Ревизор - Олег Шелонин

Сегодня у таможни был не самый удачный день. После обеда как отрезало! Ни одного купеческого каравана как с той, так и с другой стороны не было. Две группы таможенников грустно взирали друг на друга через полосатые шлагбаумы, перегородившие дорогу. Навар был настолько мизерный, что даже от жен его зажимать было стыдно. Внезапно со стороны леса до них донесся подозрительный шум, который стремительно приближался к пограничному посту. Таможенники Шуахра тут же начали натягивать рукоятями тугую тетиву на арбалетах, а их коллеги по другую сторону шлагбаума схватились за мечи.

На тракт неподалеку от таможенного поста вывалилась абсолютно никакая толпа. Кто-то из них еще ехал верхом, каким-то чудом удерживаясь в седле, кто-то висел кулем, держась за гриву своей лошади, а кто-то вообще шел пешком. У одного богатыря на плече висел стройный, худощавый юнец. Судя по роскошному камзолу, явно дворянин. Другой бугай в не менее дорогом камзоле тянул за собой упирающуюся всеми четырьмя копытами лошадь на манер бурлака, прокладывая остальным дорогу. Поперек бедного животного была перекинута рыжеволосая девица, пятая точка которой созерцала с седла зенит.

— И какая сволочь сказала баронету, что его лошадь заяц? — промычал богатырь, тащивший на плече юнца.

Все, кто еще был в сознании, дружно ткнули пальцами друг в друга.

— И на хрена? Он же половину лошадей забил, пока его не остановили.

— Кто ж знал, что он так зайчатину любит? — простонал один из всадников голосом Палыча. — И ведь самых жирных выбирал. Всех валтайских тяжеловозов завалил на хрен! И кто их теперь из леса вытаскивать будет?

— Я лично не буду! — прогудел гигант с юнцом на плече. — Мне и охотника выше крыши.

Тут под одним из всадников лошадь слегка взбрыкнула. Всадник оторвался от холки, соизволил продрать глаза и увидел полосатую перекладину шлагбаума, перегородившую дорогу.

— Господа дворяне… — Иван обвел мутным взглядом свою паству, полюбовался на пышные юбки Златовласки, висевшей поперек седла, — …и дворянки. Мы добрались до Селистана! Так пересечем же границу как культурные люди! Мечи наголо! Вперед!

— Прошу прощения, уважаемый, — поспешил сказать один из пограничников, — но за этим шлагбаумом Лугония, а не Селистан.

— Тпр-р-ру-у-у!!! — заорал Иван, натягивая поводья. Слегка пошатывающийся отряд послушно встал. — Так, кто у нас ответственный за карты?

— Ик!.. Я… — пьяно икнул всадник голосом Варгула и вытащил из кармана замасленную колоду игральных карт. — Желаете сметать банчок, маркиз?

— Нет, барон, я хочу знать, куда нас занесло.

— Ща. — Барон извлек из колоды первую попавшуюся карту. — Дама треф! Маркиз, карты говорят, что впереди бордель!

— И ведь не поспоришь, — невольно хмыкнул кто-то из таможенников.

— Это нам подходит, — милостиво кивнул Иван. — Так как, говорите, ваш бордель называется? — уточнил он у вытянувшегося перед ним в струнку седоусого сержанта таможенной службы.

— Тот, в котором вы еще находитесь, Шуахр, господин маркиз, — отрапортовал сержант, — а тот, который за шлагбаумом, Лугония.

— Вообще-то мы ехали в Камакуа, — почесал затылок Иван. — Барон, черт возьми, достаньте же наконец нормальные карты!

— Ща! — Варгул убрал колоду обратно в карман, извлек из-за пазухи свиток, развернул. — Я вас люблю, — с чувством продекламировал он, — чего же боле, что я могу еще ска… Ой, это от графини. — Варгул затолкал свиток обратно за пазуху, запустил руку в седельную сумку и вытащил оттуда что-то уже действительно напоминающее географические карты. — Куда мы, говорите, ехали, маркиз?

— Вчера вроде в Камакуа, — задумчиво сказал Иван.

— Во-о-о-от, — удовлетворенно протянул Варгул. — А сегодня утром баронет изъявил желание отпраздновать свой выпрыг… не, выскок… во, выпорх из родительского гнезда в Селистане и…

— И? — вопросил Иван.

— И нам пришлось сделать небольшой зигзаг.

— Да-а-а…

— Слушайте, маркиз, а какая нам, хрен, разница, где пить? Вы в Лугонии когда-нибудь были?

— Нет.

— Я тоже. Но кабаки там наверняка не хуже, чем в Шуахре.

— Резонно, — согласился Иван. — Открывайте, — приказал он сержанту, кивая на шлагбаум.

