произнёс он, – великое искушение, за которое надо расплачиваться. Вот так-то, друзья мои!

– Ну ты и артист, Сапожков, – рассмеялись ребята.

– Артист ни артист, но кое-что могём, – загадочно улыбаясь, вымолвил тот, и продолжал:

– Конструкция работает следующим образом. Включаем кнопку. Начинает работать электродвигатель, приводящий во вращательное движение, через редуктор, оба эксцентрика, крутящихся в рабочем режиме со скоростью в три тысячи оборотов в минуту. Вращение эксцентриков – синхронное, разнонаправленное. Их центры тяжести всегда равноудалены от их общей оси симметрии, лежащей в плоскости вращения самих эксцентриков. Если во время вращения эти центры тяжести оказываются внизу, то коляска, под действием инерционных сил, как бы прижимается к земле, а если – наверху, то ей сообщается дополнительный импульс силы, направленный вертикально вверх и влекущий всю конструкцию за собой. Таким образом, коляска будет только вибрировать на одном месте, вместе с кучером, в вертикальной плоскости.

Когда же центры тяжести эксцентриков окажутся на максимальном или минимальном расстояниях друг от друга, то инерционные силы начинают работать, соответственно, как бы на разрыв или сжатие корпуса редуктора, не сообщая конструкции движущих импульсов силы.

При наклоне, рычагом, корпуса редуктора вперёд или назад появляется горизонтальная составляющая импульса силы, толкающая всю конструкцию вперёд или назад. Если при этом ещё редуктор и разворачивать рукояткой, то коляска начинает так же разворачиваться, будучи дополнительно скреплённой с корпусом редуктора пружинящими элементами. При этом, во время движения конструкции, появляющаяся отрицательная горизонтальная составляющая импульса силы в тот момент, когда центры тяжести эксцентриков находятся внизу, гасится компенсирующей силой трения между землёй и резиновыми подошвами полозьев.

Конструкция обладает большой маневренностью и проходимостью: разворачивается на одном месте на все триста шестьдесят градусов; свободно передвигается по тверди и слякоти, по снегу и льду, по лестницам, ну, и так далее. Вот по воде, жаль, не может.

Последние слова Митька произнёс с превеликим сожалением в голосе.

– Ты бы ещё пожаловался, что и по воздуху не может летать, – вымолвил Кузя. – Больно много захотел. Ну ты только глянь на него, Сань: изобрёл такое, что ещё никто не изобретал, и всё ещё чем-то недоволен. Вот поросёнок!

– Да-а-а, – почесав затылок, озадаченно протянул Остапенко, когда Сапожков, захлопнув сиденье коляски, закончил свои разъяснения. – Как всё просто оказывается. Не зря, видать, говорят, что простота – родная сестра таланта. Ну, ты – голова-а-а!

– Два уха! – добавил Малышев.

– Почему – два? – недоумённо переспросил Митя, пребывая в каком-то задумчиво-отрешённом состоянии.

– По кочану, да по кочерыжке! Но не три же? – засмеялся Кузя, хлопнув друга по плечу. – Где ты-ы-ы?.. Опустись на зе-е-емлю!

– А-а-а, – в смущении вымолвил Митя, резким встряхиванием головы отгоняя какие-то мысли.

– Давай, не томи, показывай дальше свою мастерскую, – обращаясь к нему, поторопил Саня.

– Идём! – Митя увлёк за собой товарищей а тёмный провал прохода в углу комнаты, тянувшейся вдоль левой стенки подземелья. – Это у меня коридор, метров двенадцать, пожалуй, будет в длину. По правую сторону – двери, по левую – глухая стена.

Он отворил самую первую дверь и включил освещение. Перед пытливым взором ребят предстало удивительное зрелище. Прямо напротив себя они увидели, почти что во всю длину противоположной стенки, высокий стеллаж, упиравшийся в потолок на его трёхметровой высоте. На множестве полок, поражая своим обилием и разнообразием, красовались различные конструкции авиамоделей, начиная от уже известных ребятам планеров, резиномоторных моделей, моделей с электроприводом и с малогабаритными поршневыми двигателями внутреннего сгорания, и, кончая какими-то странными, непонятными конструкциями моделей. Все они были тщательно, мастерски отделаны и «приглажены», отполированы и покрашены красками разных тонов и оттенков. Зрелище было до такой степени необычным, что у друзей тут же сработал эффект « отвисания челюстей и формирования квадратных орбит», после чего вопросы посыпались, как из рога изобилия. Сапожков охотно отвечал и терпеливо объяснял.

– И когда только ты всё это успеваешь: и учёба, и модели, и каратэ?.. – послышалось приглушённое восклицание кого-то из друзей, пришедших, как видимо, в неописуемый восторг.

– Ну, модели я стал строить, когда ещё в школу не ходил, а каратэ начал заниматься, почитай, с первого класса, – смущённо потупив глаза, ответил улыбчивый Митька.

По всей мастерской распространялся сладковатый, приятно щекотавший в носу запах нитроклея, эмали, лаков, краски, свежей древесной стружки и ещё чего-то такого, что свойственно только для авиации. Словно завороженные, ребята были всё ещё не в силах оторвать своих взглядов от стеллажей.

– А вот это – моё рабочее место, – указал Митя рукой в один из углов мастерской, пытаясь вывести друзей из оцепенения, в котором они ещё пребывали.

– Чего, чего? – вразнобой переспросили друзья, с трудом переводя свои помутневшие взоры в его сторону и, по-видимому, ничего ещё не соображавшие.

– Да так, ничего! Кобыла у соседа сдохла! – объявил Сапожков.

– Какая кобыла? – дружно переспросили ребята, начиная помалу приходить в себя.

– Седая! – расхохотался Митя.

– У-у-у, злыдень! – негодующе воскликнул Саня. – Такое сотворить и молчать! Где только совесть твоя?

Наконец-то друзья огляделись вокруг себя. Вдоль одной из половинок стены, напротив стеллажа, разместился слесарный верстак с большими тисками, наковальней и разными инструментами. Вдоль другой половины стены стоял большой деревянный стол с превеликим числом наборов столярных и плотницких инструментов, и плазом, на котором, по Митькиным словам, он изготавливал детали и собирал модели. Между столом и верстаком располагалась входная дверь. Часть левой боковой стенки занимал универсальный станок по обработке металла и дерева. В стенке, вдоль которой размещался стеллаж, с правой стороны, виднелась небольшая дверка.

– А это что у тебя за дверь? – спросил Малышев.

– Там топочная комната. – Не включая в ней свет, Митя распахнул дверь.

Не преминув воспользоваться этим, ребята просунули в неё свои любопытные головы. На них пахнуло теплом и повеяло запахом свежих горящих поленьев. Комната освещалась мерцающими сполохами пылающей топки, проникавшими сквозь щели печной дверцы и колосники поддувала.

После окончания общего осмотра мастерской, взоры посетителей были вновь прикованы к стеллажу с моделями. Особенно впечатляли, невольно бросаясь в глаза, две конструкции. Ребята приблизились к одной из них, внешний вид которой сильно напоминал очертания парящего альбатроса с полусложенными крыльями.