Глазом чудовища - Андрэ Нортон

Но Горди уже перешёл ту черту, когда ещё можно взывать к благоразумию; истерика всецело захватила его. Крепкой хваткой держа мальчика, Риз приготовился ко второму марш-броску. От Ишби, направлявшего отряд захватчиков, удача вроде бы отвернулась. Но ишкурианец мог узнать о направляющем луче, отключить его и приземлить вертолёт с автопилотом. Риз не мог оставаться здесь, с обезумевшим Горди и лишённый оружия.

Крепко прижав извивающегося ребёнка к груди, он схватил одеяло, также предварительно намоченное Исигой. Горди только судорожно вдохнул, когда Риз начал заворачивать его в клейкие складки, превращая в безвольную запелёнатую игрушку. После чего Риз снова бросился во двор.

Позади раздался треск, и прожектор возле ворот приказал долго жить, разбитый метко брошенным дротиком. Но наступившая темнота больше не грозила опасностью землянину, наоборот, только помогала. Он побежал к вертолётной стоянке. Огонь, жёлто-зелёный огонь стелился по земле, охватывая четырёхугольник площадки едким пламенем. Риз увидел просвет в стене огня перед собой и понял, что должен рискнуть и прорваться сквозь лижущие обе стороны прохода язычки пламени. Он оценил расстояние перед собой, прижал лицо к узлу, что представлял из себя в данный момент Горди, и помчался со всей скоростью, какую он только мог из себя выжать, прямо в эту спасительную щель.

Жар опалил руки и лицо. Риз поднял голову. За проходом вжималась в землю Исига, твёрдо сжимая рукоять бластера в руке на коленях. Риз опустил Горди и схватил оружие.

— Нужно… вернуться… — сказал он ей, с трудом выдыхая слова, — нужно… уничтожить… управление… лучом.

Её уши прижались к черепу, а губы изогнулись в гневном кошачьем оскале. Он поймал бластер, брошенный ею. Пламя, охватившее листья оганны, уже достигало высоты пяти метров, опаляя их своим жаром. Ладонью Риз подтолкнул саларику в середину квадрата. Она потащила за собой Горди, подчиняясь движению руки Риза, а землянин снова повернулся лицом к проходу в огне, почти не осознавая, где же тот находится.

Прикрывая одной рукой лицо, а другой так же крепко, как перед этим Горди, сжимая бластер, Риз приготовился к ещё одному рывку. Трое оставшихся в квадрате ревущего пламени прижмутся друг к другу и накроются мокрыми одеялами, уповая на то, что вертолёт с автопилотом прилетит раньше, чем погаснет этот огонь. Если бы ему только удалось добраться до установки управления лучом и обезопасить её от нежелательного вмешательства — опасности, которую саларике следовало бы предвидеть.

Риз прыгнул вперёд, вскрикнув, когда его опалило пламенем. Потом у него перехватило дыхание. Его повязки больше не были влажными. Опалённая полоска материи свалилась с его плеча во время бега.

Впереди зашевелились какие-то тени. Риз без промедления открыл огонь из бластера, установив луч на самую широкую зону поражения, и в ответ донеслись хриплые крики и стоны. И вот он уже в комнате управления, и свет по-прежнему горит в ней. Но между ним и приборной панелью встала коричневая зазубренная спина и голова с вытянутым рылом. Землянин ещё раз выстрелил и увидел, как луч пламени угодил в ишкурианца и попутно разрезал приборную панель пополам. Свет в комнате резко вспыхнул и тут же погас. Остались только мерцающие отблески танца горящих листьев оганны. Он вырубил основную энергетическую установку.

Но у радиомаяка был свой небольшой запас энергии, и в случае выхода из строя основной установки маяк может работать по крайней мере ещё час. Время и продолжительность бури — вот сейчас их главные противники. Риз сделал всё, что было в его силах, чтобы сохранить хоть крошечную надежду. Теперь ему оставалось только позаботиться о собственной безопасности. Сейчас, когда отключены все защитные устройства, ничто не воспрепятствует крокам всей толпой ринуться сюда через ворота. Но они не смогут преодолеть огненную стену, пока от листьев не останется одна зола. А листья оганны горят очень долго…

Риз выскользнул из комнаты управления. Весь воздух пропах тяжёлым и едким запахом горящих листьев, из-за чего он лишился одного из охраняющих его чувств — способности различить врага по запаху. Поначалу в ночной темноте раздавались резкие крики кроков, но потом, будто по команде, они внезапно утихли. Юноша подумал, что они скорее всего прочёсывают здания, окружая островок пламени, чтобы попытаться удержать свои жертвы внутри.

И у землянина остался последний шанс — попытка пересечь эту огненную стену — по крайней мере хоть такая возможность у него была. Риз торопливо провёл рукой по телу. Защищающие его бинты высохли, но всё же давали телу какую-то защиту. И у него не оставалось выбора, он должен был в третий раз прорываться через тот проход в пламени. Умереть даже такой мучительной смертью будет всё-таки лучше, чем стать пленником кроков.

Теперь необходимо было снова определить местонахождение прохода. Но языки бушующего пламени сбивали его с толку, а щель с самого начала была такой узкой… Ошибиться же в выборе места означало полную катастрофу.

Позади Риза раздался какой-то шум, гортанный визг. Он не глядя выстрелил в сторону этого звука и побежал. В последний момент он снова поднял руку, прикрывая лицо, и прыгнул, надеясь, что благополучно минует место, где, как ему показалось, стена огня была самой тонкой.

Потом он катался по земле, а бинты вспыхнули сразу в нескольких местах. Когда же Риз наконец смог думать о чём-либо ещё, помимо боли и жара, он вдруг понял, что лежит ничком, бо́льшая часть его тела обнажена, а Исига лихорадочно продолжает срывать с него полоски ткани. Ожоги мучительно ныли, но всё равно он считал, что ему повезло, ужасно повезло.

— Ты можешь двигаться? — склонившись над ним, спросила саларика. — Мы должны отойти дальше, за пределы их досягаемости.

Риз повернул голову и увидел, что она имеет в виду. Сквозь пламя, вспыхивая огнём, пролетали дротики и проливались дождём на место стоянки вертолётов. Он развернулся и попытался отползти туда, где ничто и никто его уже не достанут, но боль в руках от тяжести собственного тела была слишком сильной, чтобы он мог стерпеть её. Тогда каким-то образом Риз поднялся на ноги и тяжело навалился на Исигу, а она потащила его к груде одеял, под которыми прятались дети. Там она осторожно опустила юношу вниз и поднесла к его губам флягу, а он с жадностью осушил её.

— Послушай! — саларика вдруг подняла голову, навострив уши. Теперь и землянин смог различить этот звук — предупреждающий свист вертолёта, заходящего на посадку. И с огромным облегчением они увидели зелёное мигание огней, когда вертолёт начал вертикально садиться. Риз стоял, моргая, пока машина не коснулась поверхности площадки всеми тремя опорами. Он махнул вперёд рукой, и тут же застонал от боли, когда опалённые пальцы подтвердили, что это видение ему не пригрезилось, и что наконец-то их кошмар близится к завершению.