— Видите ли, господин маркиз, — деликатно кашлянул сержант, — есть ряд формальностей…

В руки ему плюхнулся увесистый кошель, и таможенники Шуахра, не дожидаясь команды начальства, тут же подняли шлагбаум со своей стороны.

— У вас тоже формальности? — поинтересовался Иван у таможенников Лугонии.

— Если бы вы знали, какие бюрократы в конторах нашей таможенной службы сидят! — сокрушенно завздыхали таможенники принимающей стороны и тут же забыли обо всех бюрократических проволочках, как только получили свою порцию мзды от разгульных дворян.

Пьяная команда Ивана уже практически пересекла границу, когда сержант таможенной службы Лугонии внезапно проявил бдительность.

— Простите, маркиз, а вы не могли бы назвать нам имя вот того господина, — указал он на Эльвара, продолжавшего мирно дрыхнуть на плече здоровяка, под личиной которого скрывался тролль.

— Баронет Эркюль де Лордботряс! — провозгласил Иван, потом нахмурился. — А тебе это зачем, шпионская морда? Сведения секретные из нас выудить хочешь?

— Да нет, что вы, маркиз, — испугался сержант, — это я так, для проформы…

— Он небось думает, что мы его украли, — заржал Варгул, — а теперь тайно вывозим за границу.

— Тоже мне сокровище, — фыркнул Иван.

— А может, оставим его здесь? — прогудел Долби. — Чё-то мне надоело его на себе тащить. Пускай с ним таможня мучается.

— Да ты что! — возмутился Варгул. — Его папаша велел нам его уму-разуму учить.

— Вот пускай тут и поучится, — сердито сказал Марчелло. — Две недели, сволочь, не просыхает.

— Гениальная идея! — обрадовался Палыч. — Пусть здесь где-нибудь в холодной отоспится. Деньги он папашины все равно уже пропил…

— Нет, нет, — заволновались труженики границы, — просим прощения, господа, но груз такого рода на таможне застревать не должен.

— С растаможиванием потом проблемы будут, — понимающе вздохнул Иван. — Да и негоже нам, господа, своих бросать. Не забывайте, что мы его папаше обещали за ним присмотреть, проследить, чтоб чадо любимое с пути верного не сбилось.

— Это да…

— Все верно. Было такое.

— Раз обещались, надо исполнять…

Движение возобновилось. Таможенники проводили взглядом пьяную команду Ивана, под которой мотались даже кони, и, как только они скрылись за поворотом лесной дороги, начали честно, по-братски, делить содержимое ссуженных им кошелей.

— Вот жизня у людей, — завистливо вздохнул кто-то из таможенников, — ешь да пей, и никаких забот!

Тем временем «беззаботные дворяне», удалившись на достаточное расстояние от пограничного поста, мгновенно протрезвели. Правда, не все. Баронет Эркюль де Лордботряс продолжал дрыхнуть на плече у Долби.

— А по-моему, не стоило такой огород городить, Варгул, — недовольно буркнул Иван.

— Стоило, император, — категорично заявил герой. — Если толпа трезвых волочит за собой одного пьяного, это всегда подозрительно, а вот если толпа пьяных прет куда глаза глядят, то все путем. Нас никак не должны связать с магической бойней на тракте, и нарываться на случайный разъезд, пересекая границу нелегально, тоже нельзя, раз ты приказал невинных людей не трогать. А вот толпа пьяных идиотов, ломящаяся через границу, ничего, кроме ржачки, не вызовет. Ни орден Серой Мглы, ни та, вторая, сила нас с этой группой загулявших дворян связать не сможет.

— Убедил, — хмыкнул Иван. — Ну и что ты мне присоветуешь с этим поросенком делать?

— Поступить с ним так, как поступал со мной в таких случаях твой отец.

— А как он поступал? — сразу заинтересовался император.

— Есть одно заклинание, — таинственно сказал герой, — хмельную дурь из головы в один момент выбивает, а вот похмельный синдром взамен увеличивает вдвойне! Ух, как по шарам бьет! Неделю потом на водку смотреть тошно. Ему это на пользу пойдет. Это ж надо было с одного стакана так налакаться!

— А мне мальчика жалко, — томно вздохнула Златовласка.

— И мне. — В голосе Траньки звучала прямо-таки материнская забота. — Это вам, солдафонам, штоф гномьей водки усидеть — раз плюнуть…

— …а мальчик еще не целованный, — подхватила Златовласка, — да к тому же он ваше распоряжение выполнял: старался на человека похожим быть, а в кабаке все только гномью водку пили.

— Этого мы, конечно, не учли, — вынужден был согласиться Иван. — Мальчик привык к тонким винам. Гномья водка в эльфийском меню, как правило, отсутствует. Что там у тебя за заклинание, Варгул?

Герой прошептал на ухо шефу нужные слова и уставился на Эльвара, предвкушая лицезреть его мучения